Сейчас вы будете перемещены на наш новый сайт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Фанфы не по теме

Сообщений 31 страница 50 из 50

31

Эпизод 5: чёрные глаза тьмы.
Проезжая машина, несясь с львиной скоростью по трассе, окатила грязной водой гепарда с ног до головы. Но Хог даже не повернул головы в её сторону. Он был совершенно разбит и уже давно ушёл из знакомых окрестностей. По пути встречались совсем неизвестные названия улиц и городов, о существовании которых Хогарт даже и не подозревал. Вконец уставший от ходьбы по затопленному асфальту, наш герой присел на бордюр, склонив голову вниз, будто бы растерял все свои надежды. Со всего его тела стекали крохотные ручейки синей жидкости.
- Интересная погода. Она точно подстраивается под мои чувства, ласково обогревая землю дневными лучами, когда мне весело и сотрясая всё вокруг, когда я зол. Эта глупая жизнь… Сколько я ещё вытерплю ударов судьбы? – убивался Хог.
- Трудности в жизни? Бывает… Но даже в самых страшных ситуациях нужно видеть что-то хорошее, - раздался голос справа от гепарда.
Хогарт посмотрел в правую сторону и обнаружил, что рядом с ним сидел ещё кто-то. Видимо, ничего не видящий вокруг себя хищник, настолько глубоко залез внутрь себя, что не увидел его во мраке ночи, когда присаживался отдохнуть. Может быть, если бы неизвестный не встрял в монолог, Хог бы так и сидел дальше, абсолютно не подозревая постороннего присутствия. Голос принадлежал жёлтой ежихе, всей мокрой от дождевых набегов. При свете луны было очень хорошо видно её чёрные, как ночь зрачки, лишь изредка прикрываемые веками. Понемногу успокаивающийся ветер, развивал красивые чёрно-жёлтые колючки. Приподняв брови, она приветливым взором посмотрела на гепарда, который в свою очередь тоже одарил её своим взглядом. Хог не был настроен позитивно, и у него не было желания завязывать разговор с незнакомым существом на личные темы, поэтому он, спокойно осмотрев ежиху, вновь отвернулся и ушёл в себя. Однако та не желала так рано оканчивать дискуссию и с каким-то игривым видом, продолжала обсуждать свои мысли вслух:
- Если наступил жизненный кризис, не стоит сразу выбрасывать свою жизнь на помойку… Хотя человек – не робот, и он не может вечно бороться с проблемами… Я Леника.  Может расскажешь, что тебя так тревожит, а то я сейчас никак не могу загрустить?
- Хогарт, - вяло протянул руку гепард, наверное, только для того чтобы она побыстрее от него отстала, добавив после некоторого молчания, - Но можешь называть меня просто Хог, мне уже всё равно. А обсуждать на людях свою личную жизнь я не под каким предлогом не буду. Да, и вообще, разве ты не видишь, что я хочу побыть один? Иди, приставай к кому-нибудь другому…
- А на улице больше никого нет! – почти дразнящим тоном произнесла ежиха, добавив уже более серьёзным и пессимистическим голосом, - Я, конечно, мало знаю о людских судьбах, но всё же думаю, что многие не захотели бы быть на моём месте. Ты не представляешь, какого жить на свете и ничего не знать о своём прошлом. Почему я никогда не слышала о своих родителях? Почему я обладаю способностями, которых нет у других? И почему меня так тянет в небо? Увы, всё, что у меня есть, для того чтобы ответить на все эти вопросы – лишь это…
Леника показала Хогарту медальон. Она так держала его в руках, будто бы для неё ничего важнее на свете не было, чем эта штука. Побрякушка выглядела довольно старой. Никаких драгоценных камней в ней не было. Лишь только выгравированное слово: “АРК”, казалось Хогу отчасти таинственным. Молча, посмотрев куда-то сквозь ежиху, гепард приподнялся со своего места и потопал по лужам. Хотя он и видел, что данный разговор мог быть очень полезен в решении его вопросов, если бы продолжился дальше, Хогарт предпочёл решать проблемы самостоятельно. Но жёлтая ежиха помчалась за ним следом, никак не желая оставить беднягу в покое. Наверное, ей очень понравилась загадочность собеседника, и она хотела как можно быстрее её раскрыть. Между тем, наш герой попытался дать Ленике ещё один знак, что он не в состоянии общаться с ней, ускорив шаг, но та сразу же затопала с аналогичной скоростью. Гепард старался смотреть только вперёд, тем самым, делая вид, что не замечает её, но ежиха нарочно пыталась заглянуть ему в глаза:
- Сразу хочу предупредить: я зверь достаточно наглый и любопытный. Зачем ты стараешься покинуть меня? Понимаю, я, наверное, просто не умею вступать в контакт с людьми… Я вечно всем показываю, что со мной не следует связываться. Но быть в полном одиночестве я ещё смогу на том свете, а пока есть шанс заводить новых друзей, нужно его использовать, - всё не прекращала она.
Последние слова, произнесённые ежихой, задели быстроногого хищника за живое. Он на несколько мгновений замедлил свой ход, мысленно прокручивая все жизненные моменты, связанные со словом “одиночество”. В отражении слов, сказанных Леникой, он увидел полное описание себя. Если бы сейчас у него был под рукой блокнотик и ручка, он бы, не раздумывая, внёс эти великие фразы туда, но так как ничего в этом роде рядом с ним не нашлось, ему пришлось сохранить их в своей памяти. Как только надоедливая ежиха сказала вышеописанные слова, Хог тут же изменил своё отношение к ней, теперь уже внимательнее прислушиваясь к её зову. Однако он не торопился делать скоропостижных выводов и идти к неё навстречу, опасаясь, что первые впечатления вполне могут показаться обманчивыми.  Волей-неволей установилось мистическое молчание, во время которого каждый думал о своём, но это не исключало того, что их мысли могли сойтись. Наконец, недовольный преследованием Хогарт, остановился и, обернувшись, сказал:
- Ну, что тебе от меня нужно?
- Просто… Просто я… Я одна во всём белом свете и никто меня не замечает, - практически слёзным голосом произнесла собеседница, склонив голову вниз, а затем, через пару эмоциональных всхлипов, добавила, - Я пустое место для всех живущих на этой планете людей и для тебя в том числе. Вы вечно пытаетесь уйти от чужих проблем, потому что думаете только о себе. А как мне жить, если я даже не знаю своего родного дома? Здесь у меня нет ни одного знакомого существа, кто мог бы скрасить моё одиночество… И каждый раз, когда я пытаюсь их завести, вы уходите… Хорошо, может оно так и надо, ведь свои проблемы надо решать самой…
Было ли это лишь игрой на публику или Леника действительно выражала свои настоящие эмоции – известно только то, что Хог, как и любое другое животное, имел чувства, и он не мог стоять на месте, взирая на убивающуюся ежиху. На этот раз он окончательно понял, что их встреча не была случайностью – рано или поздно, прямые этих двоих всё равно бы пересеклись, вопрос состоял только во времени. Гепард протянул бедняжке лапу, и они вместе зашагали по промокшим тротуарам, глядя обоими глазами в неизвестность.
Наклз и Тейлз тем временем уже в тысячный раз прочёсывали Мистические джунгли на наличие Соника. Красноволосый силач изредка останавливался полюбоваться красотой дикой природы. Эти зелёные места отдалённо напоминали ему остров Ангела – тот далёкий дом, куда он теперь не имел возможности попасть. Опасение за сохранность Мастера Изумруда было куда больше, чем опасение того, что он может остаться в облике человека на всю жизнь. Но хранитель никогда не подавал виду, что грустит. Прауэр же наоборот показывал на лице крайнее не спокойствие при малейшем изъяне. Он постоянно боялся сделать что-то не так и оказаться виновным в проваленной операции, отведённой ему под руководство. Поэтому, чтобы его опасения не превратились в быль, перед каждым ответственным заданием он сотни раз вычислял и пересчитывал все возможные проколы, а только потом думал,  стоит браться за дело или нет. Наверное, если бы маленький Майлз не убедил Наклза в том, что им необходимо обязательно отыскать лидера команды, тот и не шевельнулся бы в поисках Соника, ибо малышу ёж являлся более близким другом, чем ехидне. Почти всё время наши герои шли в молчании, потому что как только Тейлз о чём-либо заговаривал с Наксом, он в своей речи применял такие изысканные термины, что тот просто-напросто не понимал его. Вот они вышли на опушку, которой не могли обнаружить ранее. Пройдя немного вперёд, Тейлз обнаружил несколько волосинок синего цвета, беспорядочно разбросанных по траве. Ему не нужно было никаких подтверждений, чтобы определить, кому они принадлежали. Но только он нагнулся, чтобы достать улику и, точно какая-нибудь ищейка, взять след, как сверху упала большая сеть, вмиг окутавшая и обезвредившая героев. Спустя какие-то доли секунды, из всех щелей посыпались роботы Эггмана. Друзья поняли, что сверхзвукового ёжика им уже не спасти из стальных рук доктора. По всей вероятности, Соник, потеряв свою самую большую гордость, не смог скрыться от толпы безжалостных жестянок, в результате чего был пойман и отослан Роботнику, точно письмо своему адресату. Аналогичная участь, видимо, ждала и Тейлза с Наклзом. Первое время наивный страж изумруда ещё как-то пытался выбраться из ловушки, размахивая своими грозными кулаками, но потом смирился с неизбежным, осознав, что с такими силами он ничто. Прауэр же был спокоен как никогда – он знал, что для того чтобы сбежать, просто ещё не пришло время. Дорога к злодею долгой не была, потому что в ботов была встроена карта данной местности, и они быстро нашли самый короткий путь. Доктор встретил своих жертв так, будто уже прекрасно знал об их скором визите. Скорее всего, о поимке врагов ему доложил робот-гонец. Он с великой важностью поглаживал свои усы, не спуская с них глаз, словно в его жизни произошёл разворот на сто восемьдесят  градусов. Как ни странно, душегуб даже и не подумал о том, чтобы запретить своих недругов в темнице – для такого случая Роботник припас специальную клетку, которую разместил у себя в кабине пилота. Там наши друзья нашли Соника, не очень-то обрадовавшегося их приходу. Он искренне надеялся, что лис и ехидна смогут прорваться сквозь механический патруль и совершить то, что оказалось не под силу ему, но все его надежды одновременно превратились в пыль, когда он увидел своих друзей схваченными. Единственным плюсом среди кучи минусов являлось то, что членов команды посадили в одну клетку, тем самым, давая им возможность переговариваться между собой. Это вполне могло сыграть компании на руку. Посадив троицу в клетку, Эггман сразу удалился руководить починкой корабля, оставив Соника, Майлза и Наклза наедине. Хотел ли он этим сделать тонкий намёк на то, что у банды есть время сбежать и проверить клетку на прочность, либо тут сыграла глупость старика и необдуманность действий, вызванная его возрастом, неизвестно. На попытку хранителя вырваться, ребёнок ответил, что для удачного побега нужно как следует вжиться и повнимательней изучить жизнь базы, чтобы выявить их слабые места. Но Соник тут же возразил, сказав, что до этого времени они все уже могут быть мертвы, на что тот ответил, что иногда приходится подставлять свой зад под удар, чтобы потом не было хуже. Они долго не могли прийти к единому мнению, выясняя, как лучше поступить, пока, наконец, в комнату не вернулся Эггман, и дискуссия не остановилась. Его шаги были спешными. Он быстро сел за кресло командира и принялся стучать пальцами по клавиатуре. Через несколько мгновений перед ним вылез огромный прозрачный экран. Гениальный доктор нажал на белую кнопку, расположенную под локтём левой руки в экране появилось изображение хорошо известного нам волшебника. Между злодеями завязался диалог:
- Айво, ты издеваешься надо мной? Когда, наконец, будет выполнено обещание? Ты же прекрасно знаешь, что я очень не люблю, когда меня обводят вокруг пальца. Если через два дня и две ночи ты не приведёшь мне его, то я тебя из под земли достану, чтобы закопать, - начал Архип, видимо, пребывая в достаточно мрачном настроении.
- Вам не стоит кипятиться по этому поводу… - успокаивал разгневавшегося чародея Роботник, потом, немного замявшись и добавив, - Но нужно ведь придерживаться каких-то рамок в своих желаниях. Поймите, я не могу управлять течением времени, и роботизация завершит своё действие не раньше, чем через девяносто шесть часов.
- Захотел поспорить? Мы оба замечательно знаем, чем это закончится. Жди моего прихода не позже, чем через двое суток. Гепард должен быть там. Точка, - произнёс маг и экран погас.
- Вот козёл блин, - тихо пробубнил Эггман, нахмурив брови, и снова принялся что-то набирать на клавиатуре.
Лицо, которое на мониторе доктора Соник увидел на этот раз, повергло его в шок. В самом деле, какое отношение к этим двоим имел Шэдоу? Тем не менее, толстый гений приветливо улыбнулся ежу при встрече и сразу же открыл беседу. Как понял Майлз, он хотел поручить красноглазому зверю некое задание в обмен на память. Среди разговора часто упоминалось слово “роботизация”, поэтому Тейлз смекнул, что задача будет каким-то образом связана с превращением жертвы в робота. Скорее всего, это беседа не имела отношения к команде Соника, ибо о героической троице во время дискуссии не было брошено ни единого упоминания. Чёрный ёж, следуя своему непоколебимому характеру, внимательно выслушивал Эггмана, и не существовало такого случая, чтобы он когда-либо перебил его. Когда Шэдоу дал согласие на сделку и экран вновь погас, никак не успокаивающийся доктор принялся теребить свои ладони. В комнате было достаточно тепло и это доказывало, что причиной такого поведения последовало ничто иное, как волнение…
Улицы Стейшн Сквера переполнялись народом. Людей не пугало солнце, стоящее в зените и так сердито палящее по своим мишеням. Среди них по иссохшим проспектам шагали новоиспечённые друзья. За ночь они почти ни разу не останавливались передохнуть от мозолистой дороги. Но это и не удивительно, ведь им столько нужно было поведать друг другу! Когда эти двое находились рядом, на их лицах всё чаще появлялась беззаботная улыбка. И хотя Хогарт ещё ночью так усердно твердил, что сразу же после того, как на горизонте появится солнце, дальше он пойдёт один, теперь же он понимал, что одним днём их встреча уже не обойдётся. Никакой шум не мешал Хогу и Ленике получать удовольствие от разговора друг с другом. Хогарт по своей натуре никогда не любил делиться с кем-либо историями из своей жизни. На это у него было много причин, далеко не ограничивающихся предельной скрытностью и трагичностью судьбы хищника. Он больше всего боялся открывать душу тому, в ком был недостаточно уверен, опасаясь подлого предательства. Забитый камнями несчастий, что постоянно попадались ему под ноги на жизненном пути и изувеченный остротой битого стекла трудностей, он потерял доверие ко всему человечеству, с трудом полагаясь даже на себя. И впервые за долгие годы в его жизни случился такой сумасшедший переворот, когда в его глазах до мели опустился зверь, которому он верил больше, чем своему сознанию, и из неизвестности к нему в доверие втёрся кто-то другой, о ком он почти ничего не знает. Задумавшись над этим странным случаем, Хог машинально шёл вперёд, совсем не замечая, что жёлтая ежиха уже не присутствовала рядом. Её внимание привлекла одна из витрин местного бутика, вследствие чего, она сначала замедлила шаг, не сводя глаз с экзотических предметов, пылящихся за стеклом здания, а потом и вовсе остановилась, словно прилипнув к ним. Зачарованная продукцией, Леника не заметила, как отстала от приятеля, а когда, спустя некоторое число минут, обнаружила себя потерянной, то громко начала звать гепарда. Разумеется, Хог быстро разыскал ежиху среди толпы, и всё бы хорошо, если бы этот зов не привлёк нежданных гостей, а точнее гостя. Услышав знакомую комбинацию букв, из тысяч прохожих силуэтов высунулась знакомая нам мордочка. Немного поведя ухом в сторону, откуда лился крик, чёрный ёжик тут же отвёл его обратно, дабы не привлекать внимания лишних лиц и, тем самым, не вовлекая их в данное дело. Он не стремился выделяться из толпы, а предпочитал лучше ждать подходящего момента, когда его ход станет наиболее выгодным. Моментально сосредоточившись на своём объекте, Шэдоу начал медленно подкрадываться к Хогу, изображая из себя обыкновенного незадачливого прохожего. Как и планировалось, никто не оборачивался в сторону ежа, предчувствуя, что сейчас произойдёт что-то дико неожиданное. Кто знает, что бы могло случиться, если бы не прошедший навстречу Ленике и Хогарту человек в чёрных солнцезащитных очках. Благодаря нему, гепард случайно заметил в них отражение злостного ёжика, то и дело поглядывающего краем глаза на свою жертву. Увидев это, он, не подавая виду, что знает о слежке, что-то шепнул ежихе на ухо, после чего, когда добрался до особо людного местечка, вместе с ней рванулся в неизвестном направлении. Ёж, не будь дураком, последовал за ними, переключив свои ботинки в скоростной режим. Наш герой знал, что бегущий по его стопам Шэдоу, не желает ему ничего хорошего, ведь именно его очертания он увидел тогда в зеркале. Впутывать в эту историю ещё и Ленику Хог не хотел, но сейчас уже отступать было некуда. С механической точностью чёрный ёж мастерски вычислял своих жертв, активно скрывающихся в море людей. С нечеловеческой скоростью, которой его обеспечивала обувь, Шэдоу не составляло великой трудности настигнуть пятнистый объект. Догадавшись, что таким образом гонящегося зверя не сломить, Хогарт изменил тактику и вместо того, чтобы закономерно удаляться всё левее от толпы, резко ринулся в один из мебельных магазинчиков, построенных по правую сторону дороги. По всей видимости, здание только начало свою работу после перерыва на обед и поэтому его просторы были кристально чистыми и безлюдными. Лишь только продавец испуганно подпрыгнул за прилавком, когда в магазин варварски ворвались наши беглецы. Спрятавшись за одним из диванов и жадно глотая воздух после быстрого бега, Хогарт и Леника решили сделать полуминутный привал. Как следует отдышавшись, они поднялись на второй этаж, дабы найти более спокойное место. Но стоило им подняться по ступенькам, как на пороге показался Шэдоу. Этот охотник никак не хотел расставаться со своей целью. Быстренько осмотрев нижний этаж помещения, ёжик спросил у продавца о ежихе и гепарде, на что тот, не раздумывая, ответил, что они только что поднялись наверх. Зрителями данной картины и стали наши герои, осторожно выглядывая из-за перил. Леника посмотрела на Хога вопросительным взглядом, а он, в свою очередь, прикинул, что можно предпринять в сложившейся ситуации, пока их обоих не постигла ужасная участь. Запасного выхода магазин не имел, как, в общем, и прочих альтернативных дверных выходов. Взгляд гепарда остановился на зелёном диване. Шэдоу ступил на второй этаж ещё быстрее, чем они ожидали. Встав посреди зала и злостно улыбнувшись, чёрный ёжик начал своё медленное шествие по каждому предмету мебели, крепким ударом ноги переворачивая их. Последним на очереди стоял единственно уцелевший зелёный диванчик. Победоносно хмыкнув, Шэдоу плавным, но вместе с тем очень нахальным шагом подошёл вплотную к мебели и торжествующим голосом приказал Хогу сдаться. Продолжительная тишина в ответ показалась ежу весьма оскорбительным поступком, но всё-таки он, сдерживаясь, повторил свою попытку уговорить гепарда отдаться на растерзание самовольно. Повторная тишина окончательно подрезала нервы Шэдоу и откуда-то достав пистолет, он сделал ровно четыре прямых выстрела сквозь диван… Но вот, поняв, что что-то не так, ёж заглянул за спинку мебели. К его великому удивлению, зелёный диван был пуст. Недоумевающий охотник простоял с едва приоткрытым ртом около минуты, но потом, скоро смекнув, в чём дело, обратил внимание на разбитое стекло. Немного оскалившись, он прямо с того места, где стоял до этого, совершил прыжок в окно. Ему было стыдно, что он попал в ловушку гепарда, дав ему открытый шанс уйти из поля зрения, и злоба от этой мысли росла как на дрожжах. Однако только Шэдоу приземлился на землю и провёл рукой по помятой траве, как его глаза засверкали, и он взял след…

0

32

СИЛУЭТ СЧАСТЬЯ 3
Эпизод 6: расстояние от печали до радости.
Погоня продолжалась. Чёрный ёж не любил быстро сдаваться. Выпрыгнув из окна, далее маршрут наших героев простирался по узким безлюдным закоулкам. С обоих сторон возвышались толстые красные кирпичные стены, которые были построены настолько идеально, что даже через года, пока они здесь стояли, из общего слоя не вылезло ни единого кирпичика, за который можно было бы зацепиться и перелезть через эту стену. Бегая по этим местам, у Хога невольно созревало впечатление, будто он находится в лабиринте Минотавра. Казалось, будто Шэдоу мог пробежать пару километров, даже не переводя дыхания. Выйдя на след, он больше не смел отстать. Спрятаться было негде. Кроме того, за каждым поворотом беглецов мог ждать тупик, отрезающий все шансы на успех, поэтому, рано или поздно, они должны были принять нечестный бой, ибо рассчитывать на то, что данной погоне никогда не придёт логичный конец, было бы глупо. У Хогарта и Ленники даже не было времени, чтобы оглянуться назад. Думаю, преследование продолжалось бы и дальше, если бы не так негаданно вступившая боль гепарда. От жуткого покалывания во всех частях тела, он снова согнулся, взявшись за встревоженное сердце. Негодяй, воспользовавшись моментом, пока Хог замедлил бег, мгновенно скинул его наземь одним жёстким разъярённым толчком. Затем, встав перед ним в свою фирменную позу, не опуская головы смотря на корчащегося от невыносимой боли зверя, он заявил своим страшно спокойным голосом, что сражаться против тьмы бесполезно. Леника, заметив, что злодею нужен только Хогарт, но никак не она, остановилась и повернула назад. Прямо на бегу, героиня, растопырив руки, швыряла во врага зарядами электричества, однако, молниеносно среагировав на атаки чёрноглазой ежихи, Шэдоу, с откуда ни возьмись появившимся зелёным изумрудом в руках, исчезал из опасных мест, подбираясь всё ближе к бедняжке. И если жизнь гепарда была нужна ежу, так как он совсем не торопился свести счёты, то, переключившись на Ленику, в его демонических зрачках не присутствовало ничего, кроме желания убивать. Вот, когда он подошёл к ней уже почти вплотную, не задетый ни одной молнией, Хогарт, с помощью своего телекинеза попробовал задержать неприятеля на одном месте, чтобы он не смог переместиться в пространстве во время атаки, направив на него свой браслет. Шэдоу же, до сих пор думая, что гепард по-прежнему, изнемогая от боли, лежит на земле, никак не ожидал такого разворота событий. Он поднял руку, чтобы что-то сделать, но в этот же момент получил мощный разряд молнии в спину. Зажмурив глаза и запрокинув голову назад, Шэдоу пал на землю, а за ним показалась фигура грозной ежихи. Наклонившись к пострадавшему, она проверила тело на наличие признаков жизни и сделала вывод, что Шэдоу потерял сознание, которое непременно вернётся к нему в течение часа. Когда стало ясно, что необходимо срочно уходить, пока есть время, наши герои, дабы не терять возможности, побежали в сторону юга. Во время их очередного путешествия Леника спросила Хогарта о той боли, которую он недавно испытал. Хищник, сразу после заданного ему вопроса, отвёл от ежихи свой взгляд и замолк на продолжительное время. Видимо, она задела его за живое, ведь не зря он всё время скрывал эту информацию от неё, недоговаривая всех подробностей. Однако приятельница не терпела получать в ответ тишину – она не успокаивалась до тех пор, пока, наконец, не вытянет ответ. Этот случай исключением не был. Как результат от сверлящего взора, которым Леника одарила гепарда, он бросил на ветер слепое “не знаю” и попытался уйти от темы… Когда они проходили мимо какого-то озера, Хогарт завязал следующую беседу:
- Давай остановимся! Как часто ты проходишь мимо этих красот природы, совершенно не замечая их? Я помню, когда я был маленьким, мама всегда говорила, что во всём, что нас окружает, есть жизнь, будь то могучее дерево или парящие облака. С тех пор у меня зародилась большая аккуратность к природе. Помню моё первое потрясение, когда я, будучи ещё ребёнком, впервые услышал о вырубке лесов, из которых, впоследствии, делали обеденные столы и прочую мебель, о выбросе в воздух вредных веществ, вызывающие кислотные дожди, о загрязнении морей… Я всё представлял нас на их месте… А что, если бы вырубили все деревни вместе с их жителями, ради строительства на новом месте какого-нибудь навороченного радиоактивного завода? Последнее время небо всё чаще и чаще плачет над людьми, окончательно разучившимися любить мир. Если что-то не может говорить или у него нет глаз, это совсем не значит, что оно не имеет души и его можно спокойно истреблять… Только себе во благо. Честно говоря, у меня слёзы наворачиваются, когда я осознаю, что живу среди вас, - убитым голосом произносил пятнистый зверь.
- Но ведь и ты питаешься чьим-то мясом, чтобы жить дальше, разве не так? У каждого есть своё место в этом мире, начиная от крошечного насекомого и заканчивая огромным носорогом. Так устроена природа… Сама жизнь велела нам убивать, во имя существования, как бы печально это не звучало, - высказала свою точку зрения Леника, добавив чуть погодя, - Ну, так что с тобой было?
- Эта боль у меня уже почти неделю… Не думаю, что от неё можно как-то избавиться… Она усиливается с каждым новым приходом, и, если так будет продолжаться дальше, боюсь, я не вытерплю… По-моему я умираю, - печальным голосом произнёс гепард.
- Ну-ка, дай взглянуть, - попросила ежиха.
Она взглянула на лапу Хогарта и рефлекторно чуть отпрыгнула назад, ужаснувшись увиденному. Вены, протянутые под кожей гепарда, так видоизменились, что теперь их можно было сравнивать с проволокой. Хищник присмотрелся к лапе и заметил как по, так называемой, вене пробежала синяя ломаная линия разряда электричества. Вряд ли по ним продолжала течь кровь… Но вдруг, засияв последней надеждой, герой подумал вслух, что пока часы не пробили заветный час, нужно вернуться в больницу и хорошенько расспросить врачей о его болях. Он не мог поверить, что эти люди ничего не знают про загадочную болезнь, сжирающую его тело изнутри. Ведь вполне могло случиться так, что негодяи просто не сообщили Хогу данную информацию, хотя все приборы упорно твердили, что бедняга нездоров. Исходя из этой позиции, выходило, им было, что скрывать… Гепард, полностью осознавая, что это глубоко личное для него дело, вновь попытался уйти один, не вовлекая в сагу всяких ненужных действующих лиц, но Леника сама навязалась ему на шею, убеждая зверя в необходимости непосредственного участия в этой проблеме таким аргументом, что у неё никого нет, кроме Хога и ей некуда идти. И на каждое препирательство Хогарта, якобы, она не сможет вечно быть рядом с ним и для этих целей ей надо будет найти кого-то другого, ежиха всегда находила ответ, уверяя, что ни в коем случае нельзя жить в будущем, одновременно с этим постепенно забывая о настоящем, и что судьба сама выберет время для вышеописанных перемен. Так, разжигая спор всё жарче и жарче, они и сами не заметили, как отправились в путь…
Тем временем, починка корабля Роботника была практически завершена. Но эта мелкая радость на фоне кучи всё ещё не решённых задач ничего не обнадёживала. В своей комнате Эггман по-прежнему расхаживал с озабоченным, раздумывающим видом. Иногда на его лице проскакивало ничуть не унимающееся волнение. Как правило, после таких случаев он садился за кресло командира и пытался что-то начертить. Однако не проходило и пяти минут как он, поднимая лист бумаги на свет и с чудовищной тщательностью проверяя работу на логические ошибки, тут же разрывал его и с отчаяньем выбрасывал в мусорное ведро. Ему никак не удавалось воплотить свои идеи в реальность. Тейлз, сидя в клетке, тоже выцарапывал на дне какие-то числа, очевидно, связанные с тактикой побега. Наклз не переставал делать попыток, наконец, разогнуть решётку и вырваться на свободу, а Соник не сводил глаз со своего заклятого врага, всё пытаясь понять, что его так волнует. Таким доктора ему видеть ещё не приходилось. Ни в одной битве он не замечал на нём такой тревоги. Вот, выбрав подходящее время, когда Эггман повернулся передом к окну, устремив свой взор прямо на рассекающие небо облака и глубоко погрузившись в себя, как можно более внятным голосом он задал всего один вопрос:
- Я знаю, ты очень злой и равнодушный к чужим чувствам человек, но может хотя бы намекнёшь – есть ли у нас шанс вернуть свои прежние тела?
- Соник, мой вечный неприятель, ты не поверишь, но я даже не знал, что то вещество, которое я перевозил на своём корабле, может превратить вас в людей! Я не делал этого намеренно, пойми, - произнёс злодей, добавив после тяжёлого вздоха, - А ведь когда-то и я был добрым… Ты плохо знаешь меня, чтобы так строго судить о том, что я чувствую… Это было очень давно. Не знаю, сколько лет точно… Ну, да и не важно. Я славился своими гениальными изобретениями, помогающими жизни людей по всему миру. Но, как у всех известных личностей, у меня были завистники. Пожалуй, самым ярым из них как раз таки и являлся Архип. Да, именно тот, о котором ты сейчас подумал. Его вечно злил мой сказочный успех в продаже добрых изделий. Он делал всё возможное, лишь бы помешать мне. И вот, однажды, когда я готовил к выпуску своё очередное творение, предсказывающее будущее, он каким-то образом встретился со мной и вежливо предложил уничтожить проект. По его словам, новый прибор окончательно бы перетянул посетителей его предсказательной лавки на мою сторону. Но я не мог бросить своё изобретение, над которым работал более четырёх лет и попытался объяснить ему, как для меня важно показать его людям. Он не понял… Начался откровенный спор, который закончился тем, что он погрозился послать на меня проклятие в случае моего неповиновения. Я тогда не верил в волшебство и поэтому не принял его слова так близко к сердцу… За что потом жестоко поплатился… Но, как говориться, добро никогда на иссякает полностью. Идите и найдите желанное противоядие… У меня сейчас есть проблемы поважнее.
Доктор, произнося последние слова, завершающие речь, подошёл к клетке и отодвинул засов. Дверца распахнулась, но Соник не торопился уходить. Он с уже новым взглядом смотрел на Эггмана, стараясь увидеть то, чего не замечал раньше. Ему стало очень стыдно за ещё не так давно брошенные слова о равнодушии Роботника… Ведь этот человек встал на сторону тьмы не по своей воле…
Дорога к истине была длинной и извилистой, но Хог ни разу не остановился за прошедшее время, чтобы перевести дыхание. Бедняга так спешил разгадать клубок тайн, что не замечал нарастающей усталости. На многочисленные предложения ежихи сделать привал, он смело отвечал, что время для отдыха у них будет ещё предостаточно на том свете, а пока часы продолжают тикать, нужно успеть сделать как можно больше. Вот, вдали показались размытые очертания нужного им здания. От мысли, что поднадоевший поход подходит к концу, на душе становилось немного легче. Но радоваться раньше времени нашим героям не следовало. Как только лапами Хогарта были открыты входные двери в больницу, тут же посыпались давно знакомые звуки куда-то торопящихся шагов, и в лёгкие вошёл запах медицинского спирта. И хотя, стоявший у входа охранник, загородив своей широкой грудью нашим путешественникам путь, монотонным басом проговорил, что время приёма посетителей истекло ещё два с половиной часа назад, они, приложив всё своё упорство, всё-таки убедили его, что им действительно нужно пройти именно сейчас, утверждая, что от этого визита зависит жизнь гепарда. Проходя по белоснежным коридорчикам, Хогу стало неловко чувствовать себя единственным гостем во всём здании, ведь, как упоминалось раньше, он очень не любил выделяться из общей массы. Идущие навстречу рабочие показались ему очень смешными. В самом деле, все эти белые халаты и шапочки, в которые был облачён каждый из них, на фоне слепящих глаза своей чистотой и стерильностью стен выглядели достаточно забавно. В вышеописанной униформе они были похожи на каких-то клонированных неземных существ. Даже их голос, с небольшими искажениями передаваемый через аспираторы, казался, как минимум, странным. Озадаченные взгляды, которые они дарили Леника и Хогарту, будто бы не узнавая в них мобианских зверей, имели вполне разумное объяснение. Шагая по блистающим плиткам, умело разложенным по всему полу, хищник не обнаружил ни одной соринки, говорящей о плохих санитарных условиях в здании. Каждая дверь вела в определённую палату и имела свой индивидуальный номер. Кроме умопомрачительной чистоплотности рабочих в доме присутствовала ещё и поразительная порядочность, чего просто не мог не заметить любой побывавший в этих местах человек. Хог хорошо помнил порядковый номер своей палаты. Вот, добравшись до пункта назначения, гепард попросил у проходящего в этот момент времени навстречу врача найти того, кто несколько недель назад вёл над ним операцию. Услышав имя сотрудника, доктор слегка призадумался, поводя по небу своими зелёными глазами, а потом медленно, словно был не уверен в собственных словах, сообщил, что разыскиваемый уже как шесть дней пребывает в заслуженном потом и кровью отпуске и что рассчитывать на его скорое возвращение не стоит. Выслушав данную информацию, Хогарт, вероятно, не вытерпев тяжести ноши всего накопившегося за последние дни, начал выходить из себя, но ежиха вовремя остановила его, смекнув, что ещё не всё так плохо и из доктора можно вытянуть дополнительные сведения, которые могут пригодиться им в дальнейших приключениях. После долгих препирательств рабочего, твердившего, что следующие данные строго конфиденциальны и не подлежат распространению на подобных лиц, назойливая Леника всё равно выдавила из жертвы своих допросов адрес врача, производившего операцию. Обрадовавшись новым надеждам, полученным одновременно с бумагами, Хог поклялся, что ни одна живая душа больше не узнает этих данных… Хотя кому эта клятва теперь была нужна? Однако лишь только герои закрыли за собой дверь, пожелав оказавшему им помощь работнику, как тот, до этого времени обладая весьма дружелюбным взглядом, в один момент стёр его со своего лица, сменив на чуть прищуренный, плюющий в спину вид. Он, не говоря лишних фраз, достал сотовый телефон и, набрав заветную комбинацию чисел, ровным и бессердечным голосом прошептал что-то о срочном вылете заграницу. Хог и Леника, ничего этого не слышав, уже направлялись в гости к доктору. В пути, по своему обыкновению, звучали разные истории из жизни наших странников: как веселящие душу, так и наворачивающие солёную слезу. Они, словно разноцветные мелки в руках ребёнка, незаметно скрашивали долгое путешествие и заставляли ноги меньше уставать от постоянной ходьбы. Но повествование о них было бы лишней главой в этой книге, ибо они бы сильно отвлекали читателя от основного сюжета, обращая его внимание на совершенно ненужные темы. Неизвестно, сколько оборотов сделала минутная стрелка механических часов, когда они подошли к заданному месту, ведь находясь вместе, Леника и Хог не наблюдали за течением реки времён. Ветер переменился в предчувствии скорого финала. Если бы Хогарт не знал, что этот дом принадлежит обычному человеку больницы Стейшн Сквер, он вряд ли бы когда-нибудь смог бы подумать, что такие роскошные особняки могут находиться во власти обыкновенных людей. Изумительные сады с экзотическими деревьями, лавочками и фонтанами, шикарный бассейн на заднем дворе и чуть ли не отлитый настоящим золотом забор – всё это казалось дико странным. Когда гепард подходил к этому дворцу, он, не веря своим глазам, доставал карту и неоднократно проверял правильность действий, подробно расписанных встретившимся им в здании больницы врачом. Тем не менее, убедившись в достоверности информации, путники поднялись на крыльцо и по очереди надавили на кнопку звонка. Стоя в ожидании ответа на звонок, Хог ещё раз оценил окружающий пейзаж. Он даже не мог представить, что их ждало внутри, если только находясь на пороге, хищник уже падал в обморок от несуразности увиденного. Вот, на верхнем этаже затряслись жалюзи, доказавшие, что дом никак не может являться пустым в данный момент времени. Заметив это, гепард быстро нажал на звонок второй раз, подумав, что жилец просто не расслышал сигнала сначала, что было не мудрено в таком огромном здании. Но через некоторое время, наполненное тишиной, стало ясно, что доктор не желает открывать дверь. Внезапно, на заднем плане особняка послышался спешный хлопок дверью, а за ним звук зажигания машинного двигателя. Хогарт мгновенно догадался, что негодяй решил скрыться незамеченным и рванулся в ту сторону, откуда слышался шум. И, несмотря на то, что гепарды – очень быстрые существа не только в беге, но и в ловкости, нашему герою всё равно не удалось настигнуть убегающего. Всё, что он увидел – это густую серую дымку от стартовавшего автомобиля. Однако Леника не растерялась из-за неудачи и подкинула своему напарнику качественную идею. Хог побежал за машиной, которая уже выехала на шоссе и начал искать глазами такси. К великому счастью, в этом районе их находилось предостаточно. Затем, отобрав у проходящего мимо мальчика водный пистолет, он залез в первый попавшийся чёрно-жёлтый автомобиль и, приставив игрушку к виску водителя, грозным криком приказал ему следовать за доктором. Тот, естественно, испугавшись, что его жизнь может завершиться прямо в этой машине, толком не разобрав от волнения, подлинное ли оружие в руках разъярённого зверя или нет, быстро завёл мотор и помчался за указанным автомобилем. Беглец же, почувствовав слежку, до упора надавил на газ, вероятно, захотев оторваться и уйти из поля зрения наших гонщиков. Проклятое такси не отставало. Тогда доктор решил сменить тактику и попытался запутать Хогарта и Ленику, делая как можно больше неожиданных поворотов на всевозможных развилках. Таким образом, последующая слежка требовала много бдительности, чего было хоть отбавляй у Хога. Указывая верный путь, он заменял водителю глаза. Пожалуй, самый труднопроходимый этап гонки начался тогда, когда автомобиль убегающего свернул на просёлочную дорогу. Если спортивной машине неприятеля с высокой подвеской все кочки и ямы, попадающиеся на неровной трассе, были по плечу, то городскому такси, совсем неприспособленному к подобной езде, эти препятствия казались самым страшным кошмаром. Данная операция помогла доктору выиграть немного времени, но оторваться он так и не смог. Так, гоняясь и убегая, они прочертили более сорока километров, пока, наконец, озлобленный врач не пустился ехать по встречной полосе и такси, не осмелившееся повторять его трюк, окончательно не прекратило слежку… Выйдя из автомобиля, Хог сказал:
- Что-то здесь нечисто… Зачем убегать из собственного дома, если ты ни в чём не виноват? Я уверен, он знает о том, что со мной происходит, а, значит, только он может спасти мою жизнь… Ровно, как и отобрать… Мы шли к нему, чтобы получить ответ, но в результате нашли только вопросы. Последняя нить, за которую можно было ухватиться, потеряна. Что нам делать?
- Не волнуйся, я запомнила номер его машины, - обнадёживающим голосом произнесла ежиха.

0

33

Эпизод 7: кибернетические иллюзии.
Сегодняшний день для почти никому неизвестному агентству Хаотиков тёк своим обыденным маршрутом, как и все остальные рабочие будни. Вбитая в просохшую землю табличка с лозунгом агентства, вероятно, сделанная для привлечения клиентов, чуть заметно дрожала на ветру. Но, несмотря на то, что люди совершенно забыли о существовании данного здания, оно продолжало, никому не мешая, жить своей жизнью. Неизменившаяся за долгие годы обстановка говорила о том, что рабочие заведения держали свою марку крепко, не заглядываясь на постоянно скачущую моду. Самым неубранным местом здесь был рабочий стол Вектора. Крокодил громко сопел, уткнувшись своей ленивой мордой в деловые бумаги. Рядом валялись разбросанные по всему столу ручки. Папка с пометкой “обязательно пересмотреть завтра”, покоящаяся в одном из выдвижных ящиков, уже покрылась сантиметровым слоем пыли от продолжительного бездействия. Кривые ножки данной мебели, все изъеденные термитами, едва выдерживали тяжести отложенных бумаг. И пусть даже Вектор спал сладким сном, с головой окунувшись в свои фантазии, в его наушниках не переставала играть тяжёлая музыка. Чарми, глядя на ничем не занимающегося товарища, рисовал разноцветными карандашами какие-то картинки. Его толстый альбом для рисования уже подходил к концу, а это означало, что бедняга уже далеко не первый день спасался таким образом от коварной скуки. Что же касается Эспио, он тоже выглядел весьма усталым от вечного безделья. Стоя у дверей, хамелеон играл ножом, втыкая и вытаскивая его из входа. Каждый раз, когда он думал о том, что ожидает их скромное агентство в будущем, зверь горько вздыхал. Работа значила для него всё… Неожиданно, как только хамелеон замахнулся, чтобы в очередной раз всадить нож, дверь открылась с внешней стороны и на порог ступили Леника и Хогарт. Увидев перед собой разъярённое лицо Эспио, с острым, будто бритва, предметом в поднятой руке, они чуть не приняли его за маньяка-убийцу. В момент сменивший свой цвет, с ног до головы покрытый стыдом зверёк, быстро спрятал орудие за спину и сделал вежливую улыбку. Затем жестом находящейся за спиной руки он подал Чарми знак, чтобы тот разбудил Вектора и навёл в помещении элементарный порядок.
- Добро пожаловать в агентство команды Хаотиков. Присаживайтесь поудобнее и расскажите нам, что вас сюда привело, - тихим и спокойным голосом проговорил хамелеон, усаживая гостей на кресла.
- О, я люблю серьёзных людей, которые переходят сразу к делу, - улыбнулась ежиха, и они вместе с Хогом начали повествование.
Наши герои пытались как можно подробнее поведать свою историю, чтобы сыщикам не приходилось в дальнейшем переспрашивать о деталях дела. По номеру машины доктора хитрый крокодил, введя данные в поисковую систему компьютера, сразу вычислил местонахождение неприятеля. По карте они проследили за движением красной точки и сделали вывод, что врач направляется к местному аэропорту. По предположениям Вектора, он ехал туда с целью улететь из страны и, тем самым, спрятать необходимую гепарду информацию в укромном месте. С такими темпами беглец мог достигнуть пункта назначения уже через каких-то шесть часов, а этого времени ужасно не хватало, чтобы поймать негодника. Тем не менее, Хаотики каким-то образом достали машину и, взяв с собой клиентов, отправились догонять отмеченный автомобиль. Когда за рулём был Вектор, машина неслась с невообразимой скоростью. И хотя Чарми неустанно твердил ему, что это может повлечь за собой неприятные последствия, в стиле остановки транспорта полицией и отбирания у крокодила липовых прав на вождение, он всё равно жал на газ, притворяясь, будто ничего не слышит из-за громкой музыки. Хогарт, хотя и не любил таких отчаянных гонок, не стал возражать, ибо в случае неудачи он терял всё. Упустив последний шанс узнать правду, он мог смело покупать надгробие. К великому сожалению, волнения гепарда не мог понять ни один из сыщиков. Чарми был ещё слишком мал, чтобы оценить жизнь в полной мере и понять суть смерти. Вектора интересовала только плата за вовремя выполненную работу, исключающая волнение за вопрос о существовании клиента. Эспио, будучи всю свою жизнь одиночкой, тоже не понимал разницы между мирами, едва отличая один свет от другого. Примерно в таком же духе и прошла вся поездка. Следопытам сказочно повезло – в двадцати километрах от аэропорта у негодяя закончился бензин и он остановился около ближайшей бензоколонки, чтобы заправить выдохшийся автомобиль. Подъехав сзади, будто бы тоже желает заправиться, машина наших героев остановилась. Выходя на задание, Вектор приказал Ленике и Хогу сидеть на месте и ждать, пока всё не закончится. Бояться за возможный провал дела он не стал, так как выполнял на своём веку и не такие миссии. Надев на голову чёрную шляпу, совсем не вписывающуюся в общий стиль, крокодил медленно подошёл к врачу и, представившись неизвестно каким именем, любезно о чём-то попросил. Пока он заговаривал беглецу зубы, Эспио осторожно открыл дверь его машины, просунув руку через открытое окно, и, предварительно слившись с цветом окружающей местности, залез внутрь. Отошедший от автомобиля доктор, ничего этого не видел. Вот, притворяющийся обыкновенным прохожим, сыщик удалился, и жертва возвратилась к автомобилю. Хамелеон сидел на переднем сидении, расположившись справа от места водителя, и как только негодник сел за руль, он почти протянул лапы, дабы его схватить, но тут внезапно понял, что с этим делом стоит повременить, и передумал. Вражеская машина тронулась. Вскоре завёлся и шпионский автомобиль, преследующий недруга на таком расстоянии, чтобы его было еле видно. Когда участники пробирались к аэропорту, обозначенному за конечную точку поездки, мимо какого-то безлюдного лесного пейзажа, Эспио, чтобы не упустить шанс и выполнить работу без свидетелей, возвратил своему телу нормальный цвет, одновременно с этим, приставив к горлу беглеца нож. Тот, никак не ожидая вышеописанных событий, чуть было не перевернул транспорт, неудачно дёрнув за баранку. Всё тем же тихим и спокойным голосом безразличного к жизни хамелеона, следопыт приказал остановить машину, грозясь, что в противном случае ему ничего не стоит надавить на орудие. Неохотно, но доктор, тем не менее, нажал на тормоз, приравняв скорость колымаги к нулю. Гнавшаяся сзади тачка наших героев тоже притормозила на обочине и, громко хлопнув дверью, из неё вышел Вектор. Ещё несколько секунд назад намертво прицепившаяся к шпионам душераздирающая атмосфера, бесследно испарилась после долгожданной поимки врача. Поняв, что все пути к свободе отрезаны, он не стал вырываться из тисков, потому что уже не видел в этом смысла… Ведь за все неприятности, которые мы причинили другим людям, рано или поздно, всё равно придётся расплачиваться, и чем серьёзнее было преступление, тем страшнее будет наказание. Прибыв агентство и усадив доктора на кресло, крокодил занял своё законное место и с ходу пошёл задавать вопросы. Чарми, чтобы донести до гостя больше уюта и толкнуть его на откровения, принёс горячего кофе. Он, приняв чашку, долго и нудно зачем-то принялся размешивать напиток, вероятно, растягивая драгоценные минуты и пытаясь сообразить, с чего надо начать разговор. Эспио, по-прежнему ему не доверяя, сторожил входные двери на случай, если хитрец всё-таки попытается натянуть сыщикам нос и сбежать на волю.
- Скажите, зачем вы пытались скрыться от встречи с нами? Ведь, само по себе, такое поведение выдаёт вас за подозрительную личность? Только не бойтесь говорить правду, никто здесь ничего не узнает, за исключением нас. Мы отвечаем за вашу сохранность, - положил начало допросу крокодил.
- Честно говоря, я слышал уже предостаточно таких фальшивых обещаний, - произнёс вслед заданному вопросу доктор, а потом, то смотря на неподалёку расположившегося Хога, то на пол, добавил, - Поздравляю, вы, ребята – отличные детективы, но в деле был замешан не только я… Не прошло и месяца, как я устроился на новую работу, а уже заслужил большую долю уважения в лицах остальных работников, благодаря золотым рукам, как они выражались. Ни одна серьёзная операция не проходила без моего участия. Я был в почёте у начальства. И только я начал думать, что жизнь настроилась на самую наиблагоприятнейшую волну, как вдруг всё резко безвозвратно изменилось. В мою память хорошо врезался тот злосчастный день и, я уверен, что буду помнить его всю оставшуюся жизнь. Это было утро восемнадцатого июля, примерно в десять часов утра. Прошлой ночью на меня свалилась большая тяга – привести к жизни почти безнадёжно потерянного гепарда. Он был смертельно ранен оружейной пулей и, должен заявить, мне предстояла одна из самых тяжелейших операций на своём веку, ведь необходимо было сделать невозможное. Но, буквально за несколько часов до операции меня отстранили от дела, сказав, что спасением жизни пострадавшего будет заниматься другой. Как результат, на мой вопрос о причине столь негаданного замещения, прозвучали рекомендации не задавать больше касающихся всего этого вопросов и не совать свой нос, куда не следует. Такая грубость по отношению к лучшему работнику больницы, замещённому неизвестно кем, показалась мне странной, и я решил докопаться до ответа сам. Во время проведения спасательной работы, я, будто бы невзначай, заглянул в закрытую от посторонних глаз дверь, но приоткрыл её тихо, чтобы никто не заметил моей слежки. Вместе со своим коллегой по работе я увидел высокого, толстого старика с большими, растрёпанными, чем-то смахивающими на веник, усами. Стоя и разговаривая с другим рабочим, который собирался делать операцию, он передал ему какой-то железный чип, сантиметра три в длину. Навострив ухо, я услышал, что разодетый толстяк хочет уговорить его вживить микросхему в живое тело гепарда, пока тот находится без сознания. Как я понял, этот чип должен был роботизировать свою жертву изнутри. Наблюдая за происходящим, я так увлёкся, что не заметил, как заскрипела дверь, в один момент притянувшая внимание усатого здоровяка. Увидев меня и догадавшись о том, что весь их разговор прослушивался мной, он тихо подошёл ко мне и сказал, чтобы я никому не рассказывал об увиденном. Злодей предложил кучу денег за волшебное молчание и я, испугавшись, что в случае неповиновения меня постигнет та же участь, без лишних колебаний, согласился на сделку… Я предполагал, что гепард после того, как обнаружит непонятные боли, непременно вернётся, и взял небольшой отпуск заграницу, чтобы переждать время до его полной роботизации где-нибудь в более безопасном месте… Я не знаю, что следовало делать в той ситуации, но сейчас ясно одно – Хог, ты не умираешь, а превращаешься в робота…
Угрюмый доктор тяжело вздохнул и опустил голову. Хогарт, услышав из его уст вышесказанные слова, долго сидел неподвижно, не убирая со своего лица безумной тревоги. А как бы вы отреагировали, если бы узнали, что через пару десятков часов ваше тело превратилось бы в машину и сердце заменилось бы на механический двигатель? С новым взглядом он осмотрел свои лапы, ужасаясь тому, во что они превратились. Под тонкой кожей не было видно ничего, кроме стали. Гепард не видел большой разницы между смертью и роботизацией. В помещении образовалась трагическая тишина и сколько она могла ещё протянуться, было неизвестно. Однако Хог, несмотря на то, что его счёт почти подведён, не переставал надеяться на скрытый выход. Времени оставалось катастрофически мало, и гепарду нельзя было оставаться неподвижным. Мозаика постепенно начала складываться во что-то понятное. Теперь причина всех преследований красно-чёрного ежа стала более-менее понятной. Решив, что даже если гибель неминуема, он всё равно должен узнать истину, Хогарт поспешил навестить Роботника. О его местонахождении он знал ещё с прошлого посещения детективного агентства. Хищник не был готов лишаться жизни, пока не услышит, зачем его роботизировали, и почему жертвой стал именно он. Герой полностью осознавал, что движется прямо в руки к рыщущему злодею, но сила докопаться до правды была намного крепче боязни погибнуть. Часы, неприметно висящие на стене, теперь стали тикать, будто отсчитывают последние минуты… Мы осознаём течение времени только тогда, когда нам это нужно. Забывая о нём, мы не видим, как перед носом меняется мир. На равнинах вырастают зелёные холмы, разрастаются озёра, переодеваются деревья, следуя сезону, вырубаются леса, а на их месте строятся шумные мегаполисы… По вечерам идёт дождь, заставляя нас сидеть дома и глупо ждать солнечного утра, которое так и не появляется, растягивая наши ожидания, словно резину, всё дальше и дальше. Потом на землю спускается снежная метель, за ней солнце, а затем снова дожди… и так крутится колесо жизни, с безумной скоростью срывая листы календаря, остановить которое у человечества нету сил… Никогда не будут решены все вечные вопросы, ровно, как и никогда мы не сможем насладиться полнотой и красками своего существования, чтобы потом не хотелось добавки. Нельзя увидеть то, чего нет… В очень короткие сроки Хог и Леника, как всегда увязавшаяся с ним, добрались до базы Эггмана. К тому времени корабль старика был уже полностью возвращён к исходному состоянию и готов к использованию. Несмотря на то, что уже смеркалось, и день плавно перевоплощался в ночь, по палубе неторопливо передвигались охранные боты. После того прискорбного случая с переплавкой, они просто не могли дать себе воли расслабиться. Наши путешественники хотели пробраться на корабль незаметно, но неуклюжесть Ленники превратила эти планы в несбывшиеся мечты. Сделав один неудачный шаг, ежиха споткнулась и упала, вызвав тем самым посторонний шум на палубе и притянув к себе внимание жестянок. На ровной, пустой местности было негде спрятаться, поэтому героям оставалось только принять бой. Непонятно каким образом получилось так, что Леника и Хогарт отделились друг от друга во время драки и не имели возможности защитить напарника от непредвиденных обстоятельств. У гениального толстяка было столько много роботов, что он совершенно не боялся швырять их направо и налево, подвергая смерти, не опасаясь за резкое сокращение численности машин. Бить стальных врагов голыми руками было не очень приятно, поэтому лапы Хогарта в скором времени покрылись красной коркой застывающей на ветру крови. Отобрав у одного побитого робота пику, гепард подумал о смене тактики и стал бороться с недругами на остром оружии. Но всё равно, как ни крути, двумя боевыми лапами зверь никак не мог одновременно нанести удар с четырёх сторон подступающим ботам. Со стороны девушки только и были слышны хрипы молний, которыми она отпугивала от себя врагов. И если на первых порах у неё это получалось более, чем успешно, то, спустя некоторое время, она начинала всё сильнее и сильнее уставать. Физические качества просто не позволяли ей успевать давать отпор такому огромному количеству подступающих роботов. На шум, производимый битвой, стекалось всё больше бойцов, и, казалось, что вскоре они смогли бы заполонить собою всю поверхность транспорта, не оставляя свободного места даже подвинуться. От набегов ботов не спасала никакая сила – они брали числом. Победа в данной схватке выглядела для Хога и Ленники нереальной. Всё, что было в их силах – лишь тупо протянуть итак заканчивающиеся минуты на жалкие часы. И кто знает, что бы произошло, если бы не грозный возглас босса из прикреплённого к крыше громкоговорителя. Как только одна из машин повалила гепарда на землю и уже наставила свою пику, отовсюду послышался голос Роботника, приказывающего освободить гостей и срочно доставить к нему. Жестянки немало удивились такому странному приказу, но всё же исполнили. На этой ноте пятнистый зверёк смекнул, что Эггман вживил электронный чип в его тело совсем не для того, чтобы убить. Теперь же, увидев именно его среди остальных гостей, он позвал Хога к себе, а это означало, что выбор своего подопытного остановился на герое неспроста. Пока их вели в главную комнату, Хогарт, проходя по гладким и дико однообразным коридорам, старался запомнить обратную дорогу, чтобы, на всякий пожарный, знать, где находится выход. Роботы молча провели гостей в зал и закрыли за собой дверь с внутренней стороны, оставив Хогарта и Ленику наедине с сумасшедшим учёным. Он, каким-то неоднозначным взглядом посмотрел на прибывших личностей и затем, с полминуты простояв, точно застыв на месте, совершенно не зная, что сказать, ринулся к своему командирскому креслу набирать что-то на клавиатуре. Вновь перед ним вылез экран, на котором, в последствии, появился тёмный ёжик. Вне себя от радости, доктор сообщил ежу, что добыча сама залезла в рот ко льву, и велел Шэдоу возвращаться на базу. Для него это не было сложным заданием и он, достав изумруд и произнеся волшебную фразу, переместился с экрана в центр главной комнаты. Видимо, не поняв, что имел ввиду доктор, когда говорил о добыче, ёж поспешил сообщить Роботнику о том, что потерял шанс выследить своих жертв, но увидев перед собой Ленику и Хогарта, сразу обо всём догадался. Шэдоу был просто сломлен наповал такой неожиданностью, но не подавал этому виду.
- Зачем ты пришёл сюда, странник? – наконец, спросил профессор.
- Получить ответы на несколько вопросов… Я знаю, что мне отмерено совсем немного времени до полной роботизации, но меня всегда интересовало: а почему именно я стал объектом твоих безжалостных опытов? Лично я не помню ни одной неприятности, которую я мог бы причинить тебе, - сказал гепард.
- О, я так понимаю, разговор серьёзен? Что ж, мне незачем скрывать от тебя правды… Прежде всего, хочу подчеркнуть, что идея этих опытов не принадлежит моему скромному разуму… История получила своё начало в одну из прошедших суббот, когда ты ещё лежал в больнице. Я занимался своими обычными делами, когда вдруг перед моим носом вылез монитор и на нём появилось изображение Архипа. Я очень удивился столь негаданной встрече, ибо не видел этого колдуна уже более десяти лет. Он, даже не поинтересовавшись продвижением моих дел, сходу прочитал по моему лицу всё, что мне было так необходимо в это время и предложил сделку. Чародей хотел дать мне своё новое изобретение, которое было способно делать моих роботов практически непобедимыми, в обмен на роботизацию одного гепарда. Подумав, что с этим веществом, я, наконец, смогу разгромить Соника и построить свою империю, я, конечно же, дал своё согласие, тем более, что от меня почти ничего не требовалось взамен. Он, будучи прекрасным ясновидящим, отлично знал, что совсем недавно я изобрёл новую микросхему, при вживлении в тело которой, существо медленно начинало превращаться в неживую машину и хотел использовать её в своих целях. После последней встречи с тобой, когда он чуть не расстался с жизнью, Архип решил, что таких как ты опасно держать у себя во врагах и захотел, чтобы ты перешёл на его сторону. Но он так же знал, что звери с такой патриотичностью и силой воли никогда не предадут своих убеждений, а это значило, что для твоего перехода к тёмной стороне надо было провести роботизацию. Сделка, разумеется, состоялась, вот только все свои запасы чудодейственного тумана я потерял после крушения корабля. А рассказывать историю дальше не имеет смысла, потому что ты наверняка всё узнал от этих больничных тварей, ведь, если ты сейчас сидишь тут – они раскололись и выдали всю информацию, - поведал историю доктор, насмешливым голосом добавив, - И что ты собираешься делать теперь, когда тайное стало явным? Как видишь, уходить отсюда уже не имеет смысла, так как через пару часов ты вернёшься обратно, только уже будучи неживой машиной. Или ты хотел услышать от меня что-то другое?
- Я буду ждать и верить, - скрестив руки на груди, произнёс гепард.
Эпизод 8: горе добру.
Неожиданно для обоих в разговор ввязалась Леника:
- Но ведь не может быть так, чтобы нельзя было всё вернуть на свои места, ведь через любую входную дверь можно и выйти!
- Кто вообще тебя сюда впустил? По словам профессора, кроме нас в помещении должен находиться только он. Ты же являешься лишней… - холодно проговорил Шэдоу, указывая пальцем на Хога.
- А кто ты такой, чтобы судить об этом? Всего лишь шестёрка, исполняющая любые прихоти своего господина. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, что он использует тебя, - не менее агрессивно произнесла ежиха, гордо добавив в конце, - А я никогда не являюсь лишней!
Данное оскорбление в адрес чёрного ежа вызвало у него неописуемую злобу. До этого дня ещё никто не смел говорить с ним таким тоном. Он медленно повернул своё тело в сторону Леники и злостно улыбнулся, будто смеясь её сравнительной беззащитности в отличие от него, а затем, почти со скоростью света рванулся мстить за неудачно кинутые слова. Брошенная навстречу ежу девушкой молния не смогла причинить ему особой боли, ибо негодяй тут же исчез, появившись прямо перед её носом и хладнокровно прижав к стенке. Горящей яростью рукой, он схватил бедняжку за шею и приподнял на уровень вытянутой руки. Казалось, в его безумно красных глазах можно было разглядеть пыл костра ненависти, лишь изредка стреляющего режущими зрение своим ярким светом искорками. Шэдоу кровожадно сжимал руку всё сильнее и сильнее, точно убийство было для него обыденным делом, но в лице ежихи даже и не пахло сожалением за принятые ей действия, и если бы Ленике позволили силы, она наверняка бы, совершенно не опасаясь за себя, плюнула бы злодею в лицо. Роботник, наблюдая за происходящим, словно это было кинофильмом, впоследствии всё-таки встал с кресла и громко заявил:
- Не надо этого делать, Шэдоу! Не стоит совершать преждевременных поступков, ведь… Она твоя сестра…
В этот же момент глаза ёжика, переполненные беспощадностью и ненавистью, опустели. Мгновенно пропал тот костёр, что ещё секунду назад так обжигал всё вокруг. Память Шэдоу начала быстро воспроизводить какие-то странные отрывки из далёкого прошлого, докопаться до которых прежде он не мог. Молниеносно растворилась в пустоте та пелена, что оставляла таинственные пробелы в воспоминаниях ежа. И от этих воспоминаний, которые он хотел получить всю свою жизнь, губы ежа, до этого державшиеся бессердечно сжатыми, слегка зашевелились, и острая боль в голове больше не давала сдерживать жертву в тисках. Чёрный ёжик растопырил пальцы и чуть не задушенная Леника упала на пол. В её памяти тоже начали проскакивать забытые моменты, связанные с Шэдоу. Задыхаясь от множества картинок, одновременно пробегающих перед её глазами, ежиха уже по-другому стала воспринимать своего собрата. Хотя она долго не верила в правдоподобность вышесказанного, твердя, что всё это чушь и пытаясь любыми доступными способами опровергнуть приведённую информацию, доктор провёл героев к прозрачному монитору, показывая, что не любит бросать слова на ветер. Взломав секретные файлы, доступ к которым был закрыт пятьдесят лет тому назад, профессор решил устроить ежам небольшую виртуальную экскурсию:
- Что ж, Шэдоу, ты привёл мне гепарда… Теперь, следуя нашему договору, я должен вознаградить тебя той частью памяти, о которой никто до сих пор тебе не говорил. Я всегда выполняю свои обещания… Пятьдесят лет тому назад моим великим дедушкой был создан уникальный проект, который получил интересное название – “Совершенная форма жизни”. По планам Джеральда, это существо должно было превосходить всех биологических животных, созданных природой, вместе взятых. Над сотворением чудо-зверя работало очень много учёных, но возглавлял проект, конечно же, дедушка. Чтобы вдохнуть в тебя жизнь приходилось вкладывать астрономические суммы денег. И вот, в тот торжественный день, когда создание совершенной формы жизни было завершено, Джеральд решил подарить тебя, Шэдоу, в качестве подарка своей внучке Марии, которая по странному стечению обстоятельств в этот же день справляла своё десятилетие. Так как девочка была смертельно больна и могла выжить, только находясь на колонии АРК, чёрный ёж должен был выполнять защитную функцию, оберегая свой объект от любой опасности. После того, как проект превзошёл все ожидания учёных, они занялись разработкой следующего, по их словам, ещё более потрясающего. К новому созданию было приложено много больше усилий, ведь он должен был обладать всё теми же качествами, что и предыдущий, но уже в гораздо совершенной форме. Так, через два года на свет появился проект “Леника”. Профессор посвящал все свои изобретения исключительно своей любимой внучке Марии, мечта которой была весьма неприхотлива – излечиться от страшной болезни и вновь оказаться на родной планете. Однако сотрудники военного подразделения Г.А.Н. сочли опыты доктора опасными и выслали на колонию отряд для закрытия дела. Джеральд, конечно, знал обо всём этом, но останавливать работу не собирался. Крошка Мария, к тому времени неразлучно сдружившаяся с Леникой и Шэдоу, так сильно хотела показать друзьям красоты земной природы, что пожертвовала собой, когда на борт колонии ворвались правительственные солдаты. Что стало с первым проектом, вы уже знаете… Второе существо обладало грандиозными способностями, в том числе и возможностью не стареть во время сна, по этому добрый профессор, усыпив Ленику каким-то шприцом со снотворным, посадил её в другую капсулу и отправил в космос… В тебе, деточка, заложена колоссальная сила и энергия, способная творить чудеса, но что именно совершенного заложил в тебя дедушка, мне, увы, неизвестно.
- Я не помешаю? – проговорил, появившийся в дверях чародей, причём с такой интонацией, будто этот вопрос был риторическим.
В момент обледеневший Эггман, оборвал рассказываемую историю и усадил гостя напротив себя. Увидев Хогарта в помещении, старик слегка улыбнулся и бросил доктору почтительный жест. Он медленно прошёл по залу, объясняя это тем, что такие случаи попадаются далеко не каждый день и для некого торжества иногда полезно растянуть минуты, а затем, подозрительно осмотрев кресло на наличие какого-нибудь подвоха, осторожно плюхнулся на предоставленное ему место. Архип, опустив свой взор к земле, жёстким голосом попытался мягко намекнуть Роботнику, что было бы весьма неплохо, если бы в комнате остались только они вдвоём, ибо в нём созревает серьёзный разговор, который не должны слышать посторонние лица. Повелитель механизмов сразу же понял, что от него требуется и разбросал наших героев по разным отсекам. Он уже не был таким взволнованным при встрече с колдуном, потому что обещание было выполнено, но, всё же, принимая во внимание, что ни одна встреча с этим зверем не кончалась ничем хорошим, доктор вёл себя не шибко смело.
- Поздравляю, Айво, ты, я вижу, всё-таки сделал то, что в прошлый раз называл невыполнимой миссией, - вдруг заговорил волшебник.
- Всё только ради вас, - зальстил профессор.
- Но я, собственно, совсем не для благодарностей пришёл. Пока я до тебя добирался, в голову мне пришла замечательная идея. А что, если объединить наши силы и поработить весь мир? Подумай – твои миллиарды ботов и гениальные технологии плюс мои магические элементы, способные сделать их железо в несколько раз крепче, и Хогарт, который будет возглавлять наши армии, вполне могут превратить твои мечты в реальность! А выигрыш поделим пополам… - сказал Архип.
Улыбнувшийся Роботник, как и следовало того ожидать, пошёл предложению навстречу. Ещё бы, ведь он днями и ночами грезил о создании собственной империи, и теперь, когда ему прямо в руки выпала практически стопроцентная возможность осуществить это, было бы довольно глупо отказываться. Однако доктор так увлёкся своими мыслями на данный счёт, что совсем упустил из виду одну немаловажную деталь, - хитрец, следуя своему пронырливому и скользкому характеру, мог просто-напросто воспользоваться чужими силами, обернув развитие событий в свою сторону тогда, когда это станет наиболее выгодно, ведь Архип, в отличие от него, не различал ни добрых людей, ни злых, а всегда работал на себя. Получив положительный ответ от собеседника, повеселевший колдун покинул главную комнату, но, только приоткрыв дверцу, наткнулся на гепарда, стоявшего и подслушивающего их беседу. Решив, что бедняге уже нечего терять, он поведал всю правду, открытие которой очень долго оставлял на потом:
- Хог, тебе выпала честь возглавлять армию. Я постоянно твердил, чтобы ты перешёл на мою сторону, но получал в ответ лишь неправильные слова… Теперь ты будешь со мной и два врага отныне станут лучшими друзьями… Поверь, если бы ты продолжал жить с Адой, ты бы завял, как неухоженный цветок. Зверям, вроде тебя, больше идёт безмерное могущество, и я ничуть не жалею, что разорвал ваши отношения, когда тайно пробрался в дом и подбросил липовую фотографию…
Сердце в два раза сжалось в груди хищника от вышесказанных фраз. Наконец, он понял то, чего никак не мог понять. Ведь, если по-настоящему любишь кого-то, совсем не нужно слышать доказательства других лиц, чтобы поверить его словам. Детектор лжи – это наше сердце. Оно никогда не ошибается в своих подсчётах, до тех пор, пока наполнено горючим преданности и может обмануть лишь разуверившихся в любви людей. Тот, кому ты действительно дорог, не посмеет скрыть истины, и это железное правило всех крепко связанных между собой душ. Хогарт осознавал, что поступил неправильно, и лисица говорила только правду, но что-то менять теперь было уже поздно. Разбив её хрустальное сердечко на тысячи невидимых осколков, он отрубал все шансы на то, что всё можно было склеить обратно, а виной этому послужил никто иной, как Архип, в его глазах, совесть которого осталась бы космически чиста, если бы что-то не толкнуло мага рассказать обо всём самому. Подумав о том, что если бы не чародей, ничего бы этого не произошло, Хог протянул лапы, чтобы схватить и прямо на этом самом месте задушить злодея, но стоило ему дотронуться до чёрного мага, как режущая боль вновь забродила по телу гепарда. В одну секунду она свалила Хогарта с ног, отняв все силы и энергию. Боль давно переросла силу воли Хога, и бороться с этим явлением уже стало чем-то недостижимым для животного разума. По всему телу чувствовалось, как будто кто-то ломает кости и протаскивает на их место металлические прутья, не способные ощущать ни холода зимы, ни жар лета. Постепенно ослаблялись чувства злобы; отказывали желания вернуться за тем, чтобы объяснить, как глупо всё получилось; иссякала потребность в пище… Вот, Хогарт зажмурил глаза в своей последней агонии, а когда открыл, в них уже не было того яркого сопротивления, той мечтательности о мире во всём мире, тех пылких надежд на то, что когда-нибудь всё переменится к лучшему и жизнь засияет новыми красками… Они отдавали лишь страшной пустотой и покорностью, что было так свойственно каждому из роботизированных жителей планеты Мобиус…
Освободившиеся к тому времени из механических оков злого гения, Соник и компания, свободно разгуливая по Мистическим руинам, выдвигали версии по поводу превращения их обратно в зверей. Но откуда они могли знать, что сработает, а что не получится, потянув за собой целый ряд новых проблем, подобно тонущему судну, которое с неимоверной силой тянет ко дну его тяжёлый груз, ведь теорию всегда необходимо применять на практике? Смириться с человеческим телом не удавалось никому, кроме Наклза, поэтому от него вариантов, как вернуть всё обратно, исходило меньше всего. Ну, а труднее всего обитать в шкуре человека было, разумеется, Сонику, ибо он терял возможность превышать скорость звука, ограничиваясь лишь какими-то жалкими двадцатью километрами в час. Встреча каждого нового дня в таком образе, казалась бывшему ёжику пыткой. Он до сих пор не мог поверить, что профессор отпустил своих врагов из-за того, что хотел помочь им, а совсем не для того, чтобы потом их стало легче загнать в ловушку. Ёж по-прежнему шёл с полураскрытым от безумия ртом, всё представляя Роботника добрым. Совсем неудивительно, что данная фантазия никак не подчинялась его разуму, ведь всю жизнь, сколько он себя помнит, ёжик противостоял козням коварного толстяка. На протяжении пятнадцати лет, он знал этого старика как кошмарного злодея, сеющего вокруг только смерть; всегда появляющегося там, где слёзы; бессердечно заливающегося глупым смехом над чужим горем, поэтому вдруг узнать, что когда-то давным-давно он тоже имел настоящее сердце, способность любить, сожалеть и понимать, было для синеволосого героя редкой важности открытием. Кто бы мог подумать, что даже в самом гневном существе во вселенной, есть микроскопических размеров капелька света, излучающего то, что невозможно убить. И если от зла можно избавиться полностью, то окончательно погасить в себе бурлящую доброту не под силу никому… В ходе соображений в конце концов была принята мысль хранителя о том, что раз герои не могут использовать свои способности в обычной форме, то они могут проявиться, если команда обратится в суперформы, для совершения чего надо было слиться с энергией семи хаос изумрудов, надёжно запрятанных на парящем в облаках острове Ангела. Смышлёный Майлз выступил против, утверждая, что они не смогут взлететь на небесный островок, так как он висит в воздухе, а способностей, чтобы туда забраться, банда не имела, но тут страж изумруда, на полуслове заткнув ребёнку рот, сообщил, что уже всё мысленно предусмотрел и доставить до пункта назначения их без труда сможет аэроплан, стоящий в гараже Прауэра. Хотя Тейлз не выносил, когда его перебивают, не давая договорить свою мысль, в этот раз он не стал обижаться и согласился с мнением Наклза. Команда двинулась к дому лиса с последними надеждами на то, что из их путешествий ещё может что-то выйти. Несмотря на то, что хранитель не занимался своей работой уже около недели, он совершенно не боялся за сохранность Мастера Изумруда, ведь если остров остаётся висеть в небесах, значит драгоценности на месте. Да и если бы даже его пугало что-то, об этом не догадалась бы ни одна живая душа, ибо красноволосая ехидна был профессионалом по скрытию реальных чувств в наихитрейших закоулках собственного сознания. Проходя по сухой тропинке, ведущей к заветной цели, Наклз внимательно присматривался к своим друзьям. Глядя на них, он замечал гигантскую братскую силу, окрыляющую сплочённые сердца, которую просто не представлял исходящей от кого-нибудь другого, потому что ни один зверь не сможет заменить проверенного, истинного друга. За долгие года, проведённые вместе, они так сдружились, что пребывая в любой другой команде, Накс бы никогда не почувствовал того неземного духовного уюта и тепла, который получал здесь. Но эти чувства вполне можно было бы описать как любовь, а данное слово в понимании ехидны имело очень крепкие ассоциации со слабостью, которая показывала, что страж вовсе не неуязвим и, оказывается, на свете тоже есть способ, как победить крепыша. Боязнь сказать об этом вслух, а порой даже подумать, вызывалась у него тем, что бедняга не хотел, чтобы кто-либо узнал о его скрытых слабостях, ведь если по неопределённым обстоятельствам эта информация попадёт к одному из врагов Наклза, то он, спеша не упустить попавшуюся возможность, тут же ударит по больной точке и тогда герой непременно потерпит крах. На приведённую выше фразу, естественно найдётся уму непостижимое множество обратных утверждений, гласящих, что риск является незаменимой частью нашего существования, но я сейчас скажу лишь одно – иногда важно сказать о своих чувствах вовремя, иначе нельзя вообразить, к каким последствиям это может привести, ведь такого момента может уже и не повториться, равносильно, как и может не достаться второго шанса на то, чтобы настроить жизнь на свой лад… Само собой, Накс понимал, что никто не вечен и когда-нибудь в мире наступит такой день, который заберёт на время одолженную жизнь у его друзей, но он молча клялся собой, что обязательно будет с ними в те последние минуты, и что по-прежнему будет стоять на их стороне… Ехидна не был способен на предательство, по крайней мере, умышленное. Для него это так же, как и способность любить, ничего не прося взамен, тоже олицетворяло слабость, ведь только слабый, плохо держащийся своего слова человек в силах перейти на сторону врага. Лишь тот, кто остерегается излишней трудности, без раздумий склоняется к тому, что проще. Так, плавно сменяя одну мысль другой, хранитель не заметил, как проделал тысячи тысяч вдумчивых шагов на пути к дому Прауэра. Он любил расслаблять свои ноги, отвлекая, таким образом, себя от усталости. Но стоило нашим героям подняться на возвышенность, как перед ними предстала ужасная картина: горящие сумасшедшим пламенем деревья, их страшные тени, отражающиеся в побагровевших водах рек и озёр, клубы чёрного, как сама ночь дыма, загораживающего отдельные детали пейзажа и при проникновении в лёгкие, душащих всё благо, что покоится внутри… Но самым неприятным, пожалуй, было то, что на глазах наших путешественников догорали последние остатки лисьего жилища. Роботы Эггмана в количестве восемнадцати штук беспощадно крушили дом лисёнка, сметая любые преграды на своём пути. Увидев, что на его глазах умирает лаборатория, где ребёнок проводил тысячи бессонных ночей, копошась над созданием какого-нибудь нового изобретения или чертежа к нему, а вместе с ней и ангар, в котором находился единственный шанс к спасению, на глазах Тейлза стали наворачиваться слёзы… Но не слёзы смиренности, страха или раскаяния, а слёзы злобы над несправедливостью в этом мире. Он не понимал, зачем было необходимо уничтожать его дом, ведь лисёнок никому не сделал ничего плохого? Почему одни всегда должны веселить себя за счёт разрушения непосильных трудов других, ведь все мы сделаны из одного теста? Эти мысли больно ранили ребёнка, и он уже было пустился туда, чтобы помешать им, но Соник остановил друга, сказав, что без возможностей героя, помешать им – это чистое самоубийство. Однако, хотя Майлз и понимал, что не способен что-то изменить, он продолжал изо всех сил вырываться из рук ежа. Действительно, как больно осознавать, что ты бессилен! Как жутко стоять в двух шагах от увядающего смысла твоего существования и знать, что ты ничего не можешь сделать, чтобы его спасти! Вот, что-то опустело внутри Тейлза и вместо того, чтобы вырываться из тисков друга, он остановился и упал на колени, простившись со своими мечтами. В сию же секунду всё вокруг него обволоклось невидимым туманом и уже не играло большой роли… К чему теперь было стремиться? Глядя на то, как в костре догорает последнее брошенное роботами бревно, лис оплакивал каждое воспоминание непосредственно связанное с научной лабораторией. Наклз, осматривая ребёнка, пытался проникнуться в его душу и попытаться понять, что он ощущает, ведь хранитель ещё никогда не имел горя лишиться всего в один день. Казалось даже, будто на секунду другую его лицо переменилось, показывая свою жалость. Соник обернулся и сразу же, со страхом в лице повернулся обратно, зазывая остальных так же посмотреть на данный пейзаж. По равнинам Мистических руин шагала бесчисленная армия одинаковых ботов. Они сжигали на своём пути леса, иссушали озёра, ломали дома, истребляя всех их жителей. За несколько километров издали можно было уловить запах стали, будоражащей кровь. Соник и другие оказались свидетелями уничтожения целого города… Каждый из них понимал, что уже не сможет помешать ходу истории, но стоять и наблюдать за сей картиной, не делая абсолютно никаких попыток, чтобы что-то предпринять, тоже выглядело отнюдь не по героически. Означало ли это, что злосчастный доктор всё-таки одержал победу, зародив новую эпоху боли и вечного страха, и что выражение о том, что добро всегда побеждает зло неправдиво? Даже, когда не оставалось надежд, Соник верил…

0

34

Эпизод 9: психологические замешательства.
Всё чаще и чаще по городу раздавались женские и детские душераздирающие крики. Они впивались в мозг и наводили неописуемый страх… От этого было нельзя избавиться. Думая о том, как бесцеремонно неживые машины отбирали ни в чём неповинные жизни простых горожан. Стремящихся познать своё счастье, становилось страшно оглянуться назад, опасаясь, что и за вашей спиной уже могла стоять одна из них. С этих минут в районе прекратилась настоящая жизнь… Теперь её даже нельзя было назвать никчёмным существованием, скорее к ней подходило сравнение с некоторой игрой на выживание, суть которой заключалась в том, что никто никогда не знал, сколько ему суждено ещё продержаться. Но главным отличием этого случая от настоящей игры являлось то, что отказаться от участия в нём было невозможно. При обращении своего взгляда на солнце, прибитое к небу, почему-то казалось, будто оно уже не вернётся после наступления холодной ночи. Что-то давало повод верить, будто после того, как в вышине образуются грозовые тучи и заполонят собою всю небесную синеву, они уже вовсе не разойдутся через некоторое время, отдав должное лёгким, перистым облакам, а прилипнут навечно, и что вдруг грянувший дождь, смывающий последние остатки света с земли больше не перельётся в спокойную, тёплую, режущую глаз и  сердце погоду…
В доме крольчихи Крим и её матери Ванилы по-прежнему горел свет и за его стенами всё так же лился беззаботный смех. Видимо, силы нечисти ещё не успели добраться до окраины города. На улице приближалась осень и за окном начинало темнеть гораздо раньше, чем в былые времена. Сравнительно немногочисленная семья собиралась садиться ужинать. С кухни уже вкусно пахло фирменным блюдом Ванилы. Подрастающая девочка, сидя в своей любимой комнате, жизнерадостно теребила плющевые игрушки. Сейчас ей, находясь в таком возрасте, не было свойственно задумываться о предстоящих трудностях, о смысле существования или глобальных проблемах человечества – она радовалась тому, что есть любящий дом, солнце над головой и заботливая мама. Хотела ли она вырасти из своих лет и превратиться во взрослую женщину, забросив в тёмном углу вечную радость и беззаботность? Наверное, этого хотят все дети планеты… Хотят, потому что не знают, что тех великолепных открытий, той непередаваемой словами изюминки, на оставшемся отрезке жизни больше не будет, а способ вернуться к исходу наука до сих пор не  придумала… Вот, с кухни раздался приветливый голос крольчихи, зовущий Крим к столу. Дочка, послушно оставив на время игрушки, поспешила идти мыть руки, но стоило ей войти на кухню, как случилось непредвиденное. Из тёмных окон, предварительно разбив элемент дома на осколки своими пиками, в помещение ворвалось три стальных робота. Они так напугали бедняжку неожиданным визитом, что та сразу метнулась в сторону двери, но она почему-то оказалась закрытой. Перепуганная мать взяла плачущую дочь на руки и отошла подальше от недоброжелателей. Маленькая Крим прижалась к своему родителю и зажмурила глаза, дабы не видеть этих злых физиономий. Ванила же вовсе наоборот, большими зрачками напугавшегося кролика взирала происходящее. Она не имела никакого представления о том, что надо коварным ботам здесь и это пугало её ещё больше. Оружие жестянок местами было покрыто кровяными пятнами. Видимо, им уже были убиты люди и оставалось только гадать, сколько данное оружие отобрало жизней. Завидев это, мать судорожно закрыла трясущейся рукой голову дочери, подставляя, таким образом, под удар именно себя, и не менее заплаканным, дрожащим голоском произнесла:
- Пожалуйста, берите, что хотите, только не трогайте дочь. Она – всё, что у меня есть. Если мы чем-то навредили вам, я прошу прощения… Мы не хотели причинять вам неудобств… Умоляю, пощадите ребёнка, ведь она только начинает жить…
Робот, стоящий впереди остальных, как-то вяло оглянулся на своих собратьев, а потом поднял пику с целью пополнить список смертей на своём счету. Слово “жалость” не было заложено в их программе, поэтому совсем неудивительно, что боты не поступили иначе. Ещё бы секунда и железяка вонзилась бы в сердце крольчихи, но вдруг между ними появился ослепительный свет. Он, ещё более быстро рассеявшись, чем появился, призвал к себе очередных гостей, входящих без стука. Ими были Шэдоу и Леника. Они загородили своими телами жителей здания и, в лучших традициях ведущих боевых искусств нанесли врагам сокрушительный удар. Расправившись с недругами, пара решила переместиться куда-нибудь подальше отсюда, естественно, прихватив с собой спасённых Крим и Ванилу, ибо, по словам чёрного ежа, раз сюда начали валить эти тупые груды металлолома, они не остановятся, пока не добьются своего. Взяв в правую руку волшебный камень, Шэдоу произнёс всего два хорошо известных нам слова, составляющих чудодейственную фразу, и герои переместились в какое-то тёплое местечко. Ёж сказал крольчихам, что они будут тут в безопасности, а сам снова достал хаос изумруд и отправился навстречу приключениям… Даже Леника и Шэдоу, придерживающиеся по большей части к тёмной стороне, не могли оставить всё, как есть. Ёжик прекрасно знал, что если никто не вмешается в данную ситуацию, то от былого мира могло ничего не остаться, поэтому предложил напарнице отправиться прямо к сердцу базы Роботника и разгромить кошмарный завод, отвечающий за выведение на свет всё новых ботов. В одной из последующих битв с армией машин, Шэдоу безнадёжно раздробил изумруд на мелкие частички и теперь ему неоткуда было брать энергию на дальнейшее перемещение в пространстве. Однако даже после такого поворота событий ёж не отчаивался и не переставал прокладывать путь в адское ядро. Но это и не было удивительным, ведь парни подобного склада характера никогда не нарушали своих слов, даже если выполнение обещания требовало невообразимых усилий. Ежиха, глядя на своего, так называемого, брата, уже не могла понять, что за путь избрал тот. Герой или же всё-таки злодей? Ведь от одной грани до другой всего один шаг. В нашем мире так тяжело понять, где добро, а где зло… Если кто-либо сделал благородный поступок, это ещё не значит, что в нём царит светлая сила, ровно, как и нечто тёмное может совершить поистине добрый человек. Они похожи, словно два зеркального отражения единого предмета, и порой сам не знаешь, куда себя отнести. Сложно делать выбор, когда не видишь ощутимой разницы между вариантами, поэтому приходится надеяться только на слепую удачливость… А удача – скользкая штука. Сегодня она стоит горой за тебя, защищая от неправильных поступков и наставляя на правильный путь, если вдруг ты имеешь несчастье сбиться с дороги, но уже завтра предательница отвернётся от тебя, прыгнув в руки кому-нибудь иному, и так же будет наставлять на верный путь, в момент забыв о твоём существовании. И не стоит ставить себя на ступень выше остальных, если госпожа удача задержится у вас на пару лишних дней – нужно помнить, что она не постоянна и не было на планете ещё такого животного, которое могло бы похвастаться, будто пользуется её услугами постоянно. Всему приходит конец, в свою очередь, дающий начало чему-то другому. Так устроена колесница бытия, исправно проезжающая через любые препятствия. Чтобы проснуться ранним утром, необходимо погрузиться в сон поздним вечером, а чтобы включить свет в тёмной комнате, для начала его нужно погасить… Чтобы прокормить подрастающего ребёнка дикой кошки, нужно принести в жертву полевую мышь, а чтобы соорудить деревянный стол, за которым вы сидите, обязательно нужно срубить дерево… Всё очень просто и сложно одновременно: нельзя умереть, не родившись, ведь для совершения чего-либо, необходимо сделать что-то ещё, без чего не тронется паровоз наших желаний… Чем ближе спасители подходили к фабрике ужасов, тем больше железных созданий встречалось на их пути. С потерей изумруда, Шэдоу стал гораздо уязвимее, но это совсем не означало, что он мог легко сдаться. Неся в обоих лапах по пике, которые он забирал у побеждённых ботов, ёжик, высоко подпрыгивая и на две-три секунды задерживаясь в воздухе, метал оружие во врагов. Несясь со страшной скоростью, они разили воинов наповал, однако, на место одного убитого стального солдата вставало по трое новых. Леника, посчитавшая данное сражение лишь пустой тратой сил, ибо они абсолютно ничему не способствовали, предпочла приберечь их для дел поважнее и сказала напарнику, чтобы тот срочно менял тактику. Да, у совершенных форм жизни благодарность была в крови, и бежать с поля боя для них казалось очень презрительным, но сейчас стояла совершенно другая ситуация, где выбор принять кровопролитный бой приравнивался к поражению. Вот, приблизившись к недоступной цитадели, ежи побоялись смело идти дальше. Тупо идти напролом через миллионы машин, преграждающих тропу к заветной, цели являлось осознанным самоубийством, поэтому данный вариант сразу отпадал. Озадаченными глазами взирая на базу, Шэдоу сосредотачивался на создании плана проникновения внутрь. Версия о подступе с тыла тоже не веяла успехом, так как, наверняка, мистерия зла могла содержать охрану и там. Пробраться через закрытые на затвор окна путём их разбивания вполне могло вызвать сильный шум и привлечь ненужное внимание, поэтому эта мысль в списке общих соображений ёжика так же вычёркивалась. Глупая идея сделать подкоп, откуда ни возьмись взявшаяся в голове Шэдоу, подобно предыдущим, откладывалась, ибо её воплощение занимало кучу времени, а проникнуть в помещение необходимо было именно сейчас. Вообще, ёж не был мастером в проведении хитроумных операций… К счастью, им оказалась Леника. Немного поразмыслив, она нашла свой способ проникновения на базу наиболее приемлемым и тут же рассказала о нём напарнику… И вот, герои уже неслись к центру кошмара, расчищая толпы ботов на своём пути. Пик битвы обрёл кульминацию около ворот, ведущих к базе. Стоявшие у входа роботы, казались намного крепче остальных и справиться с ними было заметно сложнее. Оружие, метаемое Шэдоу, отскакивало от их металлических тел, точно дети, прыгающие на батуте, не оставляя даже слегка различимых царапин. Наконец, после долгих и, надо сказать, достойных сражений, подуставший ёжик начал пропускать вражеские удары. Роботы не были способны ощущать усталость и поэтому били с прежней силой. Первый пропущенный красно-чёрным ежом удар в пах отнёс беднягу на добрых пять метров назад в противоположную сторону. Изодранная из-за шершавой поверхности спина, не дала ежу встать, чтобы нанести негодяю ответный удар, вследствие чего герой получил ещё несколько ранений от новых проявлений железной ярости. Но после пяти-десяти ударов роботы вдруг остановились и прекратили добивать лежащего на земле Шэдоу.  Прихватив заодно его сообщницу, боты подняли ёжика и повели внутрь, видимо, перед тем как убить, желая показать находку боссу. Пойманным жертвам приходилось шагать с поднятыми руками, дабы у роботов пропали волнения насчёт побега ежей. Когда машины обыскали путешественников на наличие холодного оружия и убедились в его отсутствии, идти к боссу стало гораздо спокойнее… Однако рано радовались: стоило персонажам пройти мимо нужного места, как умная Леника, даже не сгибая рук, прямо из ладоней пустила две электрические молнии в сторону недругов. Замкнутые током жестянки, больше не представляли угрозы, поэтому наши герои, безумно довольные срабатыванием плана, сей час же ринулись к фабрике. Внутри комнаты стоял невообразимый шум, привыкнуть к звучанию которого, казалось, было невозможно. Кроме того, в помещении было так жарко, что уже после пятиминутного пребывания здесь, по всему телу животного, каким бы оно теплолюбивым ни было, проступал пот. Высокая температура с превеликим удовольствием пожирала кислород, поэтому в комнате было ещё и душно. Посреди зала стояла огромная машина, снизу и сверху приваренная к потолку и полу. От постоянной работы, она, будто перегретая, страшно дребезжала. Своей дверцей на передней стенке она в некотором роде напоминала гигантскую печь. Дверь была прихлопнута не совсем плотно, и из её щелей доносился раскалённый свет огня. Подойдя поближе, Леника подумала, что даже для того чтобы вывести этот механизм из строя, понадобится просто уйма сил. По её предположениям, взрыв данной машины должен был положить конец всем злодеяниям Эггмана. Но стоило ежихе взять в руки тяжёлый продолговатый предмет, похожий на стальную ветку дерева, и взмахнуть им над механизмом, как сзади вершительницы судьбы раздался монотонный компьютерный голос, призывающий бросить оружие. Леника обернулась и увидела роботизированного гепарда. Похоже, он продумал, что рано или поздно кто-то обязательно придёт сюда, дабы остановить кибернетический беспредел и находился здесь в качестве защитника. Увидев, как изменился хищник, она, вне себя от потрясений, выронила из лап своё оружие и встала, как вкопанная. Хогарт начал медленно приближаться к жертве, и что за мысли крутились в его голове на данный момент времени, было известно только ему самому. Леника, ничего не понимая, осторожно отходила назад, ибо видела, что вид её друга не предвещал ничего хорошего. Она вдруг прекратила замечать невыносимый шум и духоту, сосредоточившись лишь на красных, безжизненных глазах робота. Вот, ощупав руками стену, расположенную сзади, ежиха поняла, что дальше отступать некуда.
- Хог, что с тобой происходит? Разве ты не помнишь меня, наши проводимые вместе дни и бесконечные разговоры о всяких жизненно важных вопросах? Ты ведь не обойдёшься со мной так после того, как я доверила тебе самое сокровенное, верно? – произнесла, изменившаяся в голосе девушка, после пары встревоженных вздохов, добавив, - Прошу, не смотри на меня так, это очень пугает. Я знаю, добро нельзя убить полностью и в тебе по-прежнему есть светлая душа… Выпусти её на волю.
Но что бы ни говорила ошарашенная героиня, во взгляде Хогарта не проявлялось ничего нового. Он не узнавал её… Между ними оставалось всего семь шагов, когда вдруг сверху на пол прыгнул чёрный ёжик Шэдоу, загородив свою напарницу. Без лишних дискуссий, он нанёс врагу несколько пламенных ударов, которые, гепард, в свою очередь, идеально отбил. Завязалась более, чем жестокая драка и невозможно было предсказать, в чью пользу она закончится. Увесистым ударом ноги, ступень которой, кстати, была оснащена металлической подошвой вселяющего страх ботинка, в живот, он сообщил врагу такую скорость, что тот, врезавшись спиной в стену напротив, оставил на ней десятисантиметровую вмятину. Быстро оклемавшись, бот с разбегу накормил неприятеля очередной комбинацией тяжёлых ударов, которые чуть не свалили ежа наземь. Взиравшая на это грандиозное зрелище Леника, содрогалась от каждого стука, словно чувствовала на себе чужие боли. Чтобы хоть как-то повлиять на развитие событий, она крикнула:
- Шэдоу, не убивай его!
- Я должен… Другого выхода у нас нет, - услышала она в ответ.
С каждой новой минутой драка становилась всё активнее, будто со временем силы противников только увеличивались. Арена боя постепенно смещалась на крышу корабля, который, надо подчеркнуть, уже взлетел в облака. Он нёсся с достаточно серьёзной скоростью, поэтому от любого неловкого движения можно было запросто сорваться вниз. Какая-то соринка, залетевшая посредством почти ураганного ветра внутрь Хога, поломала одну из микросхем его головного мозга, отвечающую за мыслительную деятельность, вследствие чего, робот стал часто пропускать вражеские удары. Шэдоу воспользовался ослаблением реакции бота и сделал ему подножку. Хогарт кубарем покатился вниз, ударяясь о каждый острый выступ, и остановился только на последней палубе, за окраиной которой находилось лишь чистое небо. Чёрный ёж, всегда любивший доводить начатое до конца, спустился, чтобы добить врага. С минуту они, стоя на ветру, смотрели друг другу в лицо, пытаясь выяснить, кто же настоящий злодей… Ведь глаза Шэдоу тоже были окрашены в красный цвет. Хог постепенно начинал замыкаться. По всему неживому телу проскакивали мелкие электрические разряды. Видимо, соринка вызвала нарастающее возгорание и сжигала не одну микросхему, а все по очереди. Ёжик прекрасно видел, что его противник уже не в состоянии причинить вред, и что один простой удар мог окончательно разрушить его внутреннюю систему. Тем временем, неподалёку находящаяся Леника, рылась в своём подсознании в надежде отыскать что-нибудь, что поможет спасти ситуацию. Внутренний голос подсказывал ей, будто ход истории в её руках и только она сможет сотворить то, что не под силу другим. Ежиха не могла допустить смерти ни одного из противников, потому что они были одинаково дороги ей. Внезапно, в памяти воцарились слова, некогда произнесённые доктором Роботником о том, что в ней заложено гораздо больше возможностей, чем она думает, и Леника, наконец, поняла сущность проекта. Девушка положила на ладонь медальон и внимательно осмотрела его. Надпись сияла светло-жёлтым цветом, точно первый лучик восходящего солнца. Она вдумчиво прошлась взглядом по буквам и прислонила его к груди. Свет медленно начал переливаться с медальона прямо в сердце ежихи, и она могла поклясться, что чувствовала что-то необъяснимое – то, чего внутри себя никогда не чувствовала раньше. И вот, когда в кожу Леники вонзилась последняя капля волшебного излучения, свет брызнул из каждой её клетки, образовав что-то наподобие ядерного взрыва, который с удивительной быстротой разнёс его частички по всем уголкам планеты. Сияние длилось не слишком долго. Во время его действия нельзя было разглядеть очертаний даже собственной ладони – все горы, пустыни и джунгли одновременно обернулись белым листом бумаги. Но когда всё затихло, и картина рассеялась, изнеможённая героиня, отдав всю свою энергию, без чувств повалилась на пол…
Едва открыв глаза, перед собой она увидела Хогарта. Чуть приподняв голову, её обозрению подверглась комнатка, по которой, радуясь и крича что-то в роде: “У меня снова есть хвосты”, из угла в угол бегал малолетний Прауэр.
- Я никогда не говорил тебе, что отличаюсь особой живучестью? – лучезарно ответил Хог.
- Где я? Что вообще произошло? – недоумевала собеседница.
- Ты в доме Соника. Рассказывать, как мы тут очутились, сейчас не имеет смысла. Два дня назад ты вернула меня и команду синего ежа к прежней жизни, одновременно с этим, открыв для себя новые возможности проекта “Леника”, - проговорил Хогарт, добавив, - Ну, что теперь будешь делать?
- Я наконец-то нашла своего брата… Теперь я знаю, что не одна в этом мире и он больше не кажется мне таким скучным, как раньше. У меня будет новая жизнь с совершенно новыми целями и принципами… А ты? Вернёшься к своей Аде? – вопросила Леника, вставая с дивана.
- Не знаю… После того, как я огорчил её, мне уже стыдно возвращаться домой. Я потерял доверие к ней, а потому не заслуживаю прощения. Что я скажу ей, когда увижу? “Прости, дорогая, я не хотел”? Смешно, - огорчился гепард.
- Она поймёт и простит… Если любит, конечно. В конце концов, разве могут какие-то глупые, затёршиеся от относительной давности ссоры, перечёркнуть настоящую любовь? Если для тебя не было проблемой пойти ради спасения её души на край света, то почему же тебя так напугал простой скандал? – не понимала ежиха.
Хог, ничего на это не ответив, а только восприняв как совет на будущее, попрощавшись, закрыл дверь с другой стороны… Но никуда не пошёл, а облокотился спиной на одну из стен дома Соника и, присев, глубоко задумался. Он думал, через что ему приходилось пройти ради достижения лакомого кусочка счастья, сколько крови проливалось ради одного только чувства… И обычная перепалка – ничто, по сравнению с этим. Вдруг взор гепарда привлекла белая дымка облаков, красиво выстроившихся в бьющую по сердцу фразу: “Если хочешь сделать её счастливой – будь с ней”. Прочитав послание до конца, Хогарт увидел новый “Торнадо” с хорошо знакомыми пассажирами внутри. Этот случай поставил большую и жирную точку в его решениях…
---------------------------------------------------------КОНЕЦ------------------------------------------------------------------------
БОНУС
ВСЛЕД ЗА СИЛУЭТОМ СЧАСТЬЯ

В ушах гремит и дождь стеной,
Он бьёт по городским проспектам.
Сверкнёт на крыше именной
Мой медальон.
Не знаю правды: кто? Зачем?
Что значит слыть простым проектом?
Как много тайн и скрытых тем –
Вот Рубикон.

По окнам капли сверху вниз
И молний след во мраке ночи.
Назад вернусь, ты лишь дождись –
Всё заблестит.
Кибернетическая боль
Разит меня по сердцу в точку.
Теоретически – я ноль.
Дух прогорит

Судьба сведёт и разведёт,
Родит огонь, растопит лёд,
Но только сильный вылезет из пасти
Злых времён.
Что нам дано и что найти?
Как выбрать проще где пройти
Вслед за мелькнувшим силуэтом счастья…
Вот же он.

0

35

Воть мну решила выложить своё творение. Работа начиналась два года назад, потом завершилась, а сейчас идёт и по сей день))) Просьба оценить) Предупреждаю, бред ещё тот)))

Висткольд и его жители.

Вступление.

И наступает новый век.
На что пойдёт наш человек?
Самый сложный в жизни год
Как полагается, пройдёт.

Великий город Висткольд
На солнечной планете.
Он недоступен взрослым людям,
Он недоступен детям.

И Аскольд правит городом
На солнечной планете.
Ещё живёт там Сильвия…

- И тихо дует ветер, - подсказала Милена.
Сильвия открыла глаза и огляделась. Подруга стояла рядом и слушала девушку. Оказывается, Сильвия уснула на работе и во сне вспоминала своё новое стихотворение. Взглянув на исписанный лист, Милена цокнула языком.
- Ты испортила бланк? Бедная! Орест тебя убьет, потом воскресит, доложит обо всём Аскольду, и они вместе убьют тебя.
- Ой, и в правду, плохо дело… - Сильвия поняла, что, то, на чём она писала стихотворение, оказалось бланком.
- Тебе никто не звонил?
- Нет.
- Тогда можешь оставить себе этот бланк.
- Спасибо, Милена.
- Я не Милена…
Только сейчас девушка поняла, что её подруга ушла, а на её месте стоял Орест. Шеф, позволю себе это слово, нагло лыбился.
- Извините, шеф, а Вы не шутите на счёт бланка?
- Нет. Кстати, мы с Аскольдом посоветовались, и решили, что ты можешь работать и на более оплачиваемой работе. Об этом завтра. А сейчас мне пора. До встречи.

Глава 1.

Орест ушёл. Забрав со стола книгу, испорченный бланк и куб, Сильвия тоже засобиралась домой. Выйдя из кабинета, девушка невольно остановилась перед зеркалом. С другой стороны стекла на неё смотрела чёрноволосая смазливая девчонка, на вид лет восьми, одетая в серебряное платье с декольте. Глаза Сильвии тоже были серебряного оттенка. На шее висели очередные побрякушки,  которые обожал весь город. Хочу обратить ваше внимание на возраст. Если по меркам Висткольдцев, ей было восемь, то по нашим меркам, то есть земным меркам, девушке было шестнадцать лет.
Выйдя из здания, Сильвия услышала знакомый голос. Её звали. Подойдя к краю моста, девушка увидела не менее знакомую ей серую лодку.  В ней сидел парень, на вид старше девушки на два с половиной года по меркам данной планеты. В нём узнала Сильвия своего брата – Лазаря. Дождавшись, пока сестра сядет в лодку, Лазарь отплыл от причала.
- Как дела, Сильви? Рассказывай, что нового случилось. Я узнал, что тебя берут на новую работу, - улыбнулся братец.
- Ничего особенного. Сама я даже и не знаю, на какую работу меня берут. Ничего не могу сказать. А ты? До сих пор работаешь на перевозке? – поинтересовалась Сильвия.
- Да. Ты же знаешь, что лодки – единственное передвижение по Висткольду. Случается, что и я перевожу своих старых знакомых. Всегда есть о чём поговорить… - начал Лазарь.
Но сестра уже его не слушала. Она любовалась пейзажем, который открывался ей.  Спереди виднелись три огромных здания, «плывущих в воздухе». Опоры у них не было. Да и зачем. Так был построен весь город на этой планете. Парил он в воздухе. Земной коры тоже не наблюдалось. Земля здесь расценивалась, так же, как и любое вещество, которое продаётся только в цветочных магазинах. Эти самые магазины были буквально новинкой для всех жителей Висткольда. Они уже открыли, что где-то в одной из галактик живут ещё какие-то люди. Везде это слово было общим понятием. Но в Висткольде не было ни взрослых, ни детей. Точнее будет сказать, что они были, но назывались по-иному. Взрослые здесь были – Великие старшие, а дети – новички. Сильвия, да и Лазарь тоже, не относились ни к тем, ни к другим. Их называли просто людьми. Также называли всех, кому, по меркам этого города было от четырёх до двадцати пяти лет. Почему же здесь была такая разница? А вот почему: планета, на которой находился Висткольд, была очень далеко расположена от цветка, и год здесь был в 730 дней. Цветок – это была самая большая звезда во всей галактике. Она согревала все планеты и их жителей. Цветок был оранжевым с розовыми лепестками. Порой случалось, что старые лепестки отрывались от звезды. Они могли лететь в любом направлении. За время полёта лепесток потухал и переставал отдавать тепло. Он становился серого цвета. В Висткольде даже существовала легенда, что сама планета находилась на одном из таких лепестков. Но проверить её никто до сих пор не решился. Висткольд был единственным городом на этой планете. Не скрою, это был очень большой город. Можно сказать, огромный. Население здесь составляло никак не меньше 7-8 миллиардов людей, 5 миллиардов Великих Старших и 2-3 миллиарда новичков. Но наша речь будет идти в основном только об одном районе, которых здесь насчитывалось никак не меньше тысячи. Вернёмся к лепестку. Говорили, будто он находится внутри планеты, где был плотный туман. Все те, кто пытался отыскать это находку, не возвращались назад. Никто не знает: погибали они, или наоборот, жили ещё лучше… Единственный транспорт здесь был именно лодки. Хотя так считали все, кроме Аскольда и несколько тысяч его подопечных, знавших какой-то секрет. Лодки были специальными. Они плыли по туману. На таких лодках на воде не удержаться. Хотя на водных тоже никто не осмеливался плавать по туману. Да и вообще, этот туман считался самым загадочным явлением в галактике…
Всего на планете наблюдалось одно главное здание, тысяча простых зданий и пятьдесят тысяч домиков. Это ещё  и без учёта магазинов и развлекательных центров. В главном здании работал мэр Аскольд, Орест и ещё кучка каких-то пешек, занимающих высшие посты. Туда же хотели устроить и Сильвию. Половину этих самых «пешек» знал весь город. Например: Нона, Ия, Наина, Луиза, Сильвестр, Остап, Нифонт и Аникей. Эти люди, включая и Ореста, были самыми приближёнными к Аскольду…
- Мы приехали, сестрёнка, - улыбнулся Лазарь, подплывая к причалу. Он управлял лодкой стоя, - твой дом, если я не забыл. Для тебя поездка бесплатна.
- Спасибо, Лазарь, - поблагодарила Сильвия, сойдя с лодки.
Девушка ещё раз оглядела своего родного брата. Немного выше её. В новых штанах и кофте на десять сантиметров ниже положенного. Приказам не подчинялись только лодочники. Кроме них никто не осмеливался перейти границу. Девушки были обязаны ходить в платьях, забирать волосы, выходить замуж тогда, когда им исполнялось десять лет и служить своему мужу. Исключением из этих правил были только Нона, Ия и Луиза. Так, как они были приближены к мэру, он был им, как муж. Девушки исполняли все прихоти и желания Аскольда, начиная с «принеси кофе» и заканчивая «убей ближнего своего».  Наина не была исключением, потому что она являлась женой главы Висткольда. У Сильвестра и Аникея жёны были, а у Ореста, Остапа и Нифонта их не было. Хотя ходили слухи, что у Ореста была возлюбленная, а точнее невеста, но что-то их рассорило и свадьба не состоялась.
- О! Сильвия, и ты здесь? – поинтересовался Орест.
Парень как раз подплыл на лодке к «причалу». Он был одет в белый фрак, но ни галстука, ни бабочки не наблюдалось. Короткие пепельно-серые волосы, как всегда торчали в разные стороны. А вот почему он решил вести разговор с Аскольдом в кроссовках, Сильвия так и не понимала. Поняв ход мыслей сотрудницы, Орест улыбнулся.
- Аскольд сегодня добрый. Он простит. Кстати, пошли со мной, я хотя бы покажу ему Сильвию, которая так хорошо работает…
Почему-то у девушки мигом возникло чувство, что её вовсе не собираются переводить на другую работу, а хотят уволить. Ведь она никогда не славилась лучшей работницей. Милена – и то превосходила Сильвию. В свои одиннадцать лет она не просто достигла пика своей карьеры, но и обзавелась вполне богатым и красивым мужем. В отличие от Сильвии, Милена считала, что лучше жениться не по любви, а по количеству денег у твоего будущего супруга в кармане. Самое шокирующее для Сильвии было то, когда она узнала КТО это был… Это был Аникей.  Бывший шеф подруги. Но Аникей был старше Милены на десять лет. Ему был двадцать один год (по нашему 42, когда Милене 22…)…
- Ты садись, мы же едём в Главное Здание, а путь туда не долгий, - оторвал от мыслей девушку Орест.
- Хорошо, - Сильвия села в  лодку…

… Погодка сегодня была вполне обыкновенная. Дул не сильный ветерок. Туман клубился у бортов лодки, которая только что подплыла к Главному Зданию. Оно очень отличалось от построек, да и от обыкновенных зданий тоже. Хотя пирса здесь тоже не было, зато сразу начинались ступени. На вид этажей пять, и такое необъятное. Наверняка ещё этажей десять под туманом. Ведь это было самое большое здание города. Даже там, где работала Сильвия, было никак не больше шести нижних и трёх верхних этажей.
В эту же секунду что-то завибрировало в кофте, которую накинула на себя девушка. Порывшись в карманах, Сильвия поняла, что это её куб. Нажав на кнопку, находящуюся вверху устройства, Сильвия отошла на шаг. Куб мигом воспроизвёл звонок. Да-да… Куб – это наш телефон, с одним только отличием… Он может показывать изображение. И изображение он показывал особо. В этот раз из куба вылетели искры. Потом закружился небольшой вихрь, не выходящий за пределы устройства. Далее в маленьких мерцающих огоньках, вылетевших из куба,  появились чьи-то очертания. Итак, из куба высвечивалось лицо Сильвы, мамы Сильвии.
- Дорогая, у меня есть к тебе срочное поручение…
- Извини, Мама, я не могу разговаривать, я занята, - начала Сильвия.
- Говори, я подожду, думаю Аскольд не будет возражать, - отрезал Орест.
- Аскольд? Орест, это Вы? – поинтересовалась Сильва.
- Да, Сильва…
Почему-то ни отчества, ни фамилии никто не носил… Наверняка, это тоже был очередной приказ Аскольда. Сильвия не разу ни задумывалась на счёт этого. Хотя в книге жизни всё это значилось. У каждого она была своя. Нет, паспортом это нельзя было назвать. Все книги содержались в секретности. Они тоже были где-то в Главном Здании, точнее будет сказать, что в хранилище. С виду это была прозрачная карточка с появляющейся информацией. Сильвия знала, что у неё она серебряная. Цвет зависел от содержимого книги. Орест когда-то проболтался, что у него она полностью прозрачная, ибо характер его толком не знал никто, даже сам Орест. Да, он был совершенно свободным и независимым человеком…
- Сильвия, купи вот это, - из  голограммы высунулась рука Сильвы и протянула дочери карточку.
Сильвия взяла её и убрала в карман. Видимо, маман была не в настроении, потому что карточка была чёрного цвета. Изображение исчезло. Теперь Сильвия и Орест могли спокойно отправляться в Главное здание.
Зайдя вовнутрь, Сильвия была немного удивлена. Это здание значительно отличалось архитектурой от других. Начать можно с того, что здесь было очень чисто. Почти на каждом шагу стояли машины-уборщики. Вдоль стены находилось множество цветов, как экзотических, так и просто комнатных. Потолки, в отличие от других зданий, колоннами не поддерживались. Стены окрашены в белый цвет. Ещё здесь было на удивление светло. Окна были разрисованы серебряными узорами. Поэтому свет падал тоже серебряный. Все рабочие ходили в белых одеждах. И только Сильвия значительно от них отличалась. Она так и была в своём платье. Орест вновь угадал мысли девушки и улыбнулся.
- Пошли, мы подсмотрим тебе новую рабочую одежду.
- Хорошо, - согласилась Сильвия.
Орест подошёл к самой первой двери от входа. Открыв дверь, шеф пригласил сотрудницу пройти вовнутрь. Зайдя, они обнаружили костюмерную. У зеркала вертелась одна из посетительниц, а рядом стояла девочка и любовалась своей работой. Да-да, именно девочка там и стояла. На табличке, висящей около входа было написано:
«Ариадна, главный художник по рабочим костюмам»
- Поверь мне, Сильвия, ей всего лишь семь лет, - заметил Орест.
Сейчас она осторожно подколола платье прямо на женщине, которой было никак не меньше 15 лет. Данная комната была средних размеров. В той части, где находились наши герои, было множество зеркал. Недалеко стояли многочисленные вешалки, на которых висели одежды. Вдоль самой дальней стены располагались полки, на которых лежали ткани, преимущественно белые. Видимо, Ариадна шила не только рабочую одежду. И впрямь, недалеко висело объявление: «Заказы принимаются в первый день месяца с 5 до 23».
Сняв мерки с женщины и дождавшись, пока та уйдёт, Ариадна подошла к Оресту.
- Тебе в чём-то помочь? – спросила она у шефа Сильвии.
- Да, можешь подыскать что-нибудь на нашу новую сотрудницу – Сильвию?
- Где-то я про неё слышала. Ладно сейчас. Где-то у меня висело что-то подходящее на такую фигуру, - улыбнувшись, девочка скрылась где-то в вешалках.
Несколько минут спустя, Ариадна вышла с трёмя костюмами.
- Вот на твой выбор. Платье и брюки с пиджаком. Третье – мой подарок. Повседневная одежда. Примерочная там, - показав влево, вновь улыбнулась Ариадна.
Пока Сильвия пошла мерить одежду, закройщица повернулась к сотруднику.
- Когда я снимала мерки с Аскольда, он разговаривал через куб с Нифонтом. Тот сообщил, что нашу новенькую ожидает очень сложная работа. Возможно даже с летальным исходом. Орест, ты слышал что-нибудь насчёт именной шкатулки Висткольда – первого мера и президента нашего города?
- Нет, - ответил Орест.
- Так вот…
Но их разговор прервали. Это был секретарь Аскольда, Остап, который зашёл в костюмерный магазин.
- Орест, Аскольд приказывал, чтобы ты был в его кабинете пять минут назад… Где тебя носит? Кстати, он не простит тебе то, что сейчас ты в кроссовках… - начал Остап.
- Конечно… Сильвия, пошли скорее. Мы же опоздать можем, - поторопил девушку Орест.
- На кануне первого тысячелетия очень много работы, - заметила Ариадна, - Буквально, несколько месяцев спустя, наступит десятый век… Эх, сколько работы…
- Хорошо… Пошив костюма можешь отложить, но не надолго. Аскольду он очень скоро пригодится, - согласился Остап.
- Здорово. Тогда я заканчиваю вон то платье, и отдыхаю около 2 недель?
- м… Хорошо.
- Спасибо, - обрадовалась Ариадна…
Сильвия, в новом костюме, пошла вслед за Орестом. Они направлялись к лифту. Зайдя во внутрь кабины, Орест сказал «Минус десятый этаж, пожалуйста» и лифт спустил их туда, куда надо. На этом этаже уже шла подготовка к празднику. На стенах были вывешены новые плакаты, говорящие о том, что скоро великий праздник… Дальше по коридору - ремонт. Это заставило Ореста и Сильвию остановиться. Поглядев на пол, компаньоны обнаружили, что часть плит попросту отсутствует на своих местах. Туман, как всегда, клубящийся под зданием, уже заполнил часть этажа. Там его откачивали обратно. Не задерживаясь, Орест и Сильвия направились дальше. Перед ними оказались огромные, до потолка, двери. Шеф осторожно постучался.
- Орест, наконец-то, войди, - раздался голос за дверью.
Взглянув на Сильвию, шеф решительно открыл дверь и прошёл вовнутрь. Сильвия немедля направилась за ним. Она ожидала, что Аскольд относится к великим старшим, но не тут-то было… В  конце комнаты, за столом сидел, положив ноги на стол, парень лет 16 на вид.
- Орест, ты привёл мне Сильвию? Да? Ну, присаживайтесь, не стойте. Кстати, смотрите, как здесь стало красиво после ремонта, - улыбнулся мэр.
Сильвия до этого здесь не была ни разу, поэтому сравнивать не стала. Девушка посмотрела себе под ноги и увидела… Туман… А точнее, это был туман за стеклом… Создавалось впечатление, что ты стоишь на тумане, но нет. Эта новинка могла бы испугать любого Висткольдца. Орест тоже это заметил, но вида, что испугался, не подал. Просто шеф одобрительно хмыкнул, усаживаясь в кресло. Сильвия тоже села.
- Итак, приступим к делу. На кануне праздников, я узнал, что где-то видели именную шкатулку Висткольда. Он, как вы знаете, был первым мэром и основателем нашего города. В честь тысячелетия, я хочу поручить тебе, Сильвия, чтобы ты нашла эту самую шкатулку. Если найдёшь, то я подумаю на счёт того, чтобы назначить тебя правой рукой Ореста, а так же моей помощницей. Думаю, что уже сейчас ты можешь отправляться в путь. Висткольд – город огромный, так что, чем раньше начнёшь, тем раньше и закончишь, моя дорогая. Свободна.
Сильвия поднялась с кресла, чтобы идти от мэра, но тут же её остановили.
- Кстати, Орест будет помогать тебе. Считай, что он твой наставник.
- Господин Аскольд, это за кроссовки? – поинтересовался шеф.
- Именно, дорогой мой. Свободны. У меня куча дел…

0

36

о ёёёё
это флуд,но я поглядел на ваши тексты размером с книгу и подумал...
небуду даже пытаться!

P.S ПЫТАТЬСЯ НАПИСАТЬ ЧТО-ТО СТОЯЩИЕ И ПРОЧЕСТЬ ЭТИ ВАШИ РОМАНЫ.... :D

0

37

А что здесь вы посоветуете почитать - мне бы что -нибудь фантастическое или смешное )))

0

38

Ну Белянина почитай, Макс Фрай ( Лабиринты Ехо  ничего будет ( можно зайти на  http://fictionbook.lib.ru/ru/genre/humor/  - тоже кое что есть

0

39

Итак, первый мой анонс, который должен был здесь появиться ещё 14 августа, т.е. вчера.

Название: В Дальний путь

Жанр: Дорожная комедия

Рейтинг: 7+

Дата выхода: Начало осени 2007.

Итак, я заготовил стёбный комедийный фик. Надеюсь я смогу удивить вас данной работой, потому что при её написании я отошёл от практически всех своих традиций и принципов. Рассчитано произведение, конечно, на определённую аудиторию. На протяжении всего фика публично будут осмеиваться жители Блондона (блондинки), некоторые фильмы, жители Эстонии (эстонцы), а также итальянец Марио и многие другие. Сюжетная линия очень затянута, но это сделанно намерено, чтобы показать как медленно летит в поездах время tongue.gif

По мере приближения к выходу фика, я буду снабжать вас новыми подробностями. 18 августа ожидается не менее стёбный трейлер. А вот пока несколько интересных фактов из истории создания:

* Долгое время рабочим названием фика оставалось "Москва - Париж". К окончательному варианту мы (я и мой мозг) пришли, написав уже порядка 80% чернового варианта.

* Некоторые шутки и приколы взяты из отменённого проекта "Жизнь Внутри Компьютера 2: Очистка Диска", ибо жанр тоже определялся как комедия. Однако всё равно остались вырезанные моменты, которые я при желании тоже могу выложить.

* Некоторые персонажи имеют своих реальных прототипов. Кхм, в первом предложении я всё-таки слегка преувеличил. Да, действительно, некоторые персоны срисованы с реальных людей, но очень изменены внешне и внутренне.

* Это первая комедия с участие людей в главных ролях. Написание столь обширных фиков с участием героев-людей в моей практике раньше не наблюдалось

* Комедию можно назвать дорожной, потому как большая часть произведения (около 80%) отведена дороге.

* Черновой вариант произведения закончен в районе 2-3 часов ночи 14 августа 2007. Довольно редкий случай, когда черновые варианты датируются мною, обычно я этого не делаю.
UPDATE: Трейлер http://www.abctop.ru/web/guest/download

0

40

Вот ещё одна интересная личность. Это типичная, по её собственным словам, крашенная блондинка, хотя, если говорить откровенно, тут пахнет полной натуральностью. Одетая во всё розовое, совершенно не по сезону, она медленно шагает в сторону вокзала и листает какой-то модный журнал с красивой обложкой. Поднявшийся ветер играет с её длинными волосами, загораживая глаза, сосредоточенные на прочтении интересной статьи, но она почему-то даже и не пытается вернуть их на место очередным взмахом головы.  Её лицо удивительно красиво, но в то же время не отображает абсолютно никаких мыслей.

У парня были толстые чёрные брови, сливавшиеся в одну. Цвет глаз было довольно сложно различить из-за нацепленных на нос очков, больше напоминающих бинокли. Верхняя губа всегда была чуть приподнята, и из-за этого был похож на зайца. В подбородке не было ничего примечательного, поэтому перейдём сразу к шее. Она была слегка вытянутой, и это придавало комичности персонажу, потому как с этой чертой он уже походил больше на страуса, а не на зайца. Дальше вязанный серый свитер из под которого выглядывала не заправленная рубашка в горошек и непонятной формы синие штаны.

Пара отрывков... фик выйдет в эту пятницу.

0

41

Итак, кидаю первый кусок:

В ДАЛЬНИЙ ПУТЬ

Солнце только начало просыпаться. Этим ранним утром было довольно холодно, несмотря на то, что царил летний сезон, когда по идее температура прозрачной жидкости в водоёмах не должна была снижаться ниже отметки в двадцать градусов. Что ж, единственная мысль, которая приходила по этому поводу – глобальное потепление, которое по словам учёных разных стран, должно было вскоре привести к тотальному оледенению. Как бы там ни было, рассказ пойдёт совершенно о другом…
Пусть на часах было ещё лишь шесть часов утра, однако, для вокзала это было уже разгаром суетливого времени суток. Все куда-то спешили, каждый по своим неотложным делам. В безумной, порой даже ни на чём не основанной спешке, люди толкали друг друга, валили на холодный асфальт, забывая извиниться. Особенно хорошо это получалось у толстого типа с безумным лицом и в наперекосяк надетой явно не его размера красной кепке. Когда он бежал к вот-вот открывающемуся ларьку с пирожными и прочей горячей едой, люди, пришедшие на вокзал, расступались перед ним как река перед Моисеем. Ко всеобщему удивлению, безумный толстяк умудрялся бежать зигзагами, будто находясь в нетрезвом состоянии, так что расхождение народа ничем не помогало. Люди, которым была особенно дорога жизнь, молились за то, чтобы он не споткнулся, иначе для них бы наступил конец света. Во время бега толстяк с протянутыми к ларьку руками постоянно выкрикивал что-то непонятное, но очень пугающее своей интонацией. Когда, наконец, толстый человек добежал до заветного магазинчика, он быстро растолкал уже появившуюся к тому времени очередь и, подобно огромной горилле, победоносно начал стучать кулаками по груди… бедного торговца пирожными…
Вот ещё одна интересная личность. Это типичная, по её собственным словам, крашенная блондинка, хотя, если говорить откровенно, тут пахнет полной натуральностью. Одетая во всё розовое, совершенно не по сезону, она медленно шагает в сторону вокзала и листает какой-то модный журнал с красивой обложкой. Поднявшийся ветер играет с её длинными волосами, загораживая глаза, сосредоточенные на прочтении интересной статьи, но она почему-то даже и не пытается вернуть их на место очередным взмахом головы. Её лицо удивительно красиво, но в то же время не отображает абсолютно никаких мыслей. Жизнь для этой девушки кажется лёгкой и приятной штукой, она не замечает очевидных проблем. На правой ладони красивым, но совсем неразборчивым почерком написано пять букв: “Хэлен”. Видимо, это говорит о том, что бедняга до сих пор забывает как её зовут и иногда не откликается на собственное имя, продолжая думать, что обращаются к другому человеку. Её было не сложно отыскать в толпе, и этому способствовал не только цвет волос. Вокруг блондинки создавалась странная аура и, когда она проходила мимо человека, он сразу же забывал на некоторое время даже самое элементарное. Итак, не спеша, Хэлен добралась до пункта назначения и остановилась в небольшом ступоре. Жалкое подобие волнения проскользнуло на её лице. От напряжения, казалось, даже волосы наэлектризовались, слегка потемнев. Она подошла к стоявшему рядом существу, внешне напоминающему человека, и задала гениальный вопрос:
- Извините, а вы не подскажете, какой из этих поездов отправляется в Париж?
- Мадам, вы видите здесь несколько поездов? – рассмеявшись, вопросом на вопрос ответило то самое существо, которое ещё совсем недавно уничтожало ларёк с горячей едой.
- Ну, вон же их сколько! – показала блондинка.
- Это вагоны, а не поезда… - покачав головой, произнёс толстяк.
Примерно в двухстах метрах отсюда находилось ничем не примечательное кафе. За столиком в углу сидело трое типов весьма оригинальной наружности. Один из них носил длинные косички и никогда не расставался с любимым плеером. В наушниках постоянно играла музыка, причём обладателю измученных ушей было абсолютно всё равно, какая именно. Он одинаково тряс головой и под тяжёлый металл, и под мировую классику, где, порой, бита и вовсе не было! Также у него не было единого вкуса и в стиле одежды. Он вполне мог одеть дутые джинсы и интеллигентный дорогой пиджак с галстуком, тем самым совмещая несовместимое. Глядя на этот клоунский вид, нетрудно было догадаться, что дела, не относящиеся к музыке, волновали его меньше всего. Сейчас же на нём были чёрные солнечные очки, которые довольно ярко привлекали внимание окружающих, потому как внутри кафе итак было не очень светло, разноцветная майка, которая почему-то каждый раз при взгляде на неё напоминала Гавайи, типичные синие джинсы с навешанными по всем карманам серебряными цепями и кроссовки, на которых, как ни странно, не было выгравировано никакой марки. Двое остальных парней называли его Мэлом, несмотря на то, что имя нашего героя звучало несколько иначе. Такая кличка образовалась от сокращённого “меломан”. Кстати, о других… второй член, так называемой, уличной банды имел очень внушительное телосложение, за что многие сравнивали его с грузовиком. Этого типа не составляло труда вывести из себя – гораздо сложнее было его успокоить. Впрочем, его примирением никто из нашей троицы не занимался, поскольку серийных самоубийц в нашей компании не было. Что касается его мимики, то он совершенно не умел правильно выразить своих эмоции. Иногда, когда он, допустим, позволял себе лишний раз улыбнуться, взирающие эту картину зрители решали, что данный оскал является недобрым знаком. Случалось и наоборот: временами разозлившийся на кого-либо человек-мускул корчил такую рожу, что невозможно было не сдержать лёгкого смешка… И тому, кому так и не удавалось противостоять этому, потом приходилось совсем нелегко, ибо осмеивания своей личности он не любил больше всего. Что касается ума этого человека, то я не стану говорить, что его нет совсем, однако, его бы точно не хватило, чтобы нормально окончить школу. Его спасло лишь то, что он пригрозил силой директору и сказал, что одним ударом закопает беднягу так глубоко, что археологи ещё долго будут вести раскопки в случае, если тот не отдаст аттестат о благополучном окончании школьного курса. Надо заметить, что именно этим методом он всюду пробивался по жизни. Несмотря на то, что силач участвовал практически во всех уличных драках, даже тех, где он был явно ни при чём, на его теле нельзя было найти ни единого шрама или синяка – просто ещё никому не удавалось его победить, только коварная бритва смогла нанести ему удар по щеке… Если говорить об одеянии, то наш персонаж предпочитал носить на голове исключительно платок и его друзья уже просто представить не могли его в какой-либо шапке-ушанке или летней кепке. Плечи обычно оставались открытыми и по всей коже на них были наколоты какие-то японские иероглифы, значения которых, кажется, не знал и он сам. Ну, и в довершение портрета можно учесть незначительную деталь: он очень любил поспать , если была такая возможность. Быть может такое желание было вызвано хроническим недосыпанием в прошлом… Перейдём, наконец, к третьей персоне, чтобы не обделять её вниманием. На фоне двух своих товарищей этот человек выглядит весьма оригинально, потому что, в отличие от остальных, здесь сложно было зацепиться за какое-нибудь выделяющееся качество или недостаток, тем самым, охарактеризовав его. По образу жизни и складу ума он напоминает романтика, правда это лишь отчасти… По сути, человек настроение, в компании может быть как активным, так и пассивным. Самая слабая сторона персонажа – то, что он, прежде всего, доверяется зову сердца и только потом здравому смыслу. Внешность… Вы хотите знать, красив ли он? Увы, поиск ответа на этот вопрос ставит меня в тупик. Я не могу об этом судить ввиду того, что это дело индивидуального вкуса и спорить здесь совершенно не имеет смысла. На голове наш пока ещё ничем не прославившийся герой носит только волосы, всё остальное – опять же, по настроению. Зачастую, по цвету и стилю одежды можно запросто угадать печалится этот человек или радуется. Кстати говоря, довольно непросто определить к какой народности он относится. Скорее всего, здесь перемешано куча всего, о чём свидетельствует имя “Верди”. Многие считают его психом за то, что он иногда разговаривает сам с собой, рассуждая вслух, к месту и не к месту произнося проникновенные монологи. Что ж, отчасти они могут быть правы, ведь в сегодняшней бешенной пульсирующей и давящей на мозг жизни трудно остаться нормальным… Итак, троица сидела за столиком и как всегда обсуждала очередную ерунду.
- Слушай, Арнольд, вот ты кем хотел стать в детстве? – задумчиво спросил силача Верди.
- Ну, не знаю даже. Одно время я хотел полететь на луну, увидеть из космоса синюю Землю, подышать космическим воздухом, потрогать метеориты, взорвать солнце, завоевать галактику и стать властелином всего! – говорил с нарастающей интонацией и разгорающейся искоркой в глазах собеседник.
- Ага, учитывая, что в космосе отсутствует кислород… Тебе всё лишь бы взорвать… Не интересно даже… Я вот хочу превратиться в человека, правда пока безрезультатно – туп, как бревно… Говорила же мама, мол, учись хорошо и человек из тебя тогда тоже хороший выйдет, а я только по музыке пять имел. Мне лишь бы работу высокооплачиваемую найти, вот и всё, - говорил Мэл.
- Нет, это не дело, Мэл, - поморщившись, начал Верди, - работа должна приносить не только деньги, но и удовольствие. Понимаю, Звучит слишком сказочно, однако, я считаю, что каждый человек в своей жизни должен оставить свой след, таким образом запечатлев себя в истории и продолжить жить в чужих сердцах даже после смерти. Разве не в этом заложен смысл людского бытия?
- Долго учил текст? Это итак понятно, что каждый должен оставить вмятину… - произнёс Арнольд.
- След… - хмуро поправил Верди, добавив после десятисекундного молчания, - Блин! Мне иногда кажется. Что вы меня не понимаете, более того, даже не умеете сделать вид, что понимаете! Я без понятия, что нас связывает вместе…
Возможно, он хотел ещё что-то сказать, закончив мысль, но тут случилось кое-что, о чём нельзя не рассказать читателю. Кафе было переполнено различными разговорами, которые доносились буквально со всех сторон, и только за одним столиком царила неописуемая тишина. Случайно обратив туда своё внимание, Верди уже не мог переключить его обратно. За столиком в углу сидела молоденькая брюнетка. И пусть наружность её была не как у не слезающих с обложек модных журналов фотомоделей, каким-то непонятным образом она всё же умела привлекать к себе людей противоположного пола. Она очень редко применяла косметику для украшения своего лица – ей просто-напросто не было в этом необходимости. Длина волос едва доставала плеч, но это тоже шло ей много больше, чем если бы она носила длинные волосы. Одежда… У неё был свой собственный стиль, на который никак не реагировала постоянно меняющаяся мода. Сейчас она одела монотонную тёмно-красную кофточку и чёрные брюки, поскольку на улице, как уже упоминалось, было не очень-то тепло. Незнакомка сидела, спокойно облокотившись на спинку уютного кожаного кресла, закинув ногу на ногу, и смотрела в стену напротив, но таким непонятным взглядом, как будто стены и вовсе не существовало, сквозь неё. Глаза брюнетки были куда темнее цвета волос, однако, это придавало девушке только ещё больше загадки. Пухлые губы так и просили обласкать себя посторонними взглядами. Деликатное телосложение незнакомки тоже не было идеальным, но её поведение с лёгкостью компенсировало всё это. Заметив отвлечённость Верди, остальные также подключились к рассматриванию великолепной персоны. Без сомнения, она могла понравиться любому…
- Давай скинемся в карты! Кто выиграет, тот пойдёт с ней знакомиться, - улыбнулся Мэл.
- Нет, ты же знаешь, если человек-кулак проиграет, то мы окажемся в больнице. Ему не важно, что он выиграет, но важен сам факт победы… Да, и потом, у нас нет карт, - проговорил Верди.
Не долго думая, встали все трое. Они подошли к одинокой грустной девушке и, предварительно спросив, не занято ли место, сели в предоставленные кресла, окружив жертву с трёх сторон света. Она сидела и уже пять минут напролёт размешивала стынущую чашечку кофе железной ложкой. Видя это, в голову могла прийти такая смешная мысль, будто бы девушка заказала напиток не для того, чтобы выпить его, а просто, чтобы помешать и отогнать ненужные мысли. Так забавно – любое её движение казалось таким искусным, что им хотелось любоваться вечно… Но не будем отклоняться от темы. Ничего толком не понимая, брюнетка вопросительно посмотрела на одного из них, видимо, сейчас же желая узнать, чего они от неё хотят. Первым из команды решил начать Мэл:
- Давайте знакомиться, мадам. Как вас зовут?
- Меня? Любовь… Что вам от меня надо? – неприветливо отреагировала леди.
- Отлично! Приятно познакомиться. Меня зовут Верди, его вот мы называем Мэлом, поскольку он меломан и очень любит слушать музыку, а это – Арнольд, - представил всех романтик, добавив, - Почему вы так грустно выглядите, Любовь? Что-то не сложилось в вашей жизни? Может быть, мы можем помочь вам?
- Да! Говори, кто обидел, мы ему башку сломим! – закипел Арнольд.
- Нет, всё хорошо… - сухо ответила девушка.
- Ну… Давайте о чём-нибудь поговорим. Чем вы увлекаетесь, госпожа? – спросил Мэл.
- Я люблю искусство и путешествия, поэтому всегда пребываю в дороге… Но меня это нисколько не напрягает. Ох, где я только не была… теперь, для полной коллекции остаётся Париж, - говорила Любовь, опустив глаза.
- Ты едешь во Францию? – решил уточнить Арнольд.
- Париж – это город вечной любви и влюблённости. Тебе там самое место, - засмеялся Мэл, продолжив после того, как приступ прошёл, - И когда же ты планируешь посетить эту замечательную страну?
- Через пятнадцать минут отходит мой поезд, - сказала брюнетка, взглянув на часы, а потом добавила, - Мне пора покинуть вас. Всего доброго.
После этих слов Любовь встала и, не попрощавшись даже движением ладони, пошла к выходу. Троица переглянулась между собой, и в этот момент вдруг стало понятно, что их заветная дружба может вот-вот превратиться в яростную вражду. Держу пари, общение с незнакомкой представлялось им в гораздо лучшем свете. В компании на какое-то время установилось душераздирающее молчание, во время которого каждый думал о своём. Посторонние шумы вдруг стали приглушёнными, и отчётливо слышалось лишь биение встревоженного сердца внутри почти неподвижного тела. Оно так и рвалось увидеть внешний мир… Трудно представить, как бы события стали разворачиваться дальше, если бы вдруг к нашим героям не подошла официантка и не положила на стол счёт. Товарищи взяли бумагу в руки и посмотрели на сумму, затем на так и не распитую чашку кофе, а затем на опустевшее место рядом с ней. Все были в замешательстве. Официантка продолжала стоять с подносом в руках, вероятно, намекая своим присутствием на то, что самое время оплатить заказ. Верди же расставаться с итак довольно скромными деньгами, едва покрывавшими расход, не очень-то хотелось, поэтому он с виноватой улыбкой и большими, как в японской анимации, глазами, почёсывая затылок, начал искать в голове способ к оправданию себя и своих приятелей. Но только он напрягся, как со стороны Арнольда последовал тяжёлый вздох и хруст косточек. Здесь он таким свирепым взглядом посмотрел на обслуживающую посетителей даму, что та рефлекторно, в испуге отскочила на два шага назад и чуть не уронила на пол прямоугольный поднос. Поняв, что дело добром не кончится, официантка выхватила из чужих рук счёт и синей ручкой зачеркнула единицу в цифре “сто”. Посмотрев на новую сумму, Арнольд моментально пришёл в хорошее настроение и приказал даме идти. И вот снова наступила удручающая тишина в углу крайнего столика, не нарушаемая практически ничем, кроме только что включённого хозяином заведения телевизора. Музыкальные каналы проходили профилактику и на экране отображались только разноцветные полосы, поэтому зритель переключил ящик на спортивные игры. Тут необходимо упомянуть, что ни Мэл, ни Верди не являлись большими любителями спорта, чего, однако, Никак не скажешь о человеке со стальными мышцами, который сам в недалёком прошлом являлся почётным футболистом одной из местных команд. Тренер возлагал на него большие надежды и довольно часто эти надежды имели счастье быть оправданными, но это было до тех пор, пока в один трагический для судьбы Арнольда момент он не сломал ногу в двух местах. Разумеется, пока бедняга отлёживался в травматическом центре, а находился он там двенадцать долгих дней и ночей, команда не могла выступать в неполном составе, и тренеру пришлось заменить нашего потерпевшего другим игроком. К несчастью Арнольда и к счастью слегка изменившейся в своём составе команды этот персонаж ничуть не уступал своему предшественнику, а потому, когда выздоровевший больной вернулся продолжать временно оставленную карьеру, ему уже не нашлось места… Вот так каждая малейшая деталь может коренным образом поменять жизнь того или иного человека, а, быть может, и всего человечества в целом, и не стоит ограничивать это явление только вышеприведённым примером. Как бы там ни было, из колонок телевизора доносились комментарии к теннису, и на фоне моря услышанных слов в память особенно остро вонзилось одно: “Франция”. Невольно оно повторялось в голове Верди каждую секунду, будто пыталось на что-то натолкнуть. Вдруг он, точно прозревший, с уверенностью во всём теле встал и повернул голову на выход. Остальные двое последовали его примеру – вероятно, они тоже догадались, что надо делать…
- Ну, и зачем же ты направляешься в Париж? – спросил толстяк Бернард блондинку.
- Я хочу осуществить свою мечту и стать самой известной фотомоделью в мире, а Франция мне в этом поможет, поскольку самые красивые девушки живут только там. Может быть, если я туда перееду, то меня заметят и предложат позировать для популярных журналов. Я ещё давно хотела поселиться там, но тогда мне ещё не было восемнадцати и родители настаивали на своём, мол, я должна осознавать, что это слишком недостижимая цель и что мне лучше пойти работать менеджером, а мне приходилось их слушать. Но теперь я совершеннолетняя и могу делать, что только пожелаю, - говорила Хэлен.
- Ты бросаешь родителей и едешь во Францию? Надеюсь, ты обдумала всё насчёт финансов, места жительства и всего в этом роде… - слегка удивившись, произнёс толстяк.
- Да, я сказала им, что пошла в магазин за шмотками. Такие наивные! – хихикнула блондинка, добавив, - А вот про деньги я как-то не подумала. Ну, это ничего, как-нибудь заработаю…
- Ну, для тебя это будет нетрудно, - тихо пробубнил себе под нос Бернард, краем глаза окинув формы собеседницы и добавил, дабы сменить тему, - может пойдём в номер, а то я уже замёрз тут стоять?
- Берни, ты прям читаешь мои мысли! Я как раз то же самое хотела предложить, - ответила Хэлен, при этом почему-то очень неуверенно произнося слово “мысли”.
Закончив фразу, блондинка тут же развернулась и потопала в противоположную сторону, вскоре найдя там вагон и забравшись внутрь. Когда она увидела по сторонам аккуратно разложенные букеты цветов, впечатлений была куча. Вне себя от счастья, девушка стала бегать по всему вагону, набирая самые красивые из них и буквально с головой опускаясь в блестящую обёртку, чтобы понюхать. Почему-то после шиповника блондинка решила остановиться. Однако когда Хэлен увидела за стеклом грозно махающую руками и что-то кричащую личность Бернарда, она сочла нужным выйти и узнать в чём дело. Возможно, если бы сообразительный толстяк не объяснил несмышлёной девушке, что она зашла в отцепленный вагончик, который являлся всего-навсего цветочным магазином, та так и продолжала бы бегать из угла в угол, радостно крича и ничего не подозревая. Оказалось, что продавщица была вынуждена отлучиться на некоторое количество времени и забыла запереть за собой дверь. Знакомые решили, что нужно поскорее убраться отсюда, пока не пришла хозяйка и не закатила скандал. Времени до отчаливания поезда оставалось сравнительно немного, и действительно пора было занимать места. Пользуясь случаем, сообщу, что Бернарду и Хэлен суждено было проделать предстоящий путь, расположившись в одном купе. Поверить только, как тесен мир!

0

42

продолжение

Громкоговоритель уже предупреждал о скором отбывании, и народ забивался в свои комнатки, подобно муравьям, забирающимся в муравейник. Наверное, было бы забавно наблюдать за этим с высоты птичьего полёта. Наши герои вошли внутрь. По обе стороны простирались два длинных, сверкающих своей чистотой коридорчика. Каждая деталь была неотразима. Скорее всего, поезд ещё никого не отвозил в далёкие страны и был только недавно выпущен на железную дорогу, чтобы это исправить. Здесь веяло даже каким-то новым запахом, который, казалось, переносил вместе с собой особое настроение. Но нельзя было застаиваться на месте! Блондинка пошла искать отведённый ей номер, толстяк за ней. Нет, он, безусловно, осознавал, что его ведёт совершенно натуральная желтоволосая личность – просто хотелось от души поржать… И такая возможность, необходимо заметить, ему представилась! Хэлен, по меньшей мере десять убийственных минут пыталась найти на двери нужную цифру, держа при этом билет вверх ногами, и даже обращалась к проводницам за помощью, но те, увидев перевёрнутую бумажку, лишь громко смеялись, вероятно, подумав, что она просто решила пошутить. Надо было видеть, какое же удивление и смущение потом постигло несчастную девушку, когда Бернард объяснил, в чём дело… Хотя, если честно, полностью проимитировать смущение Хэлен не удалось ввиду того, что она вдруг забыла, как должно выглядеть лицо смущённого человека и этим ещё больше рассмешила окружающих. Однако на этом веселье не закончилось! После того как комната была найдена, оставалось всего лишь открыть дверь и зайти внутрь, но и это оказалось непросто для нашей героини. Подойдя к препятствию вплотную, она начала дёргать дверь от себя, но та и не думала поддаваться. Так продолжалось до тех пор, пока сзади не послышался страшный грохот. Бернард лежал на полу, обеими руками схватившись за живот, и плакал от смеха. Его лицо в этот момент было таким красным, что блондинка забеспокоилась, не задохнётся ли он. Наконец, поняв, что дальнейшее толкание двери от себя ни к чему кроме истощения сил не приведёт, она остановилась и посмотрела на препятствие так, как смотрят друг на друга противники перед дуэлью. В её голове созревал какой-то коварный план… Не уверен, что с деревянной дверью происходило что-то подобное, но пока она оставалась лидером в этой беспощадной борьбе. Неожиданно, точно стараясь кого-то обмануть, Хэлен занесла руку и начала дёргать дверь на себя. К величайшему сожалению, план с треском провалился – всё оставалось на своих местах и внутрь комнаты попасть, по-прежнему не удавалось. Волосы девушки словно огнём загорелись! Толстяк уже было потянулся за мобильным телефоном, чтобы набрать номер скорой помощи, но мысль, что вряд ли дождётся её приезда живым, остановила его, и он решил закончить балаган самостоятельно… Удивление блондинки оказалось куда больше, когда она узнала, что дверь открывалась в бок. Зайдя внутрь, Хэлен и Бернард обнаружил на одной из кушеток, сидящего мальчика или, скорее, юношу лет двадцати на вид. Он читал какую-то толстую книгу с труднопроизносимым названием. Его причёска выглядела так, как будто он и сам не знал, что у него на голове есть волосы. У парня были толстые чёрные брови, сливавшиеся в одну. Цвет глаз было довольно сложно различить из-за нацепленных на нос очков, больше напоминающих бинокли. Верхняя губа всегда была чуть приподнята, и из-за этого был похож на зайца. В подбородке не было ничего примечательного, поэтому перейдём сразу к шее. Она была слегка вытянутой, и это придавало комичности персонажу, потому как с этой чертой он уже походил больше на страуса, а не на зайца. Дальше вязанный серый свитер из под которого выглядывала не заправленная рубашка в горошек и непонятной формы синие штаны. При чтении юноша всё время водил пальцем по строкам и никогда не мог обойтись без шуршания при перелистывании страницы, что, конечно же, со временем вызывало раздражение у посторонних. Увидев гостей, юноша отвлёкся от прочтения книги и открыл рот, изучая каждый сантиметр чужого тела, естественно, начиная с лица. Из его рта медленно покапала слюна, и он промычал что-то невнятное. Было ли это приветствием среди людей с высоким коэффициентом интеллекта, никто не знает, но толстяку это очень не понравилось, и он даже не стал давать ему руку, ограничиваясь лишь банальным “привет”. Хэлен последовала примеру Бернарда и уселась в противоположный конец комнаты. Вот, устав разглядывать гостей, юноша в очках залез в туристскую сумку и начал долго копаться там. При этом его лицо сделалось ещё ужаснее, и здесь уже сложно было разобрать, злится он или же его тошнит. Наконец, воспроизведя победоносный звук, он достал с самого дна белый пакетик с весьма лаконичной надписью: “молоко”.
- Хотите? – предложил напиток двум пассажирам парень.
- Нет, спасибо… Что-то не хочется, - в один голос сказали Бернард и Хэлен, увидев, как навозная муха начала кружить над напитком.
Юноша сделал плечами жест, что их право отказаться и залпом начал пить молоко. Толстяк успел заметить на упаковке: “употребить до 05.12.02”. Оба поняли, что отказались не зря… Цвет молока, казалось, был уже зелёным… Наконец, завершив так называемую трапезу и так и не вытерев с губ остатки жидкости, молодой человек, наконец, приступил к знакомству:
- Как вас зовут? Откуда будете? Чего здесь ищете?
- Меня называют Бернардом, чего и тебе советую. Всю свою жизнь я занимаюсь тем, что ем, и даже раз занял первое место по поеданию пончиков! Еду в Париж затем, чтобы попробовать восхитительные лягушачьи лапки, - начал толстяк.
- А меня… Меня..., – блондинка упорно пыталась найти на ладони шпаргалку со своим именем, но внезапно забыла, на какой именно из рук сделала запись, и поэтому решила сменить тему, - Я короче хочу стать манекеном… То есть манекенщиком… Ну, в общем, по подиуму ходить и утопать в криках аплодисментов. А ты зачем едешь, думаешь там примут таких как ты?
- Мне нужно сделать доклад о культурной жизни Парижа. Я подумал, что лучше и интереснее всего будет посетить эти места самому, нежели скачать готовую работу с сети, - сказал парень, радостно добавив, - надеюсь, мы станем хорошими друзьями!
Лишь только написанные выше слова были произнесены, как товарищ по пути начал заливаться слегка своеобразным, неопределённым хохотом, прерывистостью напоминающий лай бешеной собаки. Блондинка побледнела. Одно только упоминание о том, что им втроём придётся провести бок о бок не один десяток часов, повергла её в шок. Бернард, подумав о том же, также улыбнулся, дабы не сгущать приятную атмосферу, однако, его улыбка не являлась искренней…
Поезд должен был отойти через две минуты по вокзальному времени и те, кто ещё не успел сесть, в суматохе бежали по вагонам. На платформе царил хаос, неразбериха. Казалось бы, что хаотичнее быть уже не может, однако, когда на общем фоне показались бегущие Мэл, Арнольд и Верди, любой, кто мог бы так подумать, непременно взял бы свои слова назад. Они ныряли в толпу, точно в океан, и, о фортуна, у них с блеском получалось держаться на плаву. Во время заражающего адреналином бега наши герои перекрикивались между собой короткими фразами, но из-за поднявшегося ветра и людского гама некоторые из них так и оставались никем не услышанными. Лучи вконец проснувшегося солнца, попадая в глаза, ослепляли бегунов, и порой приходилось следовать, что называется, на ощупь. Знаю, это рискованно и не совсем безопасно, в чём и убедился железный человек, когда на его пути, откуда ни возьмись, встретился фонарный столб. К счастью, реанимация не потребовалась – столб оказался неживым и отделался всего лишь несколькими вмятинами. Мэл бежал в такт музыке, которая играла у него в плеере, что, прочем, было не удивительно. Наконец, герои остановились, достигнув кассы. Верди запыхавшимся голосом спросил у кассирши, старой бабки с вечно наморщенным лицом и прищуренными глазами, не осталось ли у неё в продаже билетов на рейс “Москва – Париж”, на что та, рассмеявшись, ответила, что мало у кого могут остаться непроданными билеты на поезд, который вот-вот уже должен отправиться. Арнольд хотел пригрозить старушке своей неизмеримой силой, но та в свою очередь достойно ответила ему, положив указательный палец левой руки на красную кнопку вызова милиции. Делать было нечего. От досады Мэл с размахом пнул валяющийся под ногами камень и впервые в жизни попал… Правда потом дико пожалел, потому что счастливым обладателем каменного отпечатка на лбу оказался сам офицер. Как следствие, разъярённый милиционер погнался за несчастным меломаном, а тот вынужден был вновь скрыться в толпе. Проигрыш в этой гонке мог стать Мэлу очень дорого, поэтому он выжимал из себя все силы, чтобы уйти от преследования. Только Арнольд и Верди решили что-нибудь предпринять для того, чтобы спасти попавшего в беду друга, как их подозвал к себе один бородатый тип явно не русской наружности. Он был слегка скрытным и предпочитал никому не показывать своё лицо, поэтому ограничился сравнительно небольшим описанием, которое можно составить, если не углубляться в подробности. Весь он был одет в какой-то белый халат и этим немного напоминал колдуна. Глаза его были тёмно-зелёными и часто слегка бесноватыми. Голова тоже было чем-то укутана, но из этого неопределённого головного убора всё же выглядывало несколько чёрных, как ночь, волос. Руки постоянно были чем-то заняты, а это как нельзя лучше говорило о его нетерпеливости. Голос нисколько не отличался от обыкновенного, однако, в построении речи и произношении чувствовался некий акцент. Осторожным жесток руки он позвал наших приятелей за собой. Предварительно переглянувшись и взметнув в непонимании брови, Арнольд и Верди всё же последовали за незнакомцем. Дорога, которой они шли, в конце концов, привела их в какой-то безлюдный переулок. Кругом были натянуты железные сетки, разорванные в некоторых местах, вдали неприметно располагался мусорный контейнер. Пространство сильно ограничивало два восемнадцатиэтажных дома, стоящих почти впритык. На одной из валяющихся железных прутьев были следы крови. Глядя на всё это, Верди подумал, что, возможно, поспешил с принятием решения довериться неизвестному типу. Неожиданно из ранее незамеченных героями щелей вылезло ещё несколько людей в белых халатах и с кинжалами в руках. Они медленно окружили наших героев, не оставив шанса сделать хотя бы два шага назад. Ситуация накалилась. Арнольд заметил, как один из чужаков потянулся к разбитому стеклу, вероятно, чтобы дополнительно вооружиться. Обоим при мысли, что может произойти дальше, стало нехорошо. Однако их пессимистические предположения не нашли подтверждения. Героям вдруг подошёл тот самый незнакомец, который их сюда завёл, и завязал следующий разговор:
- Я слышать, что вы захотеть срочно достать билеты на поезд?
- Да, нам действительно были позарез нужны эти билеты, но, как оказалось, всю партию уже раскупили… - объяснил Верди, осторожно добавив после того, как осмотрел всех присутствующих, - Зачем вы нас позвали? Отобрать деньги? Так знайте, что у нас итак нечего брать…
- Отобрать денег? – переспросил незнакомец и громко усмехнулся, вскоре продолжив, - Нет, дорогой, нам этого не нужно. Мы, арабы, очень добрый народ и мы не хотеть, чтобы вы так плохо о нас думать. Наоборот, мы помогать другим в беде, ведь все люди есть братья, так? Теперь слушай: я могу решить твой проблема за один секунда, только услуга за услугу. Брат брату должен помогать, верно?
- Верно… И чем же мы можем вам помочь? – почуяв неладное, неуверенно произнёс Верди.
- Да, всё очень просто! Сейчас я дать тебе адрес один человек и ты, раз едешь в Париж, по пути завезёшь ему это, - араб достал из кармана небольшой мешочек кокаина и передал Верди, - Всего лишь лечебный порошок! Наш друг очень болеть в последнее время, и мы искренне надеяться, что ты поможешь ему.
- А проблем с милицией не будет? И, кстати, нам тогда нужно три билета, потому что мы едем втроём, - расхрабрился Арнольд.
- А для чего тебе, мой милый, голова на плечах дан? Учти, что если мой французский товарищ не получит вашего подарка, то мы непременно об этом узнать и очень разозлиться… И тогда вам будет уже не скрыться… - уже не так ласково проговорил тип в халате и с этими словами кинул три обещанных билета.
- Спасибо за помощь! Мы исполним вашу просьбу, - сказал Верди и удалился.
Уверен, что ни читатель, ни сами герои никак не ожидали такого разворота событий, ведь день начинался, как и все остальные дни, не предвещая ничего плохого. Арнольд, впрочем, как и Верди, прекрасно знал, что на самом деле находится в порученном им пакетике. Он вполне осознавал, какими большими неприятностями это может закончиться, но отказаться в то мгновение было просто немыслимо, ведь тогда другие арабы порубили бы их на тысячи тысяч маленьких кусков. Никто долго не мог придумать, куда спрятать драгоценное вещество. Наконец, на первое время решили положить мешочек под стельку просторных кроссовок человека-кулака. Вот, будто гром среди ясного неба, до Верди вдруг дошло, что приобретённые ими липовые билеты могут уже не пригодиться, так как по его подсчётам поезд должен был отправиться уже шесть с половиной минут назад. В ужасе он сообщил эту новость своему другу, и герои помчались к вокзальной платформе. По дороге к ним присоединился оставленный на произвол судьбы Мэл. Как ни странно, из умопомрачительной погони он вышел совершенно невредимым. Хотя это вполне можно объяснить упитанностью офицера, который, по причине чего, и не смог продержаться в непрерывном преследовании более десяти жалких минут. Будем считать, меломану просто крупно повезло, и зазнаваться своей ловкостью здесь ни в коей мере не следует, ведь также неожиданно фортуна может и отвернуться. Кстати, госпожа удача сию минуту снова подыграла переволновавшейся троице – поезд, вопреки всем опасениям стоял на том же месте, как и тогда, когда они уходили, дабы заключить сделку. Верди почему-то побежал вперёд и принялся заглядывать в каждое из окон транспорта. Что он хотел там увидеть было неизвестно, тем более, если учесть, что большинство из окон оказались зашторенными, однако, вернулся он, по всей вероятности так и не нашедши то, что искал, уже в несколько другом расположении духа. С билетами при посадке особых историй не приключилось, поскольку человек, который по долгу своей профессии должен был следить за этим, как-то, с позволения сказать, слишком поверхностно вёл контроль. Вероятно, он был новичком, и ему ещё ни разу не приходилось встречаться с липовыми документами, а потому он думал, что подделать таковые никто не силён. Так или иначе, история совсем не о нём… найти комнату нашим путешественникам не составило труда, так как их отвела туда проводница – женщина средних лет, ничем не примечательная за исключением волос, которые у неё были покрашены в розовый цвет. Мэл хотел поинтересоваться, почему поезд до сих пор на месте, но Верди сделал это быстрее. Проводница, словно ожидая этого вопроса, ответила, что машинист родом из Эстонии и поэтому продолжительность пути до Парижа составит четверо суток. Она обусловила отставание транспорта от графика тем, что машинист внезапно забыл, где находится газ и отбил себе ногу в поисках его. Выслушав это, Мэл понял, почему последнее время так часто стали происходить аварии на железной дороге. Итак, наших героев отвели в комнату. Первые несколько мгновений все трое стояли как вкопанные в землю, и только потом Арнольд решил разложить взятые в дорогу вещи, а именно: бойцовые перчатки и пару банкнот. Что ж, не мудрено, ведь ещё ранним утром никто из них и подумать не мог, что отправится в Париж, без определённой на то цели! Знакомьтесь, это жизнь – бестия, от которой можно ожидать чего угодно… Стоило путникам присесть, как в дверь осторожно постучали. Верди за всех сказал, что у них не заперто и в комнату вошёл низенький человек с серой кожей. Он так зашёл сюда, будто бы его вели на расстрел. Во всех движениях присутствовало какое-то стеснение, и глаза его всё время пытались найти весомую причину, чтобы не смотреть в глаза другого человека. Своими повадками и, может быть даже отчасти внешним видом, он напоминал пугливую мышь, которая боится вылезти из норки с мыслью, что её сразу же поймает безжалостный кот, но которую так тянет и провоцирует на искушение аромат сырной крохи, помещённой в мышеловку, что та попросту начинает бояться собственных мыслей. Человек осторожно сел на край одной из кушеток и начал раскладывать вещи. Тут Арнольд смело подошёл к гостю и протянул ему руку, чтобы поздороваться. Всё это показалось человеку с серой кожей таким неожиданным, что он рефлекторно отскочил в противоположную сторону, при этом, чуть не свалившись с кушетки. Неизгладимое впечатление на него произвело его громкое “привет”, после чего гость долго сидел с округлёнными глазами, почти без признаков жизни. Как выяснилось в ходе и без того непродолжительной беседы, четвёртый пассажир оказался крайне неразговорчивым, и это порождало массу подозрений, в том числе и не очень серьёзных. Безусловно, на фоне остальных выигрывала версия, что это был подосланный кем-то шпион, а, возможно, и тайный сопровождающий, который должен был следить за тем, чтобы наши герои исправно доставили груз до пункта назначения. Троица решила отпраздновать начало пути горячим чаем, но тут, подобно камню преткновения, встал значимый вопрос: кому идти за чаем? Решили, чтобы всё было по-честному, сыграть в камень – ножницы – бумагу. Недавно пришедший гость оказался зрителем сего действа… И надо сказать, что это было хорошо для его здоровья, ибо зрелище перед ним представало просто неописуемое. Верди постоянно показывал ладонь, символизирующую бумагу, Арнольд кулак, символизирующий камень, а Мэл два вытянутых пальца, которые по его убеждения символизировали мир во всём мире. Так продолжалось довольно долгое время. Человек с серой кожей, конечно, мог наставить спорящих друзей на верный путь, но почему-то посчитал, что добром это не кончится и предпочёл не совать носа, куда не следует. Завершилось всё тем, что Арнольд угрожающе показал два кулака, а Верди, отступая, поднял над головой две ладони. Решено – Верди должен был идти за чаем. Собственно говоря, он не был сильно огорчён своим проигрышем, тем более, что, так называемое наказание ничуть его не напрягало. Как только дверь захлопнулась, Мэл и Арнольд сели за откидной столик, естественно, не забыв при этом пригласить к себе нового гостя.
- Ну, что? Как жизнь? Тебе нравится твоя жизнь? Я бы, если честно, взорвал всех к чёртовой матери! Проклятые буржуи, которых обделяют уплатой налогов, нефтяные магнаты, террористы, создатели японских мультфильмов, - всех уничтожить! – железный человек вновь начал выходить из себя.
- Прекрати орать на него, придурок! – повысив голос, сказал Мэл Арнольду, а затем обратился непосредственно к гостю, продолжив, - ты музыку слушаешь?
Верди, тем временем, направлялся прямо по коридору, не ожидая совершенно ничего сверхъестественного. Он еле слышно напевал какую-то медленную мелодию и этим развлекал себя в пути. Тут он увидел, как к нему навстречу проходит та самая девушка, которую он приметил, ещё находясь в кафе и ради которой, взглянем правде в глаза, и отправился в далёкие путешествия. Она тоже шла, не спеша, и смотрела в пол, видимо, думая о чём-то серьёзном. Наверное, дама так и прошла бы мимо, не заметив Верди, если бы он не остановил её словами:
- Здравствуйте, Любовь. Какое совпадение, что мы едем на одном и том же поезде в одну и ту же сказочную страну! Судьба явно дала нам шанс, и, я думаю, упускать его было бы довольно глупо. Мне кажется, мы можем подружиться…
- Можем… - тихо повторила брюнетка, будто эхо, продолжив после некоторого раздумья, - А может и не можем…
- У нас впереди четверо суток. Давайте встретимся, - продолжал Верди.
- Где ваши друзья? Вам так скучно без них, что вы начинаете приставать ко мне? Мне непонятно такое поведение, - сказала девушка и попыталась уйти.
- Нет, это мне непонятно ваше поведение, - настаивал наш герой, взяв собеседницу за руку и задерживая её таким образом, а затем добавив, - почему вы так странно себя ведёте? Неужели плохо найти новых друзей, ведь так в пути время пролетит только незаметнее!
- Когда вы на меня так смотрите, у меня почему-то создаётся впечатление, что вам нужно от меня что-то большее, чем дружба, - сказала девушка, выхватив руку т, развернувшись, ушла, не сказав ни единого прощального слова.
Верди испепеляющим взглядом смотрел ей вслед. Настроение в одно мгновение упало, точно птица с повреждённым крылом падает на сырую землю. Какое-то время он ещё стоял в той же позе, пытаясь понять суть её поведения…
Мэл и Арнольд уже были готовы подраться из-за своих убеждений, но положение вовремя спас зашедший с подносом Верди. От чая тонкой струйкой тянулся пар. Поставив добычу на стол, он присоединился к остальным. Кто-то очень умный предложил на свою голову чокнуться кружками. Только лишь новый пассажир начал вливаться в уже сформировавшийся коллектив, как произошло нечто неприятное. Человек с серой кожей, которого, как выяснилось, зовут Эдди, взял кружку пылающего чая и поднёс к кружке Арнольда, чтобы они соприкоснулись, но тут, очень некстати, поезд тронулся и содержимое кружки пролилось на человека-мускула… важно заметить, что это получилось у него таким образом, будто бы он с презрением плеснул кипяток Арнольду в лицо. Тот, разумеется, начал кричать какие-то нецензурные слова, причём не только на русском языке, сжимая свои кулаки всё сильнее. Его руки раздулись, на них остро выступили вены. Эдди побледнел. На его сером лице это смотрелось весьма оригинально. Он быстро встал и залез под раскладушку, в точности как уже упоминавшаяся юркая мышь. Мэл и Верди тоже решили выйти из комнаты на некоторое время, подумав, что Арнольд может переключиться на кого-нибудь другого, чтобы выместить свою неизмеримую злобу. Долго потом ещё никто из стоящих за дверью не осмеливался первым открыть её и проверить, не успокоился ли человек-железо… Вот так славно началась поездка в Париж… И трудно было представить, что они могли учудить в ближайшие четыре дня и четыре ночи… Да, лучше читателю не задумываться об этом…

0

43

продолжение:

Некоторые дорожные поездки или полёты чаще всего являются чем-то вроде необходимой процедуры, после которой начинаются захватывающие своей красочностью приключения. Нередко к этим процедурам люди относятся негативно, ибо обычно им приходится всё это время сидеть на одном месте и, так сказать, “пинать балду”, однако, наш рассказ – исключение из вышеописанных правил и в данном случае волею судеб сложилось так, что приключения героев успели начаться аж до отбытия транспорта, а, соответственно, кульминация этих самых приключений будет приходиться как раз на саму дорогу. Впрочем, зачем я пишу об этом столько лишних слов, ведь вы уже убедились в сказанном, а если нет, то, поверьте мне, убедитесь ещё не один раз…
Хохот ботаника, который сел в одном вагоне с Хэлен и Бернардом даже и не думал прекращаться. Толстяк не мог не удивляться, как от такого поистине невыносимого испытания, люди, располагающиеся в соседних номерах, да и в соседних вагонах тоже, ещё не пришли сюда с бейсбольными битами в руках, дабы разобраться, кому тут так весело? Неужели, не слышно? Однако и не каждые колонки могли дать столь громкий, насыщенный звук! Быть может, это лишь иллюзия, созданная умирающими нервными клетками последняя фантазия, но только обоим нашим не смеющимся персонажам казалось, что похожий на лай звук, доносящийся изо рта их ещё недавнего собеседника, со временем имел тенденцию только усиливаться. Необходимо было срочно действовать, чтобы не оказаться с ног до головы в порезах от стекла, которое вот-вот расколется. Как раз этим и занимался Бернард. Почуяв неладное с попутчиком, он осторожно подошёл к нему ближе и решил проверить глаза на желтизну. Сделать этого ему так и не удалось, поскольку лежащий на полу постоянно ворочался и, вместо того, чтобы приподнять пальцем одно из век, толстяк случайно угодил ему в глаз. То, что было дальше, лучше было бы и вовсе не рассказывать. Несчастный ботаник теперь уже кричал от боли разные нецензурные слова, собственно говоря, даже непонятно к кому обращённые, части которых кое-как успевал вставлять в перерывах между сумасшедшим ржанием. Осознав, что сделал только хуже, Бернард вернулся на место. Он знал, что допустить ошибку вновь – значит ухудшить положение ещё более, а большего, чем это, толстяк боялся, не вынесет. Со стороны процесс выглядел похожим на разминирование бомбы, где, перерезав провод не того цвета, можно было лишиться не только своей жизни, но и унести с собой многие другие ни в чём неповинные жизни. Он спокойно сидел и, смотря на катающегося по полу, словно исполняющего какой-то неизвестный, похожий на брейк-данс танец ботаника, перечислял в уме всевозможные методы борьбы с бедой. Блондинка сидела точно так же, как и толстяк, даже уставилась смотреть в ту же точку! По всей видимости, хаотичные движения валяющегося под ногами молодого человека вводили её в состояние транса. Эти догадки подтвердились в тот момент, когда человек-брюхо спросил Хэлен, нет ли у неё чего-нибудь такого, что могло бы заменить кляп, и на что та ровным счётом ничего не ответила, продолжая смотреть в выбранное место. Тогда толстяк встал, вконец разозлившийся, снял чёрный носок с правой ноги и засунул его ботанику в рот. Наступили драгоценные минуты тишины, когда каждый желающий может дать волю своим чувствам, когда можно полностью отдаться размышлениям и скрыться в необъятных просторах собственных фантазий. Правда теперь смех гремел в ушах, будто эхо, что часто бывает после прослушивания не в меру громкой музыки. Не знаю, стоит ли упоминать, но тот носок, который угодил в “стиральную машинку” некогда хохотавшего мальчишки, до сей поры, являлся рекордсменом по числу дней непрерывного использования. Несмотря на то, что ни руки, ни ноги ботаника связаны не были, он почему-то достаточно продолжительное время не догадывался избавиться от кляпа. Кстати, вы не представляете как сильно заблуждаетесь, если думаете, что доисторической давности носок причинил “третьему лишнему” какой-либо вред… Вспомните хотя бы, к примеру, пакет молока. Разумеется, Бернард без труда догадался, что именно оно послужило причиной такому ненормальному, беспрерывному, готовому поставить на уши весь поезд ржанию… Далеко не каждый наркоман способен накуриться до такой степени! Уверен, просроченный продукт после такого случая мог бы быстро и успешно разойтись по всем городским закоулкам. Как же хорошо, что сия мысль не пришла в голову Хэлен, иначе история могла приобрести абсолютно иной сюжет! Едва поднявшись на ноги и изменившись в лице, ботаник предложил:
- Слушайте, а давайте поиграем в ассоциации? Участник игры говорит слово, а другой с чем оно у него ассоциируется, и так по цепочке…
- Ты над чем хоть смеялся? – спросила, как всегда пропустившая мимо ушей предложение блондинка.
- Я уже не помню, - спокойно ответил любитель наук.
- Какой интерес в этих глупых детских играх? Так развлекаются только дошкольники, которые ни считать, ни писать не умеют. Ты что, хочешь сказать, что я похож на дошкольника? Или намекаешь на то, что я ничего не умею? – осыпал острыми, будто кинжалами, вопросами ботаника Бернард.
- Просто мне становится скучно… А каждый раз, когда мне нечем заняться, я сам становлюсь неконтролируемым и психически неуравновешенным … И могу убить… Я не должен был этого говорить, но меня разыскивают уже в восьми странах за содеянное, - сказал робким голосом юноша и тут из его умной книжки выпала закладка, роль которой играл кухонный нож, - Может всё-таки поиграем?
- Да! – в один голос отозвались все.
- Отлично! Не ожидал, что вы так быстро поменяете своё мнение. Итак, поскольку затеял игру я, то и отвечать первым буду я, - обрадовался ботаник, выдав после секундных размышлений, - первым словом, пожалуй, будет трансплантация.
- Э, - Бернард округлил глаза, однако, совершенно не зная смысла вышеупомянутого слова, всё же ответил, - Транс? Плантация? Смахивает на кокаин…
- Стиральный порошок, - смело подхватила Хэлен, зачем-то начав объяснять, что из себя представляет сказанная ею ассоциация, - Вот представляете… Вы находитесь на каком-нибудь празднике, там большой, накрытый всякими изысканными блюдами стол, много интересных людей, подвижная, заряжающая энергетикой тела, музыка… Вы стоите с бокалом красного вина, кто-то в этот момент произносит тост… И вот, когда наступает время чокаться, вы случайно проливаете немного красной жидкости на свою изысканную одежду! Я не могу представить, какой же это кошмар! А чем же всё это отмыть, если под рукой нет стирального…
- Стиральный порошок необходим для приведения в чистый вид напачканной одежды. Одежда при процессе очищения находится в стиральной машинке, а машина у меня почему-то ассоциируется с гальванометром, - перебил блондинку ботаник.
- Гальванометр? Голова на метр? Объём головы что ли? – продолжал Бернард.
- Конечно же, красивая причёска! В голове это самое главное, - после того, как блондинка произнесла эти слова, остальные двое покосились на неё так, будто сожалели, что она действительно считает причёску важнее мозга, - Вот представляете… вы спокойно себе идёте по улице, по шоссе туда-сюда снуют бесконечные потоки машин… И вдруг вы попадаете под ветер, создаваемый теми штучками, которые располагаются по обе стороны при входе в метро… После дверей… Ваша причёска безнадёжно портится, и вы отходите в сторону, чтобы порыться в сумочке и найти расчёску. Но какой ужас настигает вас, когда…
- Ну, это тебе не грозит, ибо двери не дадут тебе пройти в метро, - усмехнулся толстяк, продолжив игру, - Причёска? Волосы в еде…
- Еду люди хранят в холодильнике, а холодильник представляет собой сложный механизм, сотворённый рукой человека. Механизм в свою очередь у меня ассоциируется с ядерной установкой, - последовательно объяснил книжный червь.
- Ядерная? Яд! – ответил кто-то не своим голосом.
- Послушайте! Разве можно так играть? Один постоянно говорит про какие-то механизмы, о которых мы все в первый раз слышим, другая то и дело заводит свои дурацкие истории… - вскипятился Бернард.
Начав данную игру, никто и не ожидал другого исхода, кроме как поссориться, ведь все трое были настолько разными, что просто не могли прийти к единому мнению и хотя бы сделать попытку понять друг друга. Что ж, рано или поздно, им придётся мириться с этим. Почувствовав, что ему снова становится грустно, ботаник взялся за прочтение новой толстенной книги с труднопроизносимым названием, что и следовало от него ожидать… Иногда, когда он вконец зачитывался, переходя из мира реального в обиталище неземных книжных фантазий, умник начинал читать вслух и от произносимых им слов у двух остальных составляющих сей троицы просто вяли уши. Толстяку Бернарду даже в первое время казалось, будто он наблюдает своими глазами процесс изгнания белобрысого беса из красивой черноволосой девушки, которая скрывалась под образом блондинки, потому что Хэлен так корчилась и ужасалась каждому услышанному от ботаника слову, что ни один клоун, играющий пантомиму и прекрасно владеющий мимикой лица, не смог бы этого повторить. Да, честно говоря, он и сам никогда до сего момента не слышал о таких терминах…
Итак, пока поезд совершает свой первый рубеж в десять километров, давайте посмотрим, что происходит в номере Верди и компании. Уподобившись трём героям, о которых велось повествование чуть выше, наша команда спасалась от коварной скуки общением.
- …А ты смотрел “Звонок 2”? – озадачил вопросом Арнольда Мэл.
- Нет, - сухо ответил железный человек.
- Зря. Классный фильм. Там одна сумасшедшая старуха просит у мужика мобильный телефон, мол, поговорить по делу и снимает ему все деньги со своими сплетнями об окружающих и жалобами на бесконечные задержки пенсионных пособий. Вот это я понимаю – настоящий ужастик… Не то, что там про каких-то ходячих мертвецов или людей-вампиров, которых и вовсе не бывает. А это ведь с каждым может случиться. Вот я, к примеру, после просмотра этого фильма боюсь теперь с мобильным из дома выйти… Весь фильм в напряжении сидел… Заметь, этот фильм же называется “Звонок 2”, - здесь Мэл сделал большой акцент на цифре “два”, - то есть разработчики мимолётно намекают нам о том, что до этого бедняги у старухи ещё были жертвы!
- Да, вещь стоящая, судя по твоим описаниям, нужно непременно посмотреть, - бодро произнёс Верди, а затем, дабы не завязывать назойливую тишину, быстро добавил, - А смотрел кто-нибудь из вас кино про пиратов Карибского моря? В общем там народ по морям рассекает и продаёт нелегальные копии дисков с музыкой в стиле хиппи жителям Ямайки. Ну, я сейчас рассказывать не собираюсь, там так всё запутано… В один прекрасный день, а если быть точным ночь, их находит милицейский корабль под названием “Синяя жемчужина” и требует отдать все пиратские диски, чтобы они положили их в какой-то сундук и в итоге сбросили в воду. Ах да, вспомнил ещё смешной момент. На корабле у пиратов был такой мужик, у которого оторвали язык за то, что много ненужного говорил и слюнявил всё. Так у него сидел на плече ручной попугайчик, который всё время назначал цены на товар.
- Всё-таки было бы намного смешнее, если бы корабль назвали “Чёрно-розовая жемчужина”, - засмеялся Арнольд.
- Музыка хиппи! – загорелся Мэл, - Всё, завтра же еду на Ямайку.
- Мы уже едем в Париж, дубина! – ударом по затылку вернул меломана в реальный мир человек-кулак.
- Ах да, точно… - забылся тот, - Тогда послезавтра…
Верди и Арнольд с уставшим выражением лица покосились друг на друга и как бы с сожалением помотали головой. Медицина в подобных случаях была уже бессильна… Прошло какое-то время и Верди почувствовал голодное урчание своего желудка. Он посмотрел на стильные наручные часы – стрелка циферблата давно застыла из-за того, что механизм долго не подводили, зато его биологические часы уже неоднократно напоминали, что пришло время для принятия пищи. Вслед за Верди тоже самое почувствовали и остальные члены коллектива. У кого-то чересчур умного возникла идея сходить в вагон-ресторан, однако, совершенно не возникло идеи, как достать денег на заказ. Предложение Арнольда взорвать или убить любого, кто положит на их стол счёт (причём совсем не имеет значения денежный ли это счёт или, скажем, счёт игры в карты)сразу отметалось, потому что это повлекло бы уголовную ответственность. Спонтанно родившееся, очевидно после выкуривания какой-нибудь дряни, предложение Мэла расплатиться натурой в случае, если счёт будет предъявлять лицо противоположного пола тоже отметалось без раздумий, потому что, по словам Верди “уж лучше сдохнуть, чем “обслужить” таких монстров, как они”. Предложение Эдди поделиться со всеми присутствующими в этом номере сравнительно небольшими запасами, которые у него есть, принялось во внимание, однако, смело смотрящий в будущее Верди справедливо заметил, что на четверо суток таких запасов им однозначно не хватит и, рано или поздно, всё равно в конце концов придётся откуда-то добывать денежные средства. И будто в сказке, в объятия пропитанной множественными мыслями тишине, когда по комнате уже стал доноситься шум кипения мозгов, у Верди родилась гениальная идея, додуматься до которой смог бы далеко не каждый. Он попросил у Эдди его запачканную сумочку и тот, после того как посмотрел в глаза человеку-мускулу, почему-то вмиг повеселел и поспешил поспособствовать претворению задуманного, ещё никому неизвестному кроме самого Верди плану, в реальность, хотя его весёлость смотрелась весьма наигранно. Откуда-то добыв внушительную стопку белоснежных конвертов, романтик положил их в одно из отделений сумки и надел её так, будто бы он был контроллёром. Затем, подумав, что неплохо было бы посвятить в подробности операции своих напарников, тем более если учитывать, что они тоже будут принимать участие в этом деле, он рассказал, что хочет организовать подпольную почту, которая на самом деле ничто иное как обыкновенное надувательство. Возражения, что это может выйти троице боком его нисколько не волновали – искусство требует жертв. Короче говоря, Мэл и Арнольд согласились на дело только потому, что других способов хоть как-то раздобыть денег у них не было. Ничего из того, что объяснил им Верди они не поняли… Перед тем, как отправиться к первому адресату, романтик сел за стол и чёрной ручкой что-то начеркал на чистом листе бумаги. Затем осторожно взял лист в руки и, поднеся его к свету, прочитал написанное. Убедившись в том, что разобрать данный почерк не под силу даже ему самому, Верди выкинул несчастную бумажку и заставил писать под диктовку Мэла. Эдди без лишних напоминаний безвозмездно подарил им ещё один листок и Мэл, не снимая наушников, начал выводить буквы, будто иероглифы. Верди наводило на странные подозрения то, что даже если он молчал, меломан всё равно продолжал выводить что-то своё. Подозрения подтвердились – когда Верди аккуратно взял лист в руки и посмотрел на результат их совместных усилий, листочек сразу же понял, что его ожидает та же участь, которой уподобился его собрат. Надо сказать, что романтик до сего момента никогда не видел, чтобы в слове из пяти букв можно допустить восемь ошибок. Разобрать текст данного письма с настолько хромающей орфографией было просто нереально, поэтому Верди не задумываясь о последствиях, выбросил лист в окошко и заставил писать под диктовку Арнольда. Эдди на этот раз, уже нехотя, но всё же отдал бумажку. Лишь стоило силачу взять в руки аппарат, как на том появилась многообещающая трещина. Учитывая, что Арнольд не носил постоянно наушников, у Верди на этот раз не могло родиться подозрений на тему: “я молчу, а он пишет”. Однако, когда работа была завершена, а процесс её выполнения был на редкость долгим, ибо человек-железо то и дело переспрашивал ту или иную букву, а также постоянно кричал, что не успевает, и Верди, наконец, судорожными от нетерпения и непередаваемой злобы руками взял лист бумаги, то не увидел и следа чёрной ручки. “Закончилась, скотина”, - подумал про себя романтик и машинально выбросил чистую бумажку за окно. Вцепившись обоими руками в свои волосы, Верди пытался сосредоточиться и придумать способ, как спасти ситуацию. И, кто бы сомневался, идея как раз вовремя посетила его голову! Когда он откуда-то достал перочинный нож, остальные сразу же затрепетали, каждый подумав о своём, а Эдди вообще упал в обморок, но стоило ему объяснить, что с помощью него он хочет вырезать за неимением ножниц отдельные буквы из разных газет, чтобы потом составить из них текст для письма, то всё встало на свои места. К удивлению всех троих в комнате не оказалось ни единого журнала или хотя бы чего-нибудь в этом духе, поэтому компании пришлось действовать по запасному плану, то есть идти в другие номера, прикидываясь бандитами, и выпрашивать чужую литературу. Честно говоря, подав идею о вышеописанном методе получения денег, Верди даже и не предполагал, что дело приобретёт столь серьёзный оборот. Тем не менее, шаг навстречу риску был сделан, и отступать назад было бы просто некрасиво… приводить себя к образу оборванцев внешне герои не стали – было жалко портить одежду и кожу. Довольно забавный парадокс – коридор длинен, а мир тесен. В первом же номере, который они решили подвергнуть зверскому нападению, друзья увидели сидящего за толстенной книгой человека в не менее толстых очках. Неведомая зверушка имела зубы зайца и шею страуса, а также… Впрочем, зачем описывать дальше, ведь вы итак прекрасно знаете это лицо. Ни Бернарда, ни Хэлен в номере не было – видимо они куда-то ушли, оставив ботаника наедине с самим собой. Воспользовавшись моментом, Верди крикнул, что есть мочи, чтобы тот отдал им книгу. Тот, к кому был обращён этот крик, даже не подал виду, что что-либо слышал и продолжал читать как ни в чём не бывало. Романтик не ожидал такой реакции от своей “жертвы”, а точнее, её отсутствия, приняв во внимание его достаточно скованный вид , но между тем не растерялся и повторил своё требование ещё раз. Умник медленно приподнял свою голову и резко, устрашающе перевёл свой взгляд со страницы томика на незнакомую ему персону так, что Верди аж вздрогнул. Но история на этом не закончилась – далее ботаник, не сводя глаз с незваного гостя, нащупал рукой нож-закладку, по сравнению с которой нож Верди казался только детской игрушкой, и демонстративно сверкнув им, загробным голосом прогремел, что никто не смеет отвлекать его от прочтения этой книги. Сказанная фраза оказалась чем-то вроде гонга, потому что сию же секунду ботаник рванулся с холодным оружием на несчастного романтика-неудачника. Тот, разумеется, за неимением другого выхода, был вынужден принять бой. От оружия, будто от лазерных мечей, то и дело сыпались искры, а это давало определённые основания бояться возникновения пожара. Ни Мэл, ни Арнольд оружия не имели, а посему не горели желанием вступать в смертельную схватку. Единственное, что сделал Мэл – включил погромче агрессивную музыку, чтобы все могли её услышать и создалась необходимая атмосфера. Вот Верди споткнулся и упал на кровать. Всё это произошло настолько быстро, что бедняга не успел сообразить, как оказался здесь. В следующую секунду на него уже летел с занесённой рукой ботаник-убийца. Едва увернувшись, романтик свалился на пол и больно ударился локтем правой руки – как раз той, в которой держал уже не холодное, а раскалённое от жаркого боя оружие. Неприятель же в результате не получившегося убийства насквозь продырявил, мирно покоящееся на кровати одеяло. Буквально через пару секунд взаимного отдыха битва продолжилась с новой силой… И неудачно для Верди… Послышался звук, как будто бы нож что-то отсёк. Наступил момент истины, а вместе с ним и гробовая тишина. Может быть, это было связано с тем, что батарейки в плеере Мэла сели (что в принципе невозможно, ибо Мэл тогда тоже бы “сел”), а может что-либо ещё – автор не может сказать точно. С потухшими глазами романтик Верди пал к земле, будто бы земное притяжение увеличилось в десятки раз. Три пары глаз с непониманием следили за каждым движением героя. Они смотрели на него и медленно приходили в ужас. Глаза – зеркало души человека. Неужели оно разбилось? Неужели осколки больше не собрать обратно? Никто уже не поможет – все убегут, испугавшись порезаться…

0

44

Глядя на невыносимые мучения потерпевшего поражение бойца, смотрящие переносили в себе не меньшую боль от всё чаще и чаще посещающих их головы грустных мыслей. Даже ничем непробиваемый Арнольд стоял с таким лицом, будто на его глазах вот-вот навернётся горячая слезинка. Верди судорожно и не без жадности хватал губами воздух, очевидно, пытаясь что-то сказать, но выходило это у него, надо заметить, не лучшим образом. Мэл сделал попытку прочитать то, что хочет сказать умирающий романтик по его губам, что в принципе для него не должно было стать сложной задачей, ведь слушая всю свою жизнь ударные мелодии на предельной громкости, волей-неволей научишься понимать то, что тебе хотят сказать другие люди и без звука голоса, однако, он не понял ни единого слова. Наконец, найдя в себе последние силы и собрав всё в одно целое, романтик поднялся на колени, вознёс голову к небу, вернее к потолку, и, крепко стиснув в левой руке клок чёрных, как сама ночь волос, прокричал на весь поезд:
- Сука! Я растил эти волосы три года, и все мои старания оказались напрасными! Ну, держись – теперь моя очередь играть в парикмахера.
С этими, полностью отражающими его духовное состояние словами, Верди по новой набросился на своего противника. От чувств мести за испорченную стрижку битва стала только ещё серьёзнее. Ни Мэл, ни Арнольд по-прежнему не принимали в ней никакого участия, за исключением зрительского. Только теперь они, наконец, поняли, что произошло на самом деле. Злостный ботаник-убийца отсёк у Верди мотающуюся чёлку, после чего тот в диком расстройстве и ужасе упал на пол. Злость вперемешку с обидой не давали сказать ему ни слова, в результате чего романтику приходилось лишь глотать воздух, подобно немой рыбе. Грандиозная, можно даже сказать великая трагедия развернулась вокруг какой-то мелочи… Для нас… Стоило лишь меломану и силачу довести данную мысль до разумного завершения, как вдруг раздался напряжённый возглас Верди:
- Мэл, Арнольд! Берите книгу и уходим! С ним бесполезно бороться! Это просто какая-то боевая машина!
Вооружившись одними собственными кулаками, человек-железо приступил к выполнению задания. Учитывая, что хозяин книги с труднопроизносимым названием был занят битвой с Верди, сделать это оказалось совсем не сложно. Не знаю, покажется ли это читателю интересным или нет, но даже такому мощному человеку, как Арнольд данная вещица показалась несколько тяжёлой. Убраться из номера наши герои успели посредством какого-то необъяснимого чуда, ибо ещё какая-нибудь жалкая доля секунды и закрыть дверь перед носом умника не получилось бы. Держа дверь, чтобы противник не выбрался, Арнольд испытал превеликое множество новых ощущений. Чего стоит только одно появление острия ножа посредине двери! Ботаник не прекращал со страшной силой дырявить дверь, при этом, грозно ругаясь матом, но и даже эти слова, доносящиеся из его уст, выглядели умно. Наконец, спустя некоторое количество времени, когда умник утихомирился, троица, с облегчением смахнув струю со лба, отправилась “писать письмо”. Мэлу потребовалось немало времени, чтобы научиться вырезать маленькие буковки орудием, предназначенным совершенно для другого рода занятий, да ещё стараясь не портить других страниц книги, которые, разумеется, тоже могут пригодиться. Человек-мускул после пережитого, счёл наиболее правильным поступком расслабиться и выпить чашечку горячего чая. Эдди на этот раз предпочёл отказаться от чаепития, вспомнив о том, что было, когда они решили отменить начало пути. Едва вновь установившуюся тишину нарушила странная мелодия, доносящаяся из кармана Арнольда. Он без лишних раздумий, ориентируясь на звук, залез ладонью в карман и достал оттуда играющий мобильный телефон. Даже не кинув взгляда на дисплей, чтобы узнать имя того человека, который посмел потревожить его, человек-кулак приложил трубку к уху и нажал на кнопку принятия звонка. А сделал он это (а вернее не сделал этого) потому что знал, что позвонить ему может лишь один человек. Дело заключалось в том, что Арнольд не любил раздавать свой номер кому попало, чтобы потом, как он сам выражался “не принимать по ночам звонки, вместо того чтобы наслаждаться сном”. Тем не менее, не будем углубляться в причины сего дела, и отходить от темы. После того как из трубки донеслось мужское “привет”, железный человек окончательно убедился в том, что этот голос принадлежит тому, о ком он сейчас подумал, и его глаза медленно, но верно поползли на лоб. Он посмотрел на стрелки наручных часов, затем на мобильный, затем снова на часы, снова на телефон и с немалой долью искреннего удивления спросил:
- Слушай, а чего это ты ко мне позвонить решил? В это время ты мне раньше никогда не звонил.
- Да, вот хотел поделиться горем. Арнольд, у меня плохая новость… - неторопливо вздохнув, произнёс незнакомый нам мужской голос.
- Да? И насколько плохая? – с тревогой повторил человек-мускул.
- Ну, сам оценивай… У меня мать сдохла, - еле слышным, слёзным голосом протянул собеседник.
- О-о… Сочувствую, - ответил Арнольд, пребывая уже в некотором шоке, а потом, спустя несколько секунд взаимного молчания, добавил, - А что с ней?
Динамик в телефоне оказался на редкость громким, поэтому всё, что произнёс собеседник Арнольда услышали и остальные. Мэл даже перестал вырезать ножом буквы, прислушиваясь к каждому слову, доносящемуся из динамика мобильного. Пожалуй, больше всего фраза “мать сдохла” впечатлила Эдди. От услышанного его глаза настолько вылезли из орбит, что, казалось, будто они вот-вот выпадут и свободно покатятся, куда глядят. Его нижняя губа задрожала и уже не поддавалась никакому контролю. Он в очередной раз побледнел, но на его вечно серой коже это смотрелось по-прежнему оригинально. Все насторожились, ожидая развития разговора.
- Да вот… Работать не хотела, - пояснил голос из динамика.
- Ты что, её работать заставлял? По-моему это неправильно. Я думаю, это дети должны помогать своим родителям, когда подрастут, конечно, а не наоборот, - удивился Арнольд, случайно переведя взгляд на ещё более побледневшего Эдди.
- Конечно, ты прав в чём-то. Но здесь особый случай. Понимаешь, она меня окончательно довела. Заколебала просто! Не работает и всё! Ну, я думаю: “не хочет по-хорошему – будет по-плохому”. Пнул раз, другой. Никак… Молчит… - начал рассказывать свою историю собеседник.
- Ты что, до смерти её забил? Это же статья, - сказал силач, выпучив глаза, а боязливый Эдди при этих словах покрылся мурашками.
- Видимо да… Пришлось в мусоропровод выкинуть. Но перед этим за потрёпанные нервы и потраченное время решил с ней расквитаться. Положил на пол, достал кувалду и… Бац! И кусочки в разные стороны. Знаешь, как на душе полегчало! – с чудовищной долей эмоциональности договорил рассказчик.
- Ты шутишь? – осторожно спросил Арнольд, отходя назад и трясясь, как перед смертной казнью, будто бы перед ним сейчас стоял тот самый собеседник.
- …Ну, ничего. Найду новую, - не обращая абсолютно никакого внимания на заданный ему вопрос, произнёс голос из динамика.
- То есть мачеху? – не понял Арнольд.
- Какую, чёрт побери, мачеху? Я тебе говорю - компьютер сломался, надо материнскую плату менять, - повысил голос собеседник.
После этих слов человек-кулак, а вместе с ним и остальные участники команды рухнули на пол в приступе дикого хохота. Не смеялся лишь Эдди. Первое время он просто озадаченно смотрел на катающихся по полу людей и пытался понять, что смешного они увидели в данной ситуации, а потом тоже рухнул… В обморок. Автор не засекал время, поэтому понятия не имеет, сколько он пролежал в таком состоянии. Но не успел Эдд открыть глаза, уже будучи в ясном сознании, как до его ушей донёсся знакомый голос… Правда обращён он был не к нему.
- Чёрт побери… Здесь нигде нет буквы “Х”, - разозлился Мэл.
- Боюсь, придётся обойтись без мата, - обиженно изрёк Арнольд.
Итак, первое письмо было готово. Герои вышли из номера и отправились вдоль по коридору, замедляя шаг около каждой, встречающейся на их пути двери. Несмотря на то, что за окном было ещё достаточно светло, по всему помещению ярко горели лампочки. Полы были до невозможности грязными. Проходя здесь, у наших героев создавалось такое впечатление, будто уборщики давно забыли об этом месте и им платили только за их присутствие. Около одной из дверей валялся какой-то бомж, который неизвестно как сюда попал. Встретившись взглядом с Верди, он попросил у него “сколько не жалко” денег, на что тот ответил, что ему самому не помешало бы обзавестись хотя бы такой суммой. Перешагнув наполовину спящего человека, герои остановились у одной из дверей. Неторопливо вздохнув и так же неторопливо выдохнув, романтик сделал три негромких стука. Троице не пришлось долго ждать. Дверь отворилась и перед ними предстал невысокий лысый мужик. Его одежда особо ничем не была примечательна, разве что длинные белые носки, натянутые на кривые ноги придавали ему несколько комический вид. На лице небольшая щетина. Глаза были серьёзными и отнюдь не дружелюбными. Щёки его своей лёгкой надутостью напоминали пухленькие щёчки ребёнка, и вместе с серьёзным взглядом это смотрелось ещё забавнее. Густые чёрные брови, угрожающе съехавшие вниз, время от времени непроизвольно подпрыгивали, как будто их обладатель постоянно чему-то удивлялся. На коже у висков проступали вены, вероятно, от бесконечного напряжения. Руки мужика были настолько большими и волосатыми, что у Верди невольно создавалось впечатление, словно перед ним стоит не пассажир поезда, стремящийся в страну любви и открытий, а сбежавшая из цирка на Цветном Бульваре под покрытием ночи и переодетая в человеческую одежду горилла. Судя по всему, романтик в своих представлениях оказался не одинок, ибо стоило ему только подумать о вышесказанном, как за своей спиной он услышал лёгкие, сдержанные смешки Мэла и Арнольда. Голых ног под длинными носками и шортами видно не было, но Верди подозревал, что они тоже недалеко ушли от рук по своей волосатости. Первую минуту они так и стояли на своих местах, разглядывая друг друга, и никто не решался завязать разговор первым. Наконец, мужик спросил похожего на почтальона человека, чего ему от него нужно, на что получил весьма неожиданный ответ:
- Здравствуйте! С вами говорит почтовый курьер Верди…
- Что? Почта прямо в поезде? Что это за балаган? – хозяин номера вошёл в ступор.
- Да, для большей комфортности… Сейчас данную услугу внедряют во все новые поезда, - нашёлся, что соврать наш герой, чуть было не забыв вручить адресату письмо, - Просили передать из комнаты 214.
- Ну, давайте посмотрим, что у нас там, - произнёс мужик, принимая конверт и протягивая деньги.
Конверт оказался запечатан на славу. Вскрыть его голыми руками, поддев ногтем, которые, кстати говоря, получатель подстриг буквально совсем недавно, не представлялось абсолютно никакой возможности. Мужик в нетерпении заметался по комнате, в поиске любых колюще-режущих предметов, потому что как можно быстрее хотел узнать, что же написано в заветной бумажке. Перерыв добрую половину номера и так в результате ничего не найдя, хозяин решил разорвать конверт руками. К счастью, содержимое конверта осталось неповреждённым, да и если бы повредилось, то это бы не понесло особых потерь, ведь на бумажке была написана всего одна фраза: “Ты дурак!”. Нет, автор погорячился, сказав, “написана”, ведь на самом деле буквы, составившие эти два слова, были вырезаны из разных книг и журналов. Увидев и прочитав написанное, мужик три раза поменял цвет своего лица и кинул недоверчивый взгляд на почтальона. Верди даже не думал бежать. Он всеми силами пытался сдержать в себе то и дело пытающийся вырваться наружу смех, ведь такая реакция вывела бы его на чистую воду. Героям нужно было показать, что они и понятия не имеют, о чём говорит то письмо, а это оказалось довольно непросто. Тем не менее, хозяин комнаты перевёл свой взгляд обратно и после недолгих раздумий взялся за ручку. Достав из кармана свой дневник, в котором он ежедневно оставлял какие-то записи, мужик с маниакальным выражением лица принялся писать ответ. Буквы он выцарапывал так, что даже неживой листок бумаги в какой-то момент нашим героям стало жалко. У них создавалось впечатление, будто в руке мужика блестел кровавый кинжал, а вместо бумаги им представлялось несчастное, подверженное до невозможности жестоким пыткам, тело. Закончив писать, он передал бумагу почтальону и сказал, чтобы тот передал его отправителю. Не изменяя лица, Верди распрощался с хозяином комнаты и отправился дальше. Стоило двери закрыться, как троица мгновенно припала к полу в приступе непрекращающегося смеха. Решив, что заработанных на одном липовом письме денег никак не хватит на поход в ресторан, наша команда направилась к комнате 214. Но даже и здесь, в коридоре, не обошлось без приключений. Для полноты ощущений не хватало, пожалуй, сплошного сумрака за окном. Во время пути Мэла неожиданно кто-то резко схватил за ногу. Тот, разумеется, в ужасе попытался вырваться и догнать уже скрывшихся к тому моменту из виду Арнольда и Верди, но рука неизвестного слишком крепко держала свою жертву. Романтик и человек-кулак были увлечены каким-то разговором, поэтому были не в силах отвлечься на посторонние шумы. Посмотрев под ноги, меломан увидел лежащего на полу человека, одетого во всё рваное и с изуродованным лицом. Всем своим видом незнакомец походил на живого мертвеца. Пока его первая рука держала Мэла за нижнюю часть ноги, вторая перебиралась выше. Любитель музыки нутром чувствовал, что собственными силами не сможет выбраться и обезопасить себя. Руки незнакомца перебирались всё выше, пока не достигли уровня плеч. Во всём теле герой ощутил холодок. Дыхание начало учащаться с каждой новой секундой… Однако опасения меломана не подтвердились – после того как загадочный незнакомец добрался до его плеч и вытянулся во весь рост, он вдруг убрал руки и спокойно поплёлся в противоположную сторону. Только сейчас до Мэла дошло, что этим страшным монстром оказался обыкновенный бомж, которого он видел вместе со своими друзьями, когда шёл вручать первое письмо, а взялся за его ногу он только потому, что хотел подняться, но сделать этого самостоятельно не смог. Забавный случай дал герою урок жизни. Отныне Мэл стал ходить по коридорам, не спуская глаз с пола. Конечно же, догнав своих товарищей, меломан предпочёл умолчать об истории, произошедшей с ним, дабы не стать предметом глупых насмешек.
Остановившись у нужной двери, Верди, забыв, что находится в поезде, по своей старой привычке ткнул указательным пальцем в место, где обычно располагаются дверные звонки, но попал в стену. Одумавшись, герой сделал как обычно три ритмичных стука в дверь и ему тут же открыл молодой человек в шарфе. Помимо зимнего шарфа зачем-то надетого в летнее время, человек красил волосы в ярко-белый цвет и выглядел довольно странно. Если говорить о длине стрижки, то можно отметить, что волосы у него едва доставали до плеч. Несмотря на то, что этот человек не носил всяческих плащей, Арнольду он почему-то показался похожим на эдакого волшебника, злобного чародея, который одним лишь взмахом волшебной палочки может превратить уродливую жабу в обворожительную принцессу. Не тратя время понапрасну на знакомство с внешностью стоящего перед ним лица, Верди торопливо протянул письмо, при этом неудачно в шутку попросив получателя потанцевать, как водится по старинному русскому обычаю. Весьма озадаченный услугой вагонной почты, хозяин простоял пару мгновений без движений, дыхания и прочих признаков жизни. В конце концов, он взял письмо и вскрыл, не отходя от наших героев. То, что он прочитал там, заставило его волосы невольно подпрыгнуть, будто бы их подобрал хулиганистый ветер. Все окна были заперты, однако, где-то в отнюдь не бескрайних просторах комнаты, как бы парадоксально это не звучало, шумела буря… Она шумела внутри разъярившегося волшебника. Он достал из недр собственных карманов синюю шариковую ручку и прямо в том же письме под словами: “Ты думаешь, что такой умный, если клеишь буковки? Знай, мне итак неинтересно знать, как выглядит твой почерк, ведь письмо не анонимное. Короче, ты сам дурак!”, написал короткий ответ. Насколько именно он был кратким, Верди не знал, так как хозяин стоял напротив него, но только держал в руках аппарат для создания записей хозяин не более десяти секунд, после чего молча вручил бумагу обратно почтальону. Тот, само собой, разумеется, догадался, что письмо необходимо доставить отправителю и, предложив чародею с белыми волосами расплатиться той самой ручкой, какой только что было нацарапано несколько фраз, скрылся по ту сторону двери. В пути особых происшествий ни с кем из троицы не случилось: никого не хватали за ногу и не просили поделиться последним рубликом. Не могу сказать, чтобы человек-горилла очень обрадовался, когда ему снова постучали в дверь, и, открыв, он снова увидел романтика-почтальона. Потускневший от одного только его вида, циркач вырвал из рук Верди письмо и, прочитав на нём фразу, типа: “А вот и нет, дурак всё-таки ты”, яростно топнул ногой по полу. Тем не менее, он уже взял было ручку и начал писать первое слово ответа, как вдруг скомкал бумажку и, громко выругавшись, выкинул в окно. Из соседнего вагона, спустя доли секунды, подобно тому, как возникает эхо в горных местностях, послышались те же самые слова, потому что, вылетевши из окна данного вагона, свёрток тут же влетел в другое. Озлобленный хозяин раздвинул в стороны наших героев и. освободив себе путь, какими-то страшно забавными, отчасти напоминающими прыжки пьяного кенгуру шагами двинулся в сторону комнаты 214… Романтик и компания, пересчитав полученную прибыль и убедившись, что не набрано и половины необходимой суммы, вновь принялись за работу…
Бернард и Хэлен шли в сторону своего номера. Автор не успел уследить за тем, куда они уходили, пока рассказывал о вышеописанной троице, да и имело ли сейчас смысл говорить об этом? По всему коридору в бешенстве бегали люди и больно друг друга били с возгласами: “сам дурак!”, что очень удивляло толстяка. Зрелище походило на вагонную войну, и Хэлен опасалась, как бы кто-нибудь не начал стрелять. Некоторые комнаты остались стоять без дверей и, заглядывая туда, друзья наблюдали лишь дикий хаос. Понять причины развернувшегося сражения ни Бернард, ни Хэлен, к великому сожалению, не могли. Спросить у других, в чём дело толстяк тоже не решался, боясь беспричинно заработать кулаком в морду. Наконец, они подошли к нужному месту и, открыв итак еле-еле держащуюся дверь, лицом к лицу встретились с ботаником-убийцей. Он сидел на полу, беспомощно забившись в угол (хотя все кровати в номере были свободными), дочитывал вырванные страницы какой-то книги, запасённые на чёрный день. Чем меньше непрочитанного материала оставалось до конца, тем больше начинал скучать умник и тем больше начинали опасаться за сохранность своих жизней Бернард и Хэлен. Спрашивать, что же всё-таки произошло, было сейчас бессмысленно. Вдруг толстяк, стоявший на пороге, заметил, как блондинка забрала из рук валявшегося на полу милиционера некое подобие радара. Вероятно, её привлёк красивый дизайн вещицы. Сотрудник милиции валялся около их номера, очевидно, схвативший по башне во время разборок, но удар был не сильным и он мог очнуться в любую минуту, что беспокоило Бернарда. Он попытался изъять из рук светловолосого существа радар и вернуть его на место, но блондинка препятствовала его действиям, обосновывая своё поведение тем, что вещица может им пригодиться. И в самом деле: когда Бернард всё же отобрал устройство, он случайно обратил своё внимание на дисплей и заметил на миниатюрной нарисованной карте поезда мигающую красную точку, чуть выше которой красовалась занимательная надпись: “склад”. При прочтении надписи толстяку представились огромные картонные коробки с бесчисленным количеством пончиков внутри. Вне себя от радости, он бежит по тропинке, выложенной плитками шоколада, а по обе стороны от него растут красивые деревья со свисающими с их веток конфетами. Вдруг на землю с неба падает молочная капелька. Затем ещё одна, и ещё… И вот уже целый ливень из молока сыплется на обезумевшего от счастья Бернарда. Но на этой приятной нотке сказка оборвалась, и видение закончилось. Толстяк передал устройство обратно Хэлен и та, заметив мигающую точку и висящую сверху надпись, которую не замечала раньше, тоже начала грезить. Ей представились гигантские картонные коробки с бесчисленным количеством красивых журналов внутри. Важная и всеми обожаемая, она шагает по красной ковровой дорожке, а по обе стороны от неё, точно деревья, растут вешалки с повешенной на них модной одеждой. Она подходит к одной из них и обращает внимание на ценник, в котором значится небывало маленькое число. Вот с неба, точно дождевые капли, посыпались разноцветные конфетти. Они завораживающе смотрятся на фоне вечно розового неба. Но сказку снова постигла невесёлая участь и видение прекратилось… На лицах обоих проскользнула нездоровая улыбка. Они переглянулись:
- Пойдём?
- Пойдём!
И после этих слов напарники наперегонки ринулись по дороге, указываемой радаром, как будто бы на склад мог попасть только один из них. Судьба распорядилась так, что устройство оказалось в руках блондинки. Следуя точно по карте, она не смела оторвать своего взгляда от дисплея и поэтому частенько врезалась в стены. Глядя на её сосредоточенное лицо, что ей, признаться, совершенно не шло, дерущийся народ сразу застывал на месте, в мгновение забывая о бойне. Вновь уходя из реальности, Хэлен стала идти в припрыжку. По словам Бернарда это так некрасиво и глупо выглядело, что ему стало даже немного стыдно за то, что он обитает с ней в одном номере. Описывать каждую деталь в их долгом пути исканий, я думаю, не имеет смысла. Вот девушка со светлыми волосами остановилась, и начала пристально вглядываться в карту, сравнивая её с реальной обстановкой. Затем она прислонила руку к одной из сторон поезда и слегка надавила на неё. Никакой реакции не произошло. Она надавила чуть-чуть сильнее, затем ещё сильнее… Всё оставалось на своих местах. Тогда блондинка отошла как можно дальше и, предварительно отдав толстяку устройство, чтобы освободить руки, как следует, разогнавшись, выбила стекло. Бернард хотел было что-то крикнуть, но Хэлен уже скрылась из виду. Не теряя ни секунды, любитель пончиков подбежал к разбитому окну, и увидел, из последних сил держащуюся за раму Хэлен. Поняв, что от него зависит судьба, пусть и неимоверно глупого, но всё же человека, Бернард протянул ей руку, за которую она тут же ухватилась и невольно потащила спасателя за собой. От беды толстяка смогло спасти лишь то, что он вовремя уцепился за какой-то крюк, торчащий из стены вагона. Глаза Хэлен выдавали её. Они говорили, что ей ещё никогда не было так страшно. Похоже, блондинка первый раз в своей беззаботной жизни до конца осознала, что происходит вокруг, а точнее, что может произойти в любой момент. Она то и дело оглядывалась вниз на стучащие колёса и валяющие клубы пыли из-под них. Но судьба не переставала издеваться над нашими героями. Тут у Бернарда начал чесаться зад. Дабы избавиться от неприятного ощущения, он стал вилять чешущейся частью тела в разные стороны. Толстяк прекрасно понимал, что если бы он отпустил хотя бы одну из занятых рук, то случилось бы непоправимое. Однако этого совсем не понимала бедная Хэлен – ей всё время казалось, словно толстяк наглым образом дразнит её. В конце концов, она снова оказалась внутри поезда и ощутила под собой блаженную твердь. Отдышавшись от только что произошедшего, обожатель всего съестного с укорами и упрёками обрушился на беззащитную девушку, объясняя, что склад находится в прямо противоположной стороне, и она с самого начала взяла устройство вверх ногами, но стоило Хэлен показать брелок с ключами, который она незаметно стянула у того же милиционера, что “подарил” им радар, как тот сразу же успокоился. Спустя десять минут, герои уже стояли у двери, на которой была нацарапано каким-то острым предметом: “посторонним вход воспрещён”. Ключей в руках Хэлен была целая связка, и она точно не знала, какой из них должен подойти к двери склада. Она подошло к замку и долго начала там копаться. Бернард встал стоять на стрёме. Момент был выбран на редкость удачно – вокруг ни единой души. Тем не менее, сердце обоих подсказывало, что это далеко ненадолго. И в самом деле: очень скоро издали стало доноситься тихое насвистывание какой-то незнакомой мелодии. С течением времени звук всё усиливался и вскоре он стал совсем громким. Толстяк одним глазом подсмотрел, что творится за углом, и увидел направляющегося в его сторону маленького мальчика лет тринадцати. “Чёрт! Если он увидит, что мы хотим вскрыть склад, то сразу же всем расскажет. Что же предпринять? Давай, Берни, думай… Ага! Нужно просто напугать его!”, - пронеслось в голове Бернарда. Времени на придумывание наиболее приемлемого способа для пуганья ребёнка у него не было, поэтому толстяк выбежал из-за угла с первой попавшейся идеей. Бешено прыгая по коридору и крича даже ему самому непонятные слова, Бернард как можно реалистичнее пытался изобразить из себя психа. Мальчик остановился, однако, назад не повернул. Похоже ему было интересно посмотреть на данное зрелище. Толстяк, чувствуя, что план медленно, но верно движется к провалу, стал действовать более активно. Ни ножа, ни любого другого холодного оружия у него не было, а пустые фразы, типа “я убью тебя” или “тебе конец” не очень устрашали мальчишку. Разъярённый Бернард со всего маху ударил ногой по стене, чтобы показать, насколько опасными могут быть психи, даже если они безоружны, но в результате только получил резкую боль в ноге. Затем он побежал в сторону мальчика, чтобы сделать очередной прыжок, но поскользнулся и громко упал на спину.
- Я убью тебя! – сквозь зубы, ползая по полу, говорил Бернард.
- Сейчас принесу аптечку, - ровным голосом, не изменив ни единой черты лица, произнёс мальчик и побежал в ту сторону, откуда пришёл.
С большими усилиями толстяк всё же поднялся с пола и, отряхивая себя от пыли, которую собрал, пока там валялся, подошёл к Хэлен. Она по-прежнему ковырялась в замке, и результата от всего этого по-прежнему не было. Бернард предложил поменяться ролями, ссылаясь на то, что у девушки “кривые руки”. Тем временем вдали вновь послышались знакомые насвистывания. Героиня взглянула на секунду – это был тот самый мальчик, который встретился с толстяком, и на этот раз он нёс в руках какой-то тюбик и пластыри. Не подумав толком, что она предпримет, чтобы избавиться от ребёнка, Хэлен пошла навстречу… И не зря, потому что, стоило лишь мальчишке увидеть светловолосую девицу, как он с криком “блондинка!”, вне себя от ужаса, помчался к себе в номер, побросав медикаменты. Надо заметить, это очень обидело девушку и рассмешило толстяка, который потом долго жалел, что не смог увидеть выражения лица мальчика. Итак, спустя ещё некоторое время, во время которого блондинка продолжала пугать прохожих, ключ был успешно подобран и наши герои вошли внутрь склада. Внутри пахло залежавшимися картонными коробками, воздух был спёрт. Надо заметить, коробки действительно оказались большими, почти такими же, каким их представляли наши страдальцы. Хэлен, едва переступив порог, сразу же кинулась к одному из них. Неосторожно вскрыв его, она обнаружила кучу журналов о моде и красоте. Бернард не спешил со вскрытием. Он знал, что вагон-ресторан хранит свои продукты как раз на этом складе. Медленно шагая по комнате, он как бы принюхивался, выискивая нужный запах, чтобы ни в коем случае не ошибиться коробкой. Тут блондинка заметила пылящийся в самом углу помещения телевизор. Она подошла поближе и внимательно осмотрела объект. По его внешнему виду нельзя было сказать, что прибор не отставал от времени. Видимо устройство отнесли сюда из-за того, что оно устарело и ему нашлась более совершенная замена, а выбрасывать не стали, потому что стало жалко. Тем не менее, это ещё не означало, что оно не работает. Хэлен взяла в руки пульт, лежавший неподалёку и, щёлкнув на одну из кнопок, увидела себя в экране телевизора! От впечатлений, переполнивших её наивную душу, она не могла выговорить ни слова. Чуть позже к ней подошёл Бернард и увидел эту картину. На радостях к нему сразу же подбежала его подруга и, судорожно тряся его за плечи, проорала:
- Ты представляешь, Берни, меня по ящику показали! Я теперь звезда! Хотя и не помню, чтобы где-то снималась… Ну, да это не важно. Я теперь перееду в Голливуд. Толпы поклонников, фанатов, куча выгодных предложений, головокружительные гонорары, дорогие автомобили, роскошные хоромы, место на аллее славы! Берни, мы заживём по-настоящему!
- Не знаю, как насчёт всего этого, но одного я понять не могу: где тебя показывают? Ты же вырубила ящик, - вернул блондинку на землю толстяк.
Не потребовалось и половины минуты, чтобы Бернард успел понять, что Хэлен просто-напросто увидела себя в отражении выключенного телевизора. Он с шумом повалился и смеялся до тех пор, пока не услышал чьи-то ритмичные шаги в коридоре. Улыбку на лице толстяка снесло, будто ветром. Они притаились за коробками, ожидая, что кто-то вот-вот сюда заглянет… И ожидания оправдались. Только наши герои присели, как из-за железной двери высунулась пронырливая морда милиционера. С минуту он постоял там, внимательно разглядывая помещение в поисках воров. Входить внутрь, на счастье наших героев, он не стал. Наконец, убедившись, что на складе царит абсолютная тишина, милиционер закрыл дверь на замок и пошёл по своим делам. Здесь следует упомянуть о том, что в помещении обитал сплошной мрак и темнота, а выключатель, чтобы его освятить, Хэлен и Бернард так и не нашли. Как только толстяк услышал звук закрывающейся двери, его зрачки нервно забегали. Он мгновенно встал и побежал стучаться в уже запертую дверь, забыв о том, что их могут поймать на воровстве. Спустя некоторое время, вся серьёзность сложившейся ситуации дошла и до девушки со светлыми волосами. После того как дверь была закрыта, в помещении стало ещё темнее… И это было настоящим кошмаром для Хэлен, потому что разыскав самые желанные выпуски дамских журналов и фактически уже держа их в руках, она не могла прочесть ни единого слова при отсутствии света. Решив, что безвыходных ситуаций не бывает, она сделала попытку читать литературу с помощью пальцев, но и это не очень помогло. Осознав, что всё бесполезно, Бернард перестал стучать и присел на корточки. Он чувствовал, что застрял здесь надолго…
Тем временем поезд резко остановился. Причины такой неожиданной остановки никто не знал, включая машиниста. Однако автор считает нужным ввести в курс дела хотя бы читателя. Оказалось, что крюк, торчащий из стены поезда, за который ухватился наш любитель поесть, чтобы спасти блондинку от, казалось, неминуемой гибели, был ещё и стоп-краном. Машинист сидел за штурвалом и тихо бурчал какие-то ругательства себе под нос. Заглянув в его глаза, сразу можно было догадаться, что в ситуацию такого рода он попадал впервые и совершенно не знал, что делать. Он в раздумьях шевелил бровями и всеми усилиями пытался отыскать под ногами педаль газа. Справа от него сидел какой-то тип, одетый во всё гражданское, но на его лице было написано тоже, что и у первого. После пятнадцати минут простаивания он задал вопрос:
- А почему мы стоим?
- Бензин кончился, похоже. Сгоняй, подбрось дрова, - поручил распоряжение машинист и указал на дверь.
Помощник медленно встал, потянулся и вышел. Всё время, пока его не было, машинист-неудачник продолжал искать педаль газа. Как вы наверное уже догадались, данные поиски ни к чему не привели. Помощник вернулся на удивление быстро. Более того, он держал в руках несколько деревяшек, которые достал в поезде. Где именно они валялись, и по сей день остаётся секретом. Однако, вместо того, чтобы заправить ими печь, он начал жонглировать ими, подбрасывая в воздух. Пожалуй, здесь очень подошла бы музыка, играющая на цирковых представлениях. Машинист вцепился правой ладонью себе в лоб, поражаясь глупости своего товарища. Да, всё это было действительно красиво, но вот только никаким образом не заставляло транспорт тронуться.
- Ты идиот? Когда я говорил “подбрасывая дрова”, я имел в виду бросание их в печь, а не это шоу! Давай, бросай их в печь, - крикнул машинист.
- Хорошо, но… Здесь нет печи, это же паровоз! Что за идиотское приказание? – вдруг догадался помощник.
За окном вечерело. Солнце уже выглядело сонным и ему не помешало бы хорошенько отдохнуть, чтобы завтра с новыми силами сиять и согревать своим теплом каждое живущее на земле существо. Ложась спать, оно укутывалось в мягкие и нежные облака, будто в одеяло. Троица шла от очередного получателя и пересчитывала заработанные деньги. Вконец измотавшиеся, они всё-таки собрали необходимую сумму и теперь могли оторваться по полной программе. Наряжаться для столь торжественного события они не стали, так как не прихватили с собой подобающих костюмов. Зайдя внутрь вагона-ресторана, они не могли не зажмурить глаза от ослепляющего блеска посуды и множества незнакомых лиц. Гигантские хрустальные люстры, висящие над головой, зеркально чисто вылизанные полы, не напрягающая классическая музыка, известные на весь мир картины, покоящиеся на стенах – казалось, будто герои попали в сказочный замок, разве что чуть более мелких размеров. Это место как-то странно влияло на посетителей: даже у человека, который никогда в жизни не улыбался, здесь поднималось настроение. Верди начал искать глазами свободные места. Найти их тут в вечернее время суток было совсем непросто. Пока романтик разглядывал незанятые стулья, Арнольд подошёл со спины к мальчику, играющему в карманную приставку. Ему стало интересно, что же заставляет его лицо так святиться. Он встал сзади и уставился в дисплей, наблюдая за действиями игрока. По экрану бегал некий полноватый, усатый тип и бился головой о какие-то кирпичи, парящие в воздухе. При ударе из некоторых камней вылезали грибы, ростом почти с этого человека. С каждой новой секундой игры железного человека постигало всё большее удивление. Однако он не знал, что это было только началом. Вырастающие из кирпичей, грибы не стояли на месте – они пускались в бегство. Важно заметить, что окраска этих грибов напоминала Арнольду мухоморы. Усатый человек бежал вдогонку за грибами и, нагнав, съедал. После уничтожения очередного мухомора герой увеличивался в размере и бежал убивать невинных черепах. Увиденная жестокость игрового действа вводила Арнольда в состояние лёгкого шока. Он заглянул в весёлое лицо ребёнка и сам себе вслух произнёс:
- Вот наркоман несчастный, а! Жрёт грибы, бьётся башкой об стены, мочит никому не мешающих зверушек… Ну, и игры пошли. Чему людей учат? Кругом одно насилие. Даже не одно… Кругом много насилия! Интересно, какой рейтинг у этой игры? Уж точно не меньше восемнадцати лет. Хотелось бы узнать, итальянцы все такие?
После многочисленных восклицаний и изумлений человек-мускул с некоторой неприязнью и страхом отошёл от играющего мальчика и вновь присоединился к своим друзьям. Вот хитрыми глазами Верди было обнаружено одно свободное место. Спустя какое-то время, он смог разглядеть в человеке, сидящим за данным столиком, знакомую фигуру. Она принадлежала той самой брюнетке, по вине которой герои оказались втянуты в это путешествие. Как всегда одинокая, она сидела и водила чайной ложкой по дну чашки с кофе. У всех троих создалось странное впечатление, будто всё это уже было, и они даже знали, чем всё закончится. Чтобы не наткнуться дважды на одни и те же грабли и не смутить персону, садясь сразу втроём и одновременно начиная приставать, троица решила сделать это по очереди, выделив каждому участнику по десять минут. Дабы узнать, кому суждено пойти первым, друзья решили сыграть в игру под названием “камень – ножницы - бумага”. Каждый хотел пойти в начале, и товарищи хищно смотрели друг другу в глаза. По команде они зажали ладони в кулаки. Верди начал считать. Мэл так и остался держать руку в кулаке – остальные же двое стояли с двумя вытянутыми ножницами пальцами.
- Везёт дуракам и пьяницам, - грустно заключил Верди.
- Сначала на себя посмотри, - обиделся меломан и пошёл на штурм.
Задев по дороге пару-тройку столиков и получив в вознаграждение кучу матерных слов в свой адрес, он всё же добрался до свободного места. Девушка ещё издали обратила на него внимание, ибо шествие было, как вы уже заметили, довольно громким. В ответ на вопрос Мэла “можно ли присесть?”, она спокойно ответила, что место никем не занято. Расположившись поудобнее, он начал судорожно стучать ногтями по столу, очевидно, не зная, как завязать разговор. Брюнетка, не любившая долгого молчания и считавшая, что таковое должно создаваться только наедине с собой, заметила, что её собеседник ломается и посему начала разговор первой:
- Слушайте, а я по-моему вас где-то видела… Вот только не могу припомнить, где именно…
- А я тоже тебя видел… То есть вас… Ты какую музыку любишь? – перевёл разговор на свою любимую тему меломан.
- Я не люблю слушать музыку, - пребывая в полном спокойствии, сказала собеседница.
Надо сказать, эти слова привели Мэла в ступор. Он ещё ни разу не видел человека, отвергавшего абсолютно все стили музыки. Да, на его пути встречались фанаты рока, металла или транса, но он никогда не натыкался на такого человека, который не признавал бы ни единого музыкального течения. Не находя других тем для разговора, а, может быть, просто не веря своим ушам, он вновь задал вопрос и снова услышал тот же ответ. Затем любитель музыки потупил глаза вниз и старался не смотреть на девушку, которая сидела напротив. Она же видела, что творилось с Мэлом, но видимо не горела желанием продолжать знакомство. За происходящим издалека наблюдали Верди с Арнольдом, переговариваясь и постоянно глупо хихикая. Они уже перестали считать его серьёзным противником, видя, к чему идёт дело. Наконец, Мэл получил сообщение на свой мобильный. Там говорилось следующее: “десять минут прошло”. Прочитав предложение, Мэл любезно извинился и встал из-за стола. Пока он добрался до своих друзей, они уже решили, кто пойдёт следующим. Этим “кто” был Арнольд. Подойдя к девушке, он представился и попросил разрешения присесть. Та, не успев отойти от прошлого знакомства, пришла в ещё больший шок, но, тем не менее, не стала возражать против предложения. Оглядев своего нового собеседника и обратив особое внимание на огромные мышцы, она даже несколько отодвинулась для пущей безопасности. В общении этот человек показался ей чересчур резок, и это вызывало только негативные эмоции. Возможно, Арнольд и сам замечал, в чём причина её неприязни, но измениться, увы, не мог. Заметив, что человек-мускул сидит с пустыми руками, брюнетка спросила:
- А почему вы не возьмёте себе кофе?
- Я его ненавижу! – приподнявшись со своего места, прокричал ей в лицо Арнольд.
- Ну… Может тогда что-нибудь другое? – сконфузилась та.
- Я не за этим сюда пришёл! – не понижая тона, ответил силач.
- А… А зачем же? – отодвигаясь ещё дальше и явно возмущённая таким поведением, спросила девушка.
- За тобой! – сказал Арнольд и только тут заметил на себе десятки посторонних взглядов.
Брюнетка склонила голову от стыда. Ей очень хотелось уйти, и она искала наиболее подходящий предлог. Возможно, она бы так и сидела, если бы Арнольд не сделал этого быстрее её. Отведя свой взгляд от собеседницы, он случайно увидел Верди, показывающего на наручные часы. Силач понял жест и, попросив прощения, вышел из-за стола, оставив читателя наедине с темноволосой леди. Отчитав Арнольда и объяснив, что таким образом ни в коем случае нельзя обращаться с девушками, Верди пошёл исправлять ситуацию. Он подошёл к уже знакомой нам брюнетке и, не забыв спросить разрешения присесть, завязал разговор:
- Здравствуйте, Любовь. Честно говоря, не ожидал вас здесь увидеть. Давайте о чём-нибудь поговорим? Что вам интересно?
- Сейчас в моих интересах лишь остаться одной. Неужели это так сложно? Вы и ваши ненормальные дружки не оставляете меня ни на минуту в покое! Чем я заслужила такую кару? У меня почему-то создаётся такое странное впечатление, будто на прибытии в Париж дело не закончится. Вы собираетесь ходить за мной по пятам всю жизнь? – загорелась девушка.
- О… Я так понимаю, вы не настроены на дружескую беседу? – чувствуя, что исправить ситуацию уже не получится, произнёс Верди.
- Схватываешь на лету, - мгновенно перейдя с “вы” на “ты”, сказала брюнетка и встала из-за стола.
- Позволь хотя бы проводить тебя до твоего номера, - взмолился романтик, пытаясь остановить девушку.
- Спасибо, я в состоянии дойти до своего номера, - строго изрекла она и повернулась к выходу.
Лишь только девушка с тёмными волосами вышла из вагона-ресторана, Арнольд подсел к поникшему головой Верди и между ними завязался острый диалог, во время которого романтик, как только мог, обвинял силача во всём произошедшем. Он сетовал на неблагоприятное стечение обстоятельств, из-за которого ему было отведено лишь четыре жалких минуты на разговор, тогда как его приятелям отводилось десять. Человек-кулак, разумеется, стал защищаться, объясняя, что он не виноват и ему помешала атмосфера, но Верди не стал вникать в его слова, пропуская их мимо ушей. На данный момент для него было важно лишь высказать всё, что он думает по поводу сей несправедливости – отговорки его интересовали меньше всего. Вот, когда Арнольд уже хотел дать обидчику кулаком в морду, как он часто делает, чтобы избежать лишних объяснений, Верди заметил на спинке стула, где сидел человек-железо кожаную дамскую сумочку, которую не замечал раньше. Предполагать, что эта вещица принадлежала Арнольду, было бы просто смешно, поэтому романтик, сообразив, в чём дело, мигом побежал на выход, конечно же, не забыв при этом захватить сумочку с собой. Вечером, видимо, всех потянуло пойти поужинать, поэтому в коридоре было мистически пусто. Верди отчётливо слышал своё дыхание, помещение заполнялось шумом, создаваемым его ботинками. Поезд, надо заметить, к тому времени уже снова находился в дороге, и здесь машинисту не помешало бы от всей души отблагодарить проводницу, которая нашла причину его остановки.

0

45

bandicoot
Одного я только понять не могу - причем здесь Фанфик? Фанфик (он же Фан Фикшн) - КОРОТЕНЬКАЯ ФАНСКАЯ история, базированная на созданной ИНЫМ ЛИЦОМ популярной вселенной. Т.е. когда фанат предположим Спиро (зареганая торговая марка) решает сочинить про него коротенькую историю.
У тебя же история ОГРОМНА, да и к тому же это твоя собственная идея. Это КНИГА, должен сказать. Теоретически называя то, что ты написал Фиком, ты сам себя занижаешь. Твой рассказ выше Фанфикшна.
Так что называй свое творение соответствующе. А то бросается в глаза прямо.

0

46

Comodo joe, хорошее замечание, однако, для книги, имхо, это слишком мало. Именно поэтому я определил своё творений как Фикшн (не ФАНфикшн, ибо, как ты заметил, здесь всё основано на собственной идее).

Тем не менее, продолжаю историю:

Опасения романтика за то, что уже слишком поздно, не оправдались – вскоре он увидел нечёткий силуэт спины идущей девушки. Она шла медленно, и ясно было видно, что спешить ей некуда. Опущенная вниз голова, тяжёлое переволакивание ног – здесь сказывалась не усталость, а что-то другое. Верди не стал тайным поклонником преследовать её, он окрикнул её ещё издали. Услышав своё имя, брюнетка встала, обдумывая некоторую двусмысленность сего слова. Однако как бы громко романтик не кричал, девушка и не думала обернуться, чтобы посмотреть в его сторону. Верди понял это и, возможно, он перестал бы навязываться её вниманию, но только наш герой являлся человеком совестным и он просто не мог не отдать потерянной ею вещи. Догнав брюнетку, неудавшийся романтик от нехватки воздуха, отрывисто и взволнованно, невпопад произнося какие-то лишние нити слов, сплетающиеся, в конце концов, в крепкие канаты, связывающие рассудок, вручил ей сумочку. Та, взглянув на предмет, широко раскрыла глаза. Кажется, она ожидала услышать опять что-то в роде “прошу, останься” или “не уходи”, а оказалось иначе. Нет, здесь всё было понятно без слов – Верди лишь попусту тратил время, подыскивая объяснения и оправдания произошедшему. Девушка сердечно поблагодарила нашего героя и одарила его виноватым взглядом, мол, заставила человека за неё волноваться.
- Вы уж извините, что так вышло… - пыталась подобрать нужные слова девушка.
- Нет, это ты меня прости… Я действительно был слишком навязчив… Обещаю, что с этого момента я больше не буду тебя преследовать. Знаешь, мне реально стыдно… - произнёс романтик, предчувствуя, что их беседы так и будут трансформироваться с “ты” на “вы” и обратно.
- Пустяки. Дело во мне… Просто у меня последнее время преобладает пасмурное настроение. Больно много проблем навалилось на мою бедную спину, - произнесла она.
- И что же это за проблемы? – не подумав, сходу задал вопрос Верди, но потом, поняв, что может, что называется, наломать дров, решил исправить ситуацию, - Нет, если ты не хочешь, можешь не говорить. Я итак уже понял, что сую свой поганый нос, куда не следует.
- Ну, пожалуй, самая страшная из них заключается в том, что я не знаю точно, чего хочу добиться в этой жизни. Как бы это ужасно не звучало, у меня нет чёткой цели, и я ничего не могу с этим поделать.  Точно знаю, что хочу чего-то, чего ещё не испытывала на себе ранее, но чего именно? Разве может быть что-то хуже, чем бесцельное существование на Земле? А нос у тебя вовсе не поганый, - улыбнулась собеседница, не заметив, как они вместе проделали уже добрую половину пути к её номеру.
- Я знаю, что надо делать. Прислушайся к своему сердцу, - здесь он аккуратно приложил девушке ладонь к сердцу, - Оно подскажет. Постарайся уловить волну, на которой оно бьётся и всё будет замечательно. Цель есть у каждого – её не может не быть. На небе тысячи звёзд и каждая для кого-то светит… В мире нет такого человека, который родился бы напрасно. Я уверен, что у тебя всё получится!
- Можно спросить? – задала вопрос Верди брюнетка, когда они решили остановиться у окна и понаблюдать за звёздами.
- Конечно, - ответил тот.
- А какая цель у тебя?
- В жизни? – задумался романтик.
- Да, - подтвердила девушка.
- Ну, мне, если честно, сердце тоже пока ещё не предсказало моего истинного предназначения. Оно пока лишь играючи обманывает меня, а я в силу своей наивности ему верю. Одно время я думал стать художником, но мои картины никому не нравились… Признаться, даже себе самому. Я решил начать обучаться этой отрасли творчества у мастеров, однако, спустя несколько занятий, я стал всё больше убеждаться, что это не моё. Да, может быть, я и мог стать в живописи не последним человеком в мире, просто я не видел в этом своего предназначения. Аналогичная ситуация получалась с прозой. Многие хвалили меня за то, что я отлично пишу, но мне хотелось, чтобы произведения было не только приятно читать, но ещё и интересно. Притягивающие своей непредсказуемостью сюжеты сильно хромали. Кроме того, во время написания своих рассказов, я чувствовал, как где-то глубоко внутри меня бьются между собой две совершенно противоположные силы – желание претворить идею в реальность и страх перед тем, что предстоит пройти, прежде чем она воплотится. Как любитель проявления всех видов творчества, я знал, что если человек заставляет себя что-либо делать, работа начинает твориться уже не от чистого сердца, а для меня это было превыше всего. В человеческом мире итак полно лжи, так зачем же захламлять ею сокровищницу наших божественных дарований? Естественно, я отрёкся от прозаического искусства, с жалостью догадываясь, что из меня никогда не выйдет достойного творца… Вот, теперь я живу в ожидании того, что же ещё мне подскажет моё сердце? – окончил историю Верди и вдруг, увидев, как с неба сорвалась одна из мерцающих точек, сказал, - Ой, падающая звезда! Скорее, загадай желание!
Брюнетка, как по команде, закрыла глаза и что-то тихо про себя произнесла. Она молчала, а её губы едва заметно подёргивались, общаясь с внутренним миром. Романтик невзначай окинул её своим взглядом, и сию же секунду на его душе стало так тепло, что хотелось поделиться этой теплотой сразу со всеми людьми на планете. Сам же он не загадал ничего, потому что не знал, что именно загадать, а когда выбрал, звезда уже бесследно потухла.
- Ну, мне пора, - попрощалась брюнетка и, больше ничего не сказав, скрылась за дверью.
- Ещё раз спасибо, - произнёс романтик, уже будучи наедине с собой и отправился в свой номер.
На часах уже было позднее время, и поэтому в коридоре стало ещё тише. Герой без труда добрался до нужного места. Войдя к себе, он увидел уже спящих друзей. Арнольд храпел так громко, что Мэлу и Эдди приходилось класть голову под подушку. Впрочем, последний из названных персонажей мог обойтись и без этого, так как лежал под кроватью. Очевидно, пока Верди не было здесь, они опять поссорились. Ещё одним доказательство сказанного являлось то, что человек-мускул спал с очень злым лицом. Похоже, он засыпал не в лучшем настроении. У Мэла создавалось такое впечатление, что стоило кому-нибудь лечь рядом с Арнольдом, как его тут же сдуло бы на пол встречным ветром. Конечно же, как вы наверное догадались, он и не думал выключать плеер на ночь, поэтому по комнате рассеивались нечёткие звуки музыки. Одеяло уже успело наполовину сползти с кровати. Романтик не стал раздеваться, ссылаясь на усталость от всего приключившегося за сегодняшний день, а лёг прямо в одежде. Уставившись глазами в потолок, но смотря как бы сквозь него, пытаясь увидеть звёзды, которые наблюдал несколько минут назад, он размышлял о жизни. В его голове крутилась целая буря мыслей. Все они пребывали в вечном движении, одна сменяя другую, и в результате образовывалась целая цепочка. “Подумать только! Буквально ещё утром я сидел в обыкновенном кафе со своими друзьями, планируя провести грядущий день также, как и все остальные, а сейчас уже еду в поезде, который держит курс в страну исполнения желаний! Я успел познакомиться с ослепительной красоты девушкой, заключить страшную сделку с арабской мафией, организовать подпольную вагонную почту, подраться на ножах с каким-то психом – и всё лишь за единые сутки! Боюсь даже предположить, что ожидает нас в оставшееся время… Нет, это самое грандиозное приключение за всю мою жизнь! И всё-таки, я не жалею, что сотворил такую глупость и при возможности сделал бы то же самое ещё раз. Она того стоит… Странная персона. Никогда бы не подумал, что мне посчастливится встретить настолько удивительного человека. Так сдержана и такое пламя в глазах! При всей её холодности и кажущейся бесчувственности от неё всё же веет таким теплом, что я смог бы даже предать солнце… но я видел, что, когда она рассказывала о своих бесчисленных проблемах, её лицо было неискренне. Что же на самом деле её волнует? И что же она загадала в тот момент, когда с неба срывалась звезда? Я обязательно найду ответ на все самому себе заданные вопросы и ничего не пожалею на пути к отгадке”, - думал Верди и последняя фраза прозвучала при этом чуть ли не вслух. Он не мог заснуть – бессонница мучила его страдающую душу, будто в наказание за какой-либо проступок. Унылым взглядом он принялся осматривать Мэла и Арнольда, тихо завидуя их спокойному сну. Кстати говоря, стоит уделить особое внимание сновидению меломана, потому как такое встречается далеко не каждый день.
Мэл спокойно шёл по тротуарам города, не обращая внимания на слегка дождливую погоду. В его наушниках играла поистине солнечная музыка и лица встречаемых им людей тоже были бодры и солнечны. В каждом из них он видел только хорошие черты. Но тут неожиданно на его плечо опустилась чья-то рука, и он замер на месте от страха. В голову вдруг полезли самые нехорошие предчувствия. И они не обманули его. Мэл обернулся и увидел перед собой маленькую бабку, раза в два меньше его ростом. Она прищурилась и, глядя на свою жертву снизу вверх, вежливо попросила позвонить. Сообразив, что может лишиться всех денег на счету, меломан, не ответив ни единого слова, бросился бежать в обратную сторону, сбивая встающих на пути прохожих. Он долго бежал по прямой и хотел уже куда-нибудь свернуть, как вдруг заметил, что дома, расположенные по обе стороны квартала, стоят вплотную друг к другу. Погода вмиг сделалась хуже некуда. Дождь полил на землю, как из ведра. Хотя, что значит “как”? Мэл посмотрел вверх и увидел, как люди с вёдрами воды побежали по лестницам на крыши домов. Затем он посмотрел назад в надежде на то, что сумасшедшая бабка отстала и, не обнаружив её в толпе, подумал, что она потерялась. Но не тут-то было. Стоило меломану обратно вернуться, как он лицом к лицу встретился с воплощением своих кошмаров. Бабка, мыча, как живой труп, с вытянутыми руками лезла прямо в карман героя. Очевидно, она как-то улавливала радиоволны, испускаемые устройством, потому как абсолютно точно знала, в каком именно кармане оно находится. Обезумевший от страха Мэл, вбежал в первую попавшуюся дверь, выломив её с ноги, о чём потом очень сильно пожалел, смекнув, что мог на неё облокотиться и тем самым спастись от врага. Не долго думая, он побежал наверх, в надежде выбраться на крышу здания. Забираясь по ступенькам, он не переставал слышать позади себя шарканье ног и глухие стоны. Он чуть не попался, когда пробирался мимо седьмого этажа, потому что перед ним как раз открылась дверь, из которой вышла ещё одна бабка. Честно говоря, она собиралась всего-навсего вынести мусор, но мгновенно передумала, почувствовав, что у кого-то поблизости имеется неплохой денежный баланс на телефоне. Добравшись до самого верха, Мэл случайно обронил наушники, которые непонятно каким образом отсоединились от плеера. Он с жалостью посмотрел им вслед и увидел, как сию же секунду бабка в ярости раздавила их своей калошей. Чудовищная злоба взяла его, но он ничего не мог поделать. Выбравшись, наконец, на крышу, меломан пришёл в ещё больший ужас. Откуда ни возьмись, на крыше появилось ещё несколько бабок. Создавалось ощущение, будто та бабка сообщила новость о меломане всем старухам района, и это ощущение оказалось весьма правдивым. Бабки загнали меломана на край здания. Он посмотрел вниз и увидел бесчисленную толпу встающих и падающих старух. От их мычания звенело в ушах. Поняв, что другого выхода не найти, с криком “нет”, Мэл пронёсся навстречу мокрому асфальту…
Любитель музыки проснулся в холодном поту. От его резкого прихода в положение сидя Верди, до сих пор бодрствующий, даже слегка подпрыгнул на кровати. Ощупав себя и убедившись, что произошедшее было лишь дурным сном, Меломан утёр со лба проступивший пот и вздохнул с облегчением. Он окинул торопливым взглядом своего друга и уже раскрыл рот, чтобы спросить, почему тот не спит в столь позднее время суток, но почему-то передумал. Мэл подумал, что сегодня ему тоже уже не суждено заснуть… Это было его последней мыслью, перед тем, как он целиком и полностью погрузился в мир грёз.
Машинист – наисложнейшая профессия. Таким людям приходится управлять огромной машиной днями и ночами, и в снег и в слякоть, и в ледяной мороз и в невыносимое пекло. На такую работу дураков не берут. Правда, в нашем случае это исключение. Тем не менее, пока пассажиры наслаждались сладкими снами, поезд продолжал прокладывать путь в страну французов. Небо было абсолютно безоблачным и смотрящие на нас звёзды освещали землю, однако, этого света было явно недостаточно, чтобы разглядеть несущегося на лошади человека. Он скакал параллельно с транспортом, и скорость их была практически одинакова. Время от времени человек лупил свою лошадь плетью и после этого наряду со звуками, доносящимися из под колёс поезда, раздавалось ржание, причём совершенно непонятно, конское или человеческое. От такой скорости животное быстро уставало, и незнакомцу нужно было действовать как можно скорее. Вот, подобравшись поближе к одному из вагонов, он, как следует, размахнулся и забросил верёвку. Её конец зацепился за выступ на крыше вагона. Человек дёрнул за верёвку, проверяя её на прочность, и когда убедился, что всё сделано по плану, прыгнул в сторону поезда. Лошадь же, обессилев, уже начинала сбавлять темп. Забравшись на крышу, человек аккуратно встал и огляделся. Однако после того как его чуть не снесло ветром, он решил всё же поменьше времени уделять ночным пейзажам и побольше делу. Незнакомец осторожно открыл вентиляционную шахту и полез внутрь. Однако перед этим вдалеке очень ярко сверкнула молния и мы смогли на секунду увидеть его образ. Чёрный цвет глаз, искривлённый нос, толстые губы, белая борода до пупка и замотанная в какое-то полотенце голова – вот, пожалуй. Его самые яркие отличительные черты. В шахте было жутко темно, даже темнее, чем на улице и от этого в голову лезли самые неприятные мысли. По решительности, отдающей во всех его движениях, было видно, что странный тип полез туда с определённой целью. Он заглядывал в каждый выход, разыскивая в помещении нужных ему людей. В первом выходе он видел только спящего ребёнка, во втором двух молодых людей, играющих в карты на раздевание, что, впрочем, его тоже не заинтересовало. Стоило типы арабской наружности проползти немножечко дальше, как он увидел ещё более специфичную картину: около двери на коврике лежал некий волосатый мужчина, свернувшийся калачиком, а на кровати, ни в чём себе не отказывая, лежала неопределённой породы собака. Незнакомец протёр глаза, не веря в возможность увиденного и, махнув рукой, пополз дальше. Из следующего выхода доносились такие звуки, что араб даже не стал туда заглядывать, пробравшись мимо. Внутри вентиляционной шахты, как ни странно, было довольно жарко. Кроме этого, помещение нельзя было назвать просторным и именно поэтому в нём помещалось совсем немного воздуха. Незнакомый тип задыхался, по всему его телу интенсивно выделялись капельки пота. Под руки то и дело попадалась длиннющая борода, создавая сильную боль. Обычно после каждого такого прецедента он обливал свои волосы самыми бранными словами, какие только мог выдумать, и даже клялся кому-то невидимому в том, что как только привидится такая возможность, сострижёт их под корень. Борода, правда, не особо реагировала на вышеперечисленные действия. Араб хотел завязать негодницу в узел, чтобы та не волочилась по полу, но тут же мощно ударился головой о верх, пытаясь присесть. Завязывать её в лежачем положении оказалось апогеем неудобств. Удар эхом отозвался сразу от всех стен, образовывавших вентиляцию. Кстати, гул этот не прекращался довольно продолжительное время, поэтому, дабы обезопасить себя от проникновения сего столь неприятного звука, тип решил засунуть что-нибудь в уши. Немного поразмыслив, он сообразил гениальную идею и, убив двух зайцев одновременно, засунул кончики бороды в оба уха. Надо сказать, это подействовало не хуже затычек. По дороге человек встретил двух несущих что-то в своих щеках крыс. Их маленькие красные бусинки сперва напугали его. Бедняга подумал, что кто-то навёл на него лазерный прицел и даже замер, не зная, как увернуться от вот-вот летящей пули. Но как только до него дошло, что тревога оказалась ложной, на лице страдальца появилась облегчённая улыбка. Итак, встретив на своём пути очередной выход, араб вдруг остановился и пригляделся. Он увидел комнату с четырьмя пассажирами, каждого из которых мы с вами уже хорошо знали. Атмосфера целиком и полностью была пропитана сном, хотя спали отнюдь не все. Загадочный тип не видел открытых глаз Верди и уже хотел зачем-то спуститься, как вдруг дверь резко распахнулась и раздалась фраза, вроде “я знаю, что здесь кто-то без билета”. Спавшие Арнольд и Мэл мгновенно открыли веки и, как по команде, синхронно уставились на виновника их пробуждения. На голове романтика от неожиданности встал волос и почему-то только один. Челюсть медленно поползла вниз, будто набирая вес с каждым новым мгновением. Брови же вовсе наоборот, поползли вверх, уподобившись воздушному шарику, который, будучи на улице, случайно выпустили из рук. Араб от такого резкого разворота событий подпрыгнул в воздух и снова ударился полотенцем о верх шахты. Верди обратил внимание на непонятный шум, донёсшийся из вентиляции, однако, не полез проверять, что там произошло, поскольку сейчас ему было совсем не до этого. Так кто же посмел столь нахально ворваться в обиталище наших героев и потревожить их сон? Этот человек не был одет в гражданскую форму. Напротив, на его широких плечах красовалось два погона с вышитой жёлтой пятиконечной звездой. Головным убором была строгая фуражка. Глаза были уставшими, но от этого ещё более разозлёнными. Нос, будто вырублен из-под топора. Уши были смешно оттопырены. Своим размером они напомнили троице летающего слона из известного американского мультфильма. Мэл представил, как бы хорошо этот тип бы смотрелся в цирке, и на его лице появилась нескрываемая улыбка… Вернее, он пытался её скрыть, но от этого она расползалась только ещё больше, и это не нравилось человеку в погонах, так как он подозревал, что послужило причиной подобному поведению. Вот он занёс правую ладонь на уровне виска и представился:
- Сержант Слон… Показывайте ваши паспорта и билеты.
После того, как бедняга произнёс свою фамилию, вся троица просто взорвалась от хохота. Верди смотрел в грозные глаза сержанта и краснел, съедаемый стыдом, однако, перестать смеяться не мог. Наконец, когда прошло немного времени, и компания потихоньку успокоилась, они достали документы и передали их в руки объекту недавних насмешек. Тут Верди посмотрел в окно и заметил, что поезд стоит на месте. Было не трудно догадаться, в чём дело – команда добралась до границы. Сержант долго не хотел верить Мэлу, что на фотографии в паспорте изображён именно он. Здесь автор, пожалуй, встанет на сторону таможенника, потому как меломан действительно очень изменился внешне за то время, которого прошло с того момента, как он последний раз фотографировался на паспорт. Тем не менее, стоило любителю музыкальных творений снять свои драгоценные наушники, как все вопросы тут же отпали… Впрочем, отпали не только вопросы: Арнольд и Верди, увидев такое зрелище, первый раз в жизни, снова попадали на пол в приступе истерического хохота, затянув беседу с сержантом ещё на несколько минут. “И всё-таки… Как же он узнал, что я без билета?” – во время не унимающихся смешков со стороны романтика и силача, наблюдая за развитием событий, думал араб. Он не переставал обыскивать глазами каждый закоулок комнаты. Сержант, убедившись, что всё в порядке, немедленно вернул взятые на просмотр документы, однако, уходить не стал. Он подошёл к одному из троицы и, как следует, объяснил ситуацию:
- Видите ли, последнее время через нашу границу стали провозить кучу наркотических веществ. Чтобы избежать их попадания за территорию страны, мне и всем остальным людям моей профессии было подано поручение свыше обыскивать каждый номер транспорта. Так, что показывайте, что у вас тут есть. И заранее даю совет – если на вас лежит какая-либо вина, лучше сознаться сейчас, потому что, если мы обнаружим что-нибудь противозаконное сами, то у вас не будет шансов сократить срок.
Договорив до точки, сыщик тут же принялся вынюхивать наркотики. Сперва он подошёл к окну и отдёрнул занавески, чуть не оборвав. Будто ищейка, он начал изучать каждый миллиметр на подоконнике, очевидно, подозревая, что кто-то играл здесь в дорожку. Кстати, об ищейках. Нашим путешественникам посчастливилось стать зрителями умопомрачительной картины. Не без сожаления в голосе, поведав троице о том, что у правительства по неизвестным причинам не нашлось денег на выделение таможенникам обученных собак, он громко свистнул и в дверь вбежал ещё один человек в погонах… И всё бы ничего, но только вбежал он на четвереньках и с высунутым языком, по всей видимости, имитируя ищейку. Сержант достал из кармана резиновый мячик и повертел им у носа своего напарника. Тот, увидев игрушку, сел на корточки и вытянул перед собой передние… Руки, подобно хомяку. Но только ищейка в погонах сосредоточилась на поимке предмета, как хозяин засунул руки обратно в карманы и прокричал, что-то типа: “сначала поработай, а потом будешь развлекаться”. Четвероногое существо подобралось к одной из кроватей и злобно зарычало, на что-то указывая. Сержант подошёл к тому месту, приподнял мебель и увидел, как из-под неё выкатился бледный сморщенный человек. Таможенник остро, будто захотев порезать движением глаз, посмотрел на Верди, заморозившись в данной позе на некоторое время и ожидая ответа. Осмелюсь предположить, что он принял вечно дрожащего Эдди за спрятанный труп. Романтик тоже решил всё объяснить без слов и ударил лежащего на полу человека по коленке. Тот незамедлительно вскрикнул и закатился обратно. Наконец, перевернув добрую половину номера, сержант успокоился и решил проведать другие комнаты. Он уже стоял у двери, герои провожали его с сияющей улыбкой на лице. Правда, непонятно, чем была вызвана эта улыбка: то ли троица вновь вспомнила о говорящей фамилии таможенника, то ли они были рады его долгожданным уходом. Сержант уже развернулся в сторону выхода, как вдруг заметил в движениях Арнольда большую наигранность. Он остановился и приказал силачу снять ботинки. Конечно, человек-мускул мог просто проигнорировать приказ или в противном случае ударить сыщика, но тогда это возымело бы только куда худшие последствия, ведь таможенник был не один на весь поезд. Поняв, что сейчас может случиться что-то ужасное, Арнольд постарался пропустить команду мимо ушей. Сержант повторил приказание. Все трое переглянулись. Мэл тяжело сглотнул. Верди уже начал искать глазами место, где можно скрыться. Железному человеку ничего не оставалось, как послушаться сержанта. Однако как только он развязал шнурки и медленно начал высовывать ногу, из обуви потянулась тонкая сочно-зелёная струйка дыма. Едва запах добрался до таможенника, а по комнате распространился он, необходимо подчеркнуть, с колоссальной скоростью, как он тут же округлил глаза и скомандовал распахнуть окно на всю ширину. Арнольду при этом, естественно, было приказано надеть ботинок обратно, что спасло положение. Сержант посмотрел вниз и увидел лежащего на спине напарника. Все его четыре конечности были вытянуты вверх, язык по-прежнему находился вне рта. Поняв, что товарищ может вот-вот закончить своё существование, сыщик, не долго думая, принялся делать ему искусственное дыхание. Признаться, зрелище не для слабонервных! Верди, увидев такое, был уверен, что бессонница не покинет его еще, по крайней мере, недели две. Наконец, когда искусственное дыхание перешло в более серьёзную стадию, романтик не стерпел и выставил извращенцев за дверь. Прошло какое-то время, и поезд тронулся. Вот так – ещё буквально пару минут назад наши герои находились на территории своей родной страны, а теперь уже свободно рассекали по Парижу. Только лишь Мэл уселся на кровать, чтобы снова попытаться уснуть и продолжить оборванный сон, как встроенные в мобильный телефон часы пробили восемь.
- Да, что же сегодня за день-то такой? – с ужасом произнёс меломан.
- Самое ужасное, друг мой, что он только начинается, - услышал он в ответ.
И они были правы.

0

47

Для книги нормально - просто сразу по 3-4 рассказа на книгу и в мягком переплете :)
Денежки иди сруби с какого нить печатного агенства ;)

0

48

князь УКА-УКА, звучит заманчиво Х)

Дальше:

И они были правы. Арнольд осторожно погладил свой живот и понял, что снова хочет есть. Верди с тревогой пощупал свои карманы и понял, что у них снова нет ни одной копейки не экскурсию в ресторан. Мэл сел за письменный стол, который неизвестно как здесь оказался, и, порыскав по выдвижным ящикам, понял, что у них закончилась чистая бумага. Первая мысль всех троих – повеситься. Однако вскоре до Арнольда дошло, что у них нет даже верёвки. Вслед за первой мыслью, трём героям пришла вторая, более лучшая. Не тратя времени на лишние разговоры, они поспешили воплотить её в жизнь. Для этого им нужно было найти туалет, что, в принципе, не составило особого труда. Зайдя в одну из кабинок, Верди стянул там все рулоны и незаметно вышел. Это оказалось очень ущербно для того бедняги, который вошёл в уборную следующим. Мат и ругань пронзали транспорт насквозь. Даже годовалые дети начали повторять за ним и это, к великому стыду и сожалению, было их первым словом в этой жизни. Как бы странно это не звучало, но наши герои не видели за собой никакой вины. Они жили по уложившемуся веками принципу – выживает сильнейший. В конце концов, только такой способ, по их мнению, мог помочь им заработать на пищу. Проработав всего день, друзья уже стали пользоваться популярностью. Открывая перед ними двери, хозяева мгновенно приходили в плохое настроение, потому как знали, что на что-то хорошее при этой встрече рассчитывать не приходится. Правда, нижеописанный случай оказался исключением из правил. Верди, как обычно, постучался в дверь, уже приготовившись к тому, что на него посыплются горы нецензурной брани, как вдруг увидел перед собой невысокую слегка полноватую женщину. Цвету её волос трудно было дать какое-то определение, глаза у неё были, словно нарисованные на какой-нибудь картинке. Губы были вечно стиснуты, да и сама она редко чему радовалась. Никто из наших героев не видел её раньше. Даже толком не осмотрев гостей, она провела их к себе в номер со словами: “ну, вас прям не дождёшься! Наконец-то явились! Давайте, идите, посмотрите телевизор… Он у меня вон там”. Находясь в некотором замешательстве и ничего толком не понимая, романтик следовал за хозяйкой. С её позволения он уселся на кровать и стал непрерывно водить глазами, не зная, куда деть своего взгляда. Женщина ушла по своим делам, оставив Арнольда, Мэла и Верди одних. Вспоминая её последние слова, Мэл решил включить ящик. Единовременно забыв обо всём, меломан откинулся назад, положив под голову обе руки, чем подал пример остальным. Товарищи, не без угроз Арнольда, предпочли всем программам футбол. Надо сказать, Арнольда очень дразнила ситуация, в которой он находился. Смотреть что-либо, не имея у себя в руках хотя бы попкорна, было для него хуже пытки. Изображение на экране время от времени начинало прыгать и это очень раздражало силача. Он даже хотел подойти и пнуть устройство, но Верди вовремя напомнил ему, что телевизор является чужим и что при его поломке они будут вынуждены отдать деньги из своего итак пустого кармана на восстановление. В ходе просмотра между силачом и меломаном даже завязался спор, так как тот вдруг захотел переключить ящик на канал музыкального телевидения, но победу одержал, конечно, первый. Спустя некоторое время, женщина со стиснутыми губами вернулась и, увидев картину, стиснула их ещё больше. Она начала что-то агрессивно кричать, но никто не разбирал её слов. Тогда хозяйка решила освободить свои измученные губы и повторила сказанное:
- Вы, что, с ума сошли? Я, понимаете ли, вчера весь день звонила специалисту по технике, дожидаясь его, а он мало того, что пришёл под утро на следующий день, так ещё и не желает работать! Нет, вы только взгляните! Ещё и разложились, как у себя дома! Может вам ещё золотое яблочко на блюдечке принести?
- Было бы не плохо, - понял вопрос слишком буквально любитель музыки.
- Не слушайте его, мадам. На самом деле мы уже всё починили и вот теперь проверяем, всё ли работает исправно… - нашёлся, что солгать Верди.
- Ага, даже инструменты не понадобились, - хлопая невинными глазками, проговорил человек-мускул.
Хозяйка, стоит подчеркнуть, немало удивилась услышанному. Она никогда на своём веку не видела, чтобы так быстро чинили телевизоры. Романтик же выключил устройство от греха подальше, ведь та могла случайно заметить то и дело прыгающий экран. Потупив глаза в пол, она неумело извинилась, будто её кто-то заставлял под страхом смертной казни, и даже выделила на половину больше оговоренных денег. Надбавкой герои награждались прежде всего за то, что выдержали неадекватное поведение взбешённой хозяйки, а также за выполненное раньше времени поручение… Хотя мы-то знаем, что выполнено ничего не было. Верди тоже прекрасно это знал, а потому решил как можно быстрее убраться отсюда. Он передал записку, с которой пришёл и отправился дальше. Едва дверь захлопнулась, как женщина, заинтригованная таинственным письмом, уселась прямо на полу, небрежно вскрыла конверт и прочитала следующее: “привет, уродина. Я пишу, чтобы ты, наконец-то, узнала, как я тебя ненавижу! Я даже взяла в качестве листа кусок туалетной бумаги, потому что ты недостойна большего. Короче, я забиваю тебе стрелку! Если хочешь доказать, что я не права – я жду тебя у себя в номере”. Кажется, комментарии к письму услышали все и даже те, кто обитал за пределами поезда. Словарный запас некоторых пассажиров пополнился новым лексиконом. Женщина, не изменив лица, достала из-под кровати дробовик и размеренными шагами потопала в сторону коридора. Бедная: она и не знала, что в этой комнате обитает её давняя, ещё со времён школьной скамьи, подруга.
Толстяк проснулся от небывалой колкости в животе. Неверное, в этот день ему уже было не суждено прийти к хорошему настроению, так как он был варварски лишён возможности досмотреть лучший сон в своей жизни. “Желудок требует пищи”, - подумалось ему. Однако, когда он посмотрел вниз, то сразу догадался, что дело не в голоде. Блондинка, любящая спать по одиннадцать часов в сутки, упёрлась шпилькой любителю пончиков прямо в живот. Двигая ногами во сне (осмелюсь предположить, что ей опять представлялось, как она шагает по красной ковровой дорожке), она так и норовила проткнуть пупок несчастному Бернарду. Обозлённый толстяк дёрнул девушки за волосы, и она проснулась. На какую-то долю секунду Бернарду даже показалось, что каблук является самонаводящимся, ибо он долго не мог освободиться от его плена. Пробудившись, друзья стали придумывать план побега. Наивная Хэлен взялась переписывать журналы о моде в надежде найти там подобную инструкцию по данной теме. Напомню, что в помещении не было ни единого окна, а потому свет досюда добраться не мог. Бернард в ответ на это только с сожалением покачал головой, глаза толстяка нашли в стене небольшой проём, называемый вентиляцией. Моментально найдя ей применение, он потёр руки в предвкушении скорой свободы.
- Тебе холодно? – спросила блондинка, обратив внимание на ладони Бернарда.
- Да, нет, дура… Смотри! – вскипятился тот.
Он подошёл к стене и, встав на один из ящиков, который чудом уцелел от его веса, снял решётку. Блондинка округлила глаза. По-видимому, она никогда бы не смогла додуматься до такого в одиночку. Но это было ещё не всё. Затем толстяк, подойдя к краю коробки, попытался залезть в шахту, что, в конечном счете, получилось, но не так, как хотелось. Попав туда, он не мог сделать движения ни вперёд, ни назад. Никак не предвидя подобного расклада событий, бедняга начал судорожно махать ногами. К сожалению, всё, что из этого вышло – лишь потеря пары ботинок. Блондинка подоспела на помощь. Бернард попросил хорошенько толкнуть его, но она только едва прикоснулась к нему, боясь сломать ноготь. Толстяк, признаться, даже не почувствовал её прикосновения. Приглядевшись, как следует, поклонник всего съестного заметил неприятную для него закономерность – с каждым метром вентиляционная шахта становилась всё уже. Шансы на то, что ему всё-таки удастся проскочить, превратились в пыль. Меняться ролями с Хэлен он не стал, так как был уверен, что та умудрится заблудиться даже среди двух срубленных сосен. Он втянул живот и вылез обратно. В его душу на время переехало отчаяние.
Тут, дабы история содержала в себе хоть какую-то мораль, автор сделает маленькое лирическое отступление. Отчаяние – самое последнее чувство, которое стоит испытать человеку. Прежде, чем впадать в подобное состояние, убедись, что ты наградил своей любовью всех друзей и избавился от всех врагов. Убедись, что тобою пересчитана каждая песчинка на берегу, каждая капелька в море и только тогда испытай это чувство. Вы уверены в том, что Бернарду больше ничего не осталось? Я тоже сомневаюсь. Итак, минуты шли, а наши герои даже не знали, какое сейчас время суток. Наручные часы давно остановились и жизнь, словно замерла на месте. Тут толстяка посетила глупая идея сесть на диету, причём он почему-то подумал, что может прилично похудеть за столь короткий срок. То, что развернулось дальше, просто невозможно описать словами. На беднягу было смешно смотреть, когда он бился головой о стену, пытаясь отогнать назойливые мысли о пончиках. Но, как назло, всё напоминало ему о еде. Из-под коробок тянулся сладкий запах, распространяющийся на всё помещение. Бернард попробовал не дышать, но выдержал только пару минут такого испытания. Вынужденный идти на крайности, он оторвал от своей одежды клочок ткани и, засунув в нос, как затычку, чтобы заманчивая струя не искушала его своим благовонием. Дышать же толстяк принялся через рот. Блондинка, не посвящённая в подробности идеи напарника, продолжала стоять с тупо раскрытым ртом и взирать на происходящее. Впрочем, даже если бы Бернард и рассказал ей о гениальной задумке, она бы ничуть не изменилась в лице, поскольку не знала значения слова “диета”. Вот, вспомнив, что после долгого сна ещё не успела позавтракать, она вскрыла одну из коробок и с головой залезла туда. Лишь стоило ей скрыться в картонных стенах, как из недр коробки стал доноситься отчётливый и соблазнительный своим звучанием хруст. Он жадно впивался в мозг толстяка и, проникнув в ухо, уже не хотел выходить оттуда. Кроме того, неустанный хруст снабжался недвусмысленными комментариями, вроде: “великолепно!” или “изумительно!”. Однако фразы эти произносились по слогам, и у Бернарда порой создавалось впечатление, будто напарница сидела в коробке и, поедая пончики, вслух читала очередной бесполезный журнал. Так оно и было. До сих пор остаётся загадкой, каким образом девушка, находясь в абсолютной темноте, сумела вслух прочитать рецепт приготовления праздничной индейки! Постепенно начинающий выходить из себя, толстяк оторвал от своей одежды ещё один клочок ткани и, свернув, засунул себе в уши, дабы не слышать искушающих звуков. Стало немного поспокойнее… Но не на долго. Не зная, куда посмотреть, герой опустил взор под ноги и увидел запачканный грязной обувью ковёр. Он был круглой формы, и в середине его стариной была протёрта огромная дырка. Цвет ковра слегка отдавал белым, будто он был посыпан сахарной пудрой. Бернард оторвал ещё клок ткани, и его футболка стала походить на половую тряпку…
Пока Мэл, Арнольд и Верди скитались в поисках лёгких денег, затаившийся в вентиляционной шахте шпион решил проведать обстановку. Ловким ударом руки вытолкнув вставшую на пути решётку, он беззвучно спустился на пол и принялся тщательно осматривать территорию. На столике не было ничего, кроме пары пустых стаканов, не вызывающих своим видом совершенно никаких подозрений. Араб подошёл к кроватям, порылся в одеялах, подушках, простынях – ничего. Встал, постучал по стенам, приложив ухо – тоже пусто. Увлёкшись этим делом, он даже не заметил, как подошёл к окну и чуть не выбил его стучащей рукой. Прошёл половину комнаты – принялся за другую. Вновь увлёкшись расследованием, не заметил, как добрался до двери. И здесь, по странному стечению обстоятельств, развернулся нелепый случай. В тот момент, когда странный тип вот-вот уже должен был постучать по двери, в комнату решил войти какой-то человек. Что ему понадобилось в обиталище наших героев, мы уже не сможем узнать. Распахнув дверь, он только хотел вставить слово, чтобы начать разговор, как вдруг получил кулаком по лбу. Человек мгновенно передумал и поспешил поскорее убраться отсюда. Шпион продолжил поиски… И первым местом, куда он залез, был низ кровати. Увидев бледного юношу, араб уже несколько отошёл назад, никак не ожидая встречи с человеком. Затем он начал мысленно проклинать себя за то, что не заметил его раньше. Миссия казалась уже проваленной, если бы не одна маленькая деталь – следопыт вовремя нашёлся, что сказать.
- Ты дед мороз? – искренне удивившись, спросил Эдди и уставился на бороду старика.
- Да, он самый, - попытавшись растянуть улыбку как можно натуральней, ответил тот.
- А почему ты тогда едешь в поезде, ведь дед мороз обычно летает на санях? – стал допытывать деда юноша.
- …Видишь ли, мой дорогой, мой сани сломаться, но мне же нужно поздравить детей с новым счастьем, вот я и купить билет на этот поезд, - сказал обладатель длинной бороды и попытался продолжить поиски дальше, но Эдди никак не унимался.
- А зачем ты едешь поздравлять детей летом? – удивился бледный человек.
- Как зачем? Ты разве не в курсе, что французские дети справляют этот праздник летом? – выкрутился араб и снова попытался сделать тщетную попытку продолжить поиски.
- А что это у тебя на голове? У настоящего деда мороза на голове колпак. Ты, что, решил меня обмануть? – засомневался Эдди.
- Знаешь, - медленно протянул собеседник, чтобы выбить побольше времени на придумывание отговорки, - у меня подняться давление и заболеть голова, поэтому я решить приложить к ней что-нибудь холодное.
- Хорошо. А почему ты так говорить… Тьфу… Почему ты говоришь с акцентом? – не отставал парень.
- Ха, да ты попробуй поехать по всем странам и в каждой на свой язык говорить! И не такое с тобой ещё будет, - мгновенно придумал отговорку араб, уже начиная впадать в гнев от постоянных вопросов.
- Но если ты всё-таки настоящий дед мороз, то где твой толстый мешок с подарками? – спросил Эдди.
- А я сейчас за ним сбегать. Он в этот дымоход лежать. Только ты никому не говори, что видеть меня, а то не получишь подарка, - сказал мнимый дед мороз и поспешил скрыться в вентиляционной шахте.
Что же делали тем временем наши герои? Думаю, вас нисколько не удивит, если я отвечу, что они находились перед очередной дверью. Улов за сегодняшний день оказался куда большим предыдущего. Возникала даже такая мысль, что друзья обеспечили себя на всю оставшуюся поездку. Дверь открыл незнакомый мужик. Он был грозен. Возможно, на него повлияла дождливая погода за окном, ведь человек, как ни крути, связан с природой. Его лицо выглядело так, как будто всю минувшую ночь его навещали такие же вагонные почтальоны, вроде нашей команды. Казалось, что если он сейчас откроет рот, то первое же слово заставит встать волосы дыбом на голове Верди. Именно по этой причине романтик взялся вставить слово первым и протянул конверт адресату. Хозяин, прочитав написанное в нём, сразу повеселел, и ему уже было не жалко заплатить несколько монет за пересылку. Особо любопытным персонам могу поведать, что именно содержал текст конверта: “это я, твоя старая знакомая. Не буду уточнять кто, потому что это не письменный разговор. Мои слова уже мог прочитать почтальон. В общем, если хочешь встретиться, я жду тебя в номере 312. Целую пламенно и нежно”. Бедняга, он и не знал, что в указанном номере сейчас в одиночестве сидит, поднимая одной рукой двадцатикилограммовую штангу, мускулистый мужчина. Ничуть не волнуясь об этом, Верди и компания решили зайти поужинать в вагон-ресторан, не навещая номера, в котором они временно жили. Здесь, как всегда, текла своя жизнь. Свободных столиков на этот раз было намного больше. Играла уже другая музыка, и романтику даже на мгновение показалось, что он попал в совершенно другой ресторан. Приятели уселись, и к ним сразу же подошёл официант. Мэл немало удивил его своими заказами, так как начал читать меню вверх ногами. Арнольд удивил его ещё больше, читая текст задом наперёд. Верди удивил официанта больше всех, вообще не читая меню – он объяснил всё на словах. Человек с подносом покинул троицу, сказал, что в скором времени, их заказ будет готов. Силачу крайне не понравилось, что тот не уточнил, сколько именно времени им придётся ждать, ведь у каждого своё понятие термина “вскоре”. Мэл покрутил головой, изучая помещение взглядом, и увидел, как к их столику направляется какая-то незнакомая дама. Одета она была легко, даже, пожалуй, слишком: тонкая маячка с изображённой на ней головой кролика едва скрывала грудь, а чёрная юбка не доставала до колен. Уши были проколоты в нескольких местах, и Арнольд подумал, что у неё есть некоторые склонности к садомазохизму. У Верди создавалось забавное впечатление, будто бы девушка напялила на себя детский костюм, который был ей меньше на несколько размеров. Вот она села за стол, при этом, даже не осведомившись, свободно ли место. Герои переглянулись. У каждого возникли свои мысли. Девушка демонстративно положила ногу на ногу и сделала заигрывающий взгляд. На данной ноте Мэл не вытерпел и холодно кинул ей в лицо, что-то вроде: “у нас нет двухсот долларов”. Моментально подняв глаза к потолку, девушка с невинным видом лица, встала из-за столика и направилась к следующей жертве. Все трое проводили её взглядом, а как только она отошла на безопасное расстояние, взорвались в приступе смеха.
- Круто ты её уделал, - хвалили в один голос Мэла Верди и Арнольд.
- А то, как же! С ними только так, - с лёгким смущением произнёс меломан.
Спустя какое-то время, официант подал на стол. Не уверен, что читателю будет столь занимательно видеть ниже описание заказанной пищи. В отличие от остальных, романтик ел без особого аппетита, словно пришёл сюда не за тем, чтобы насытиться, а зачем-то ещё. Он смотрел по сторонам и всё пытался понять отыскать иголку в стогу сена. Первым странное поведение друга заметил человек-железо и, глядя ему в лицо, спросил, в чём дело. Верди лишь виновато улыбнулся и соврал первое, что пришло в голову. Доверчивый Арнольд успокоился на этом, но мы-то знаем, что романтик думал совсем о другом. Вскоре, когда приятели нашего героя опустошили свои тарелки, они незаметно вилками стали подкрадываться к почти нетронутым блюдам Верди. И хотя мыслитель видел, как его заказ исчезает у него прямо из-под носа, он старался делать вид, что не замечает этого. Действительно, в жизни нередко бывают такие моменты, когда повседневные заботы и списки дел становятся до боли ничтожными по сравнению с чем-то другим. Бывают случаи, когда ты готов отдать всё ради чего-то одного, когда ты чувствуешь, что даже со всеми нажитыми за полвека миллионами денег и властью без единой вещицы, всё на свете теряет свой смысл… Теряет ложный смысл и в одночасье приобретает истинный. Забавно, всё это напоминает карточный домик. Даже, если твоя бумажная пирамида грозится стать выше Эвереста, она не сможет устоять, если у низа не хватает хотя бы одной несчастной карточки. Всё, что вы только что прочитали, имело место появиться и в голове задумчивого философа. Слегка утомившись, он медленно моргнул и потянулся. Ресторан был неподходящим местом для встречи с волшебным сном. Но сонливость сняло как рукой, когда романтик заметил подозрительную фигуру вдали. Эта фигура определённо принадлежала женщине. Её обладательница и не думала садиться за стол – вовсе наоборот, она, уже побывав там, направлялась в сторону выхода. Верди проклинал себя какими только можно вообразить словами за то, что не смог выделить её из толпы раньше. Не сказав ничего друзьям, он моментально поднялся со своего места и побежал за таинственной фигурой. Мэл сначала попытался остановить романтика, но потом почему-то передумал. Верди казалось, будто складывающаяся ситуация уже встречалась и совсем недавно. Думая весь день об одном и том же человеке, теперь он не мог упустить внезапно подвернувшегося шанса. Единственно, что мыслитель мог различить с подобного расстояния – тёмные, опускающиеся до плеч волосы незнакомки. Избегая столкновений со встречными людьми, герой изо всех сил пытался нагнать свой объект. Он бежал, а в его мыслях уже крутилась возможная их встреча. Наконец, достигнув цели, Верди испытал то, что называют глубоким разочарованием. Он положил руку на плечо девушки и попытался заглянуть ей в глаза. Она тотчас же обернулась и молча убрала с себя чужую ладонь. Романтик, фигурально выражаясь, стоял с раскрытым ртом. В её лице он не мог отыскать ни единой знакомой черты. Бедняга хотел извиниться за предоставленные неудобства, но от печали, переполнившей его душу, не мог сказать ни слова. Всё, что получила незнакомка в оправдание – лишь бесконечно виноватый взгляд вот-вот захлебнувшегося в собственных чувствах философа. Люди ошибаются и это нормально. Без глупостей наше пребывание в этом мире было бы до невозможности скучным. Не стоит рвать на себе волосы и обвинять судьбу в несправедливости, если у тебя что-то не ладится, ведь проще всего переложить свою вину на другого. Быть может, стоит попробовать повторить затею вновь, избегая наделанных ошибок? Сонливость обманула Верди. Девушка с тёмными волосами уже ушла, а он всё смотрел в то место, где она только что стояла, и тихо повторял себе под нос слова извинений, будто бы просил прощенья у самого себя. Вот, когда фигура и вовсе исчезла во всепоглощающей толпе, романтик с грустным видом на лице решил вернуться к своим друзьям.

0

49

Вошедши обратно, он узрел шокирующую картину, которая заставила крадущийся сон снова временно отступить. За столом сидели Арнольд и Мэл, и на перегонки пили апельсиновый сок (По крайней мере, так подумал Верди, потому что в стаканах была налита густая, оранжева жидкость)… Нет, удивило его далеко не это. Под звуки, какие обычно бывают при потягивании подобных напитков из трубочки, раздавался звонкий детский смех. Такой смех нельзя было спародировать – он явно принадлежал ребёнку. Герой пригляделся – и в самом деле! Место, которое он занял ещё до того момента, как побежал за черноволосой дамой, теперь занимало откуда-то появившееся дитя. Не долго думая, Верди подошёл поближе, чтобы узнать, в чём собственно дело. Признаться, наивный мыслитель надеялся, что и эта новость окажется не более, чем всего лишь нелепой ошибкой и мнимые Мэл и Арнольд окажутся только похожими на его настоящих друзей. Но когда он приблизился и меломан, прекратив пить, назвал его по имени, романтик понял, что его надеждам не суждено сбыться. Ничего не понимая, он обратился за помощью к любителю музыки:
- Мэл, что здесь творится?
- Ты не поверишь, - влез в разговор Арнольд, добавив, после совершения ещё пары глотков, - у нас с Мэлом ребёнок!
- Что за… - округлил глаза романтик.
- Да не в этом смысле, дебил! Ты совсем не умеешь объяснять, Арнольд. В общем, сидим мы тут… Сидим и вот к нам подкатывает какая-то баба… Подкатывает и говорит, мол, не могли бы мы взять её ребёнка до завтрашнего дня, потому что они вроде как с мужем захотели провести ночь вдвоём, без посторонних глаз. Ну, мы сначала не хотели соглашаться, но когда она сказала, что хорошо заплатит за сидение, мы, конечно, пересмотрели её предложение… А ты, кстати, где был? – рассказал историю меломан.
- Я? Я это… Мне в туалет надо было просто, - солгал Верди, боясь признаться в истинной цели своего побега.
- Похоже в тебя там кто-то бомбу заложил… Так вскочил прям. Ну, в общем, лично я считаю, что ты правильно поступил, потому что деньги для нас не будут лишними, - заключил Мэл.
- Ребёнку бы хоть сока налил, - нахмурился мыслитель.
- Э… Как-то не подумал, - сказал Арнольд, покосившись на беззаботно хлопающее в ладоши дитя.
То, что Верди не стал остро реагировать на данный поступок, ещё не означало, что он не осуждал их в сердцах. Он сел за единственное оставшееся свободным место за столиком и заново обсудил ситуацию, чтобы разузнать все подробности. Уже в ходе этой беседы непоседливый ребёнок стал действовать троице на нервы. Романтик с ужасом представлял, что сделается на следующий день. Напившись и наевшись, дитя зарядилось новой энергией, и готово было бодрствовать хоть до рассвета. Надежды Мэла на то, что позднее время суток повлияет на энергетику маленького монстра, не оправдались. Ребёнок встал из-за стола и с какой-то дьявольской искрой в глазах направился к рядом расположенным господам. Прохода мимо, он взмахом руки нарочно опрокинул тарелку с содержимым на ужинающего мужчину. Естественно, возмущению человека не было предела, но разве он мог обидеть малыша? У озорника, напротив, это вызывало только смех, причём уже не обыкновенный, невинный детский смех, а злостный и надменный. Сию же секунду к месту происшествия подоспел Верди и бесконечно долго начал извиняться. Его лицо залилось стыдом. Человек же, игнорируя всех и вся, принялся оттирать отвратительные пятна на своём костюме. А дитя, тем временем, решило не ограничиваться одной пакостью. Оно подошло к следующей жертве сзади. Объектом оказался лысый старик, который лакомился борщом. Напротив него сидела старуха, почему-то напомнившая ребёнку сказку о золотой рыбке. Кстати, даже тарелка, в которой ей принесли заказ, несколько походила на разбитое корыто. Маленький бес немного постоял на месте и, дождавшись нужного момента, взял старика за голову, а затем опустил её в борщ. Надо заметить, что блюдо было довольно горячим и дед, умываясь, испытывал не самые лучшие ощущения. Кто знает, что мог бы ещё натворить этот чертёнок, если бы романтик его вовремя не остановил. От нескончаемых просьб простить его у Верди уже охрип голос, и он стал изъясняться жестами. Взяв младенца на руки, чтобы тот не смог больше причинить вреда клиентам вагона-ресторана, Верди поспешил вернуться за свой стол. Его встретили два замученных взгляда. Думаю, не стоит уточнять, кому они принадлежали.
- Ну, вот… Я же говорил, что не надо поить его соком! Он на него действует как энергетик. Теперь всю ночь с бешеными глазами бегать будет, - ворчал Арнольд.
- Во-первых, ты этого не говорил, а во-вторых, почему сразу его? Откуда тебе знать, что это не девочка? – возмутился меломан.
- Не знаю, мне кажется, что слабый пол на такое не способен, - сказал человек-кулак, показывая пальцем на то, что осталось от ресторана.
- Ты не скажи. Сейчас такие девушки пошли, что и покруче тебя могут засадить с ноги. Так что это всё-таки девочка, - заключил Мэл.
- Это мальчик! – не унимался силач.
- Девочка это! – настаивал на своём любитель музыки.
- Да пацан, я тебе говорю! – со злостью произнёс Арнольд.
- Девка!
- Нет, пацан!
- Верди, посмотри! – вдруг обратился к романтику человек-железо.
- Ну… Мне кажется, что не стоит этим заниматься в ресторане, - задумался Верди.
В самом деле, определить пол обсуждаемого существа оказалось непросто. Голос ребёнка ещё не начал ломаться, да и вообще никаких половых признаков не наблюдалось. Решив, что делать здесь больше нечего, герои отправились спать. Решив, что героям неплохо было бы перед тем, как уйти, хотя бы взглянуть на счёт, официант скорчил злостную рожу и сердито прохрипел:
- Вы за это заплатите! Долларов тридцать…
Но только было, он хотел побежать за компанией вдогонку, как сзади послышались недовольные возгласы клиентов, требующие, чтобы их обслужили, и официант забылся в повседневных заботах. В коридоре местами приходилось идти наощупь, так как некоторые лампочки были неисправны и не могли испускать свет. Обычно во время таких моментов романтик слышал чёткое постукивание зубов и пугливые всхлипы. Сию минуту Верди начинал успокаивать ребёнка, приговаривая, что всё будет хорошо и темноты напрасно бояться, но каково же было его удивление, когда он узнал, что все эти звуки исходили от меломана. Нервы же младенца были стальными, как не знаю что. Насмотревшись “Обитель зла”, он всё время ждал момента, когда из-за угла вдруг неожиданно вылезет живой труп, и очень разочаровался, когда этого так и не случилось. Правда, в конце их путешествия из-под кровати всё-таки вылезло нечто похожее на ходячего мертвеца с бледной кожей, но его поведение оказалось совсем не таким, какое присуще трупам из фильма. Наши герои называли его Эдди. Как-то раз Арнольд захотел обратиться к ребёнку и только тут понял, что не знает его имени. Однако тот, ни под каким предлогом не хотел признаваться, будто бы у него выпытывали какой-либо секретный код. По всей видимости, проказнику нравилось играть в игру: “отгадай пол”. Ещё не опомнившись от недавних неприятностей в ресторане, троица встретилась с новыми. Дело заключалось в том, что в номере было всего четыре одноместных койки и, если верить нехитрым вычислениям, дитё должно было лечь с кем-то из героев. Разумеется, никому было не нужно такого счастья, но, необходимо было что-то делать – не оставлять же милое создание на полу! Вооружившись здравым умом и логикой, команда принялась рассуждать, какой шаг будет наиболее правильным. Укладывать ребёнка рядом с бледнолицым человеком они не хотели, так как тот, проведя ночь в беспрерывном испуге, действительно мог превратиться в трупа. Укладывать дитя с Арнольдом герои также не хотели, принимая во внимание его ночные похождения, называемые лунатизмом, во время которых он вполне мог познакомить ту или иную персону со своим кулаком. Итак, таким методом выбор сократился вдвое. Чтобы выявить абсолютного “победителя”, романтик и меломан решили сыграть в излюбленную игру под названием “камень – ножницы - бумага”. Для большей беспристрастности отсчёт начал вести, выбывший из лотереи человек-мускул. Друзья затаили дыхание, как будто грядущая ночь могла для одного из них последней. Данный процесс продлился не более двух секунд. По окончании счёта Верди выпрямил ладонь. Мэл же вовсе наоборот, так и оставил кулак собранным. Романтик с облегчением вздохнул. Сию секунду вздохнул и меломан, но только в его вздохе уже не было той лёгкости, которая наблюдалась у Верди. Спрашивать, разделяет ли их мнение сам виновник спора, никто не стал, так как не посчитали нужным. Да, и, судя по его лицу, ему, похоже, было всё равно.
- Эй, ты, волосатое чудовище, расскажи сказку! – вежливо попросил меломана ребёнок, уже будучи в кровати.
- А… Хорошо, - начал придумывать сказочную историю на ходу Мэл, так как ни одной народной не знал, - Значит, жил-был на обеденном столе гамбургер. Несмотря на то, что гамбургеры не разделяются на два пола, он любил, когда к нему обращались “мистер”. Вначале своего рождения он представлял из себя обыкновенный хлеб. У него не было ничего внутри, а по сему бедняга был голоден. И вот он решил отправиться в путешествие по бескрайним просторам кухни. Надо сказать, что он длительное время не умывался, и от этого всё его лицо покрылось кунжутом.
- Как же гамбургеры могут ходить7 – недоумевало дитё.
- А он прыгал, как футбольный мячик! Ну, в общем, прыгал он себе по столу и вдруг на его пути встаёт ломтик сыра. Перегородил ему, понимаешь, дорогу, и говорит, мол, никуда тебе не уйти отсюда. А тот как вскипятится и начал гнать бочку, типа, никто не смеет ему указывать, и он будет делать только то, что пожелает. Напомню, что мистер гамбургер к тому же был ещё и очень голодным, поэтому не стал долго разбираться с ломтиком, а взял его, да и съел. Ломтик, к сожалению, оказался на редкость маленьким и худым, поэтому гамбургер не смог сполна им сполна насытиться. Удалил препятствие, прыгает дальше. Навстречу ему колесом катится долька помидора. Встала на пути прожорливого мистера и давай за своё, мол, никак ему из этих мест не сбежать. Произносимые ею слова ещё больше разгневали гамбургер, и он без лишних раздумий отправил её туда, где покоился ломтик сыра. Ну, сожрал, иначе говоря. Топает дальше. Встречается ему на пути сосиска и начинает толковать то же, что и помидор с сыром. Здесь гамбургер не выдержал, грязно выругался и подумал, будто все они сговорились, чтобы его остановить. Сосиску, разумеется, постигла та же участь, что и других. И вот наш драгоценный мистер уже приближался к краю стола. Его глаза горят желанием увидеть новый мир, расположенный за дверями кухни. Но вместе с тем они выражают непереносимый дискомфорт. Продукты, которые он имел неосторожность съесть, по всей видимости, были просроченными. Кроме того, у мистера гамбургера не было желудка и всё съеденное так и оставалось храниться во рту. А сейчас они похоже решили выбраться… Ну, прыгает он, значит, едва сдерживая тошноту, и перед ним неожиданно появляется рука. А рука такая большая, почти как он сам! Ну, гамбургер вновь слышит знакомую фразу и уже пытается положить неприятеля к себе в рот, как вдруг рука неожиданно обхватывает нашего героя и подносит к какой-то гигантской голове. Мистер пихается и, что есть мочи, взывает о помощи, но освободиться не может. Ну, а дальше его самого постигает участь, которая когда-то постигла невинных ломтика сыра, дольку помидора и сосиску… - закончил рассказ любитель музыки и почесал затылок.
- Фу, какая неинтересная сказка! “Кладбище домашних животных”, которую мне читала мама, и то интересней было, - сказал ребёнок, скорчив недовольную мину, и повернулся на другой бок.
Чего-чего, а хамства и наглости этому созданию было не занимать. Однако, такое отнюдь не прекрасное качество, внушало уважение, по мнению Арнольда. Малыш мог многого добиться в современной жизни. Верди хоть и закрыл глаза, но о сне даже и не думал… вернее думал, но всё никак не проходящая бессонница постоянно разгоняла эти мысли. Он с интересом слушал рассказ друга и распахнул очи лишь спустя несколько минут после того, как тот остановился. То, что увидел романтик, повергло его в глубокий шок. Меломан сделал попытку приобщить дитя к музыкальному искусству, одев на него наушники и врубив на полную катушку тяжёлый рок. Как только до Верди дошло, какие последствия из этого могут выйти, он ринулся к приятельской кровати и забрал ребёнка. Думаю, не надо уточнять, что при этом он прокричал обязательное “нет”, какое обычно кричит герой фильма, спасая того или иного бедолагу от крадущейся смерти. Как бы странно это не звучало, своим пронзающим криком он не разбудил ни единой души. Несмотря на то, что романтик одержал победу в споре с меломаном, он решил, что безопаснее всё-таки будет оставить дьяволёнка рядом с собой.
- С тобой всё в порядке? Уши не болят? Слышишь меня? – забеспокоился Верди.
- Расскажи лучше ты сказку, - не обращая внимания на заданные вопросы, обратился к романтику ребёнок.
- Ладно, так и быть… Слушай внимательно. Жили-были, - только было начал Верди, как услышал громкий храп, доносящийся откуда-то близко-близко.
Дитё уморилось рассказом романтика. Рассказчик был доволен тем, что усыпил слушателя. Теперь он остался единственным бодрствующим в данной комнате существом. Но, дабы не обделять вниманием других пассажиров поезда, перейдём к кровати Арнольда. Он уже давно был поглощён кошмарным сном. Последнее время, признаться, троицу часто стали навещать однотипные кошмары. Что послужило причиной этому, автор сейчас не берётся рассуждать. Итак, опишем, что же ему привиделось.
Силач поднялся с постели и выглянул в окно. Утро было туманным, причём туман активно распространялся не только на улице, но и в спальне. Герой посмотрел по сторонам и убедился, что находится у себя дома. Сначала ему показалось странным, что он не может вспомнить, как вернулся из Парижа домой на поезде, но потом взгляд железного человека упал на груду пустых бутылок из-под пива, лежащих на полу, и он понял, что ничего странного в этом нет. Более странным ему показалось, что они лежали в его комнате, несмотря на то, что он ведёт здоровый образ жизни. Уже с самого утра человек-кулак встал не с той ноги… Вернее, наступил не на ту бутылку, поскользнувшись и в результате упав обратно на кровать. К счастью, на второй раз Арнольд не повторил своей ошибки и по старой привычке, сделав двухминутную зарядку, отправился к холодильнику. Хороший читатель, конечно же, возмутится, сказав, что первым делом неплохо было бы умыться, однако, наш герой неисправим. Никакие слова не способны передать хотя бы капельки того удивления, которое охватило бы Арнольда, когда он открыл дверцу хранилища продуктов! Все полки, отделы и ящики были забиты одними грибами! Силач бережно взял один из них в руки, точно это был последний гриб во всём мире, и начал внимательно осматривать. Вся его шапка была покрыта пятнами. “Мухомор”, - подумал человек-мускул и не ошибся. Грибы были на редкость огромными. Арнольд даже подумал сначала, что они были привезены из Чернобыля, иначе как объяснить их столь великий рост? Жить на ядовитой пище герою, тем не менее, не хотелось, потому он пошёл к другим кухонным полочкам и коробочкам, в которых могло храниться что-нибудь съестное. В результате вышеописанных исследований железный человек убедился, что мухоморами забито всё помещение и это единственный съестной продукт в доме. Ужаснувшись, силач решил развеять нехорошие мысли просмотром телевизора. Он взял в руки пульт и, нажав одну из кнопок, попал на канал прогноза погоды. Арнольд обычно не любил слушать бредни синоптиков, но на этот раз его внимание, точно магнитом, приковалось к экрану волшебного ящика. Посреди карты страны сидел человек и с серьёзным видом на лице читал заранее подготовленный текст. Из передачи герой узнал, что сегодня по всему району ожидаются кирпичные дожди и местами даже с грозами. “Вроде трезвый”, - внимательно присмотревшись к виду ведущего, подумал Арнольд. Но человек-кулак тут же жестоко поплатился за то, что не принял странную новость близко к сердцу. На улице тотчас потемнело. Герой высунул голову из окна, чтобы посмотреть, в чём дело, и сразу ощутил острую боль в макушке. Он посмотрел наверх. Небо заволакивалось густыми тучами. Сверху падали кирпичи. Им не было числа. Бедолага на мгновение почувствовал себя маленькой игрушкой в большой стране из-под детского конструктора. С вздувшейся на лбу шишкой, Арнольд, не медля, закрыл окно на засов и побежал в ванную. Однако даже это не помогло. Злосчастные кирпичи каким-то образом пробирались сквозь стены, оставляя в потолке страшные дыры. При очередном соприкосновении головы силача с поверхностью кирпича, из камня вылетали какие-то монетки. Наконец, страдалец добрался до умывальника, и только тут он смог испытать настоящий ужас, узрев своё отражение в зеркале. Перед ним вырисовывался портрет толстого мужика с усами и красной кепкой, на которой была начертана буква “М”. Сам себя не узнавая, человек-мускул сделал несколько тщетных попыток оторвать головной убор от своих волос. Кепка сидела достаточно крепко, будто бы её намазали нереально стойким клеем. Округляя глаза с каждым новым мгновением всё больше и больше, Арнольд зачем-то поспешил на улицу. И здесь не обошлось без приключений. По дороге он имел несчастье несколько раз наступить на черепах, которые непонятно каким образом появились в его доме. Те, разумеется, не перенесли такого испытания. Выбежав на улицу, герой снова обратил свой многострадальный взор ввысь и увидел среди облаков злостную рожу мальчика. Сейчас же ко всем конечностям его тела потянулись верёвки и наш герой стал чем-то вроде марионетки. Прошла ещё какая-то доля секунду, и Арнольд уже не мог контролировать своих движений – им управлял тот, устроившийся на небесах ребёнок…
Силач проснулся в холодном поту, как и полагается после завершения очередного кошмара. Никто не обратил на него внимания, только Эдди отодвинулся подальше. Пробудившись, железный человек посмотрел на часы. Солнце и не думало вставать. Луна и не думала заходить. Эх, жалко сегодня ночью на небе почти не было видно звёзд!
Блондинка, находясь уже более суток без света, тем временем, начинала паниковать. В абсолютной темноте она лишалась, как воздух важной для неё возможности ежедневно красить ногти. Однако светловолосое создание не отчаивалось и пыталось наводить марафон, даже при такой обстановке. Уверен, что если бы кто-нибудь вдруг открыл дверь и включил свет, то непременно бы подумал, что девушка ранена и истекает кровью. Здесь, чтобы читателю были более понятны мои слова, замечу, что Хэлен всегда красила ногти в красный цвет. Да, что там говорить – она сходила с ума по ярким цветам! Именно поэтому, находясь в помещении, где всё казалось серым, она чувствовала, как стремительные секунды превращаются в тянущиеся минуты, а те, в свою очередь, расползаются на ещё страшнее тянущиеся часы. Надеяться на себя герои уже перестали – они ждали момента, когда служащий поезда откроет склад. Бернард не сомневался в том, что это, рано или поздно, случится. Оставалось только лишь продержаться какое-то время… напарники упорно старались скрасить резиновые минуты ожидания играми, правда, из этого, к глубочайшему сожалению, ничего не выходило. Загадывание загадок провалилось ещё на первой стадии, потому как ответы толстяка сводились к одному только слову: “Холодильник”. Блондинка, впрочем, тоже недалеко ушла. Её загадки могли отгадать даже самые малые дети, которые буквально вчера научились говорить. Друзья попробовали поменяться ролями, но от этого мало что изменилось. Несмотря на то, что Бернард загадывал в целом очень неплохие задачки, блондинка, очевидно, не понимая ровным счётом ничего из того, что говорил её приятель, давала на всё один ответ: “изумительно”. Порой она выкрикивала ответ, даже, когда тот ещё не успевал открыть рот, чтобы загадать следующую загадку. Но вот, в один из таких моментов преждевременного ответа не последовало. Толстяк настороженно посмотрел на глупую подругу. “Вроде дышит… Неужели думает?”, - подумал он и сам испугался своей мысли. Бернард присмотрелся внимательнее и понял, что девушка что-то услышала. Он прислушался следом. До ушей любителя пончиков доносились какие-то неразборчивые звуки, отдалённо напоминающие шаги. Помещение были достаточно плотно закупорено, и отовсюду стало доноситься эхо. Громче всего звук исходил с западной стороны, как раз там, где находилась вентиляционная шахта. В мозговом механизме героя вдруг зажглась маленькая лампочка, и он побежал к тому месту, где слышались шаги. Бернард замер. Всё чётче и чётче становилось мистическое звучание. Наконец, когда оно стало совсем громким, толстяк увидел в глубине шахты странный силуэт. Фигура была больших размеров, и он мог точно сказать, что её обладателем являлось нечто большее, чем крыса. Тут он окрикнул незнакомую фигуру и она остановилась… Сделала пару уставших вздохов, затем совершила несколько шагов вперёд… Снова остановилась… Поколебалась… Решила вернуться назад. Силуэт приближался к нашим героям и по мере его приближения Бернард постепенно стал различать в нём человека арабской наружности. Они-то его не узнали, но нам он был уже знаком.

Оказалось, что араб после незапланированной встречи с Эдди решил свалить куда подальше, опасаясь за то, что бледнолицый герой расскажет о его присутствии своим друзьям. Но шахта оказалась мрачной и запутанной, поэтому, вместо того, чтобы добраться до выхода, он набрёл на Бернарда и Хэлен. Повторно описывать внешность араба, я думаю, не стоит, тем более, что приятели не могли при подобном освещении узреть всех черт незнакомца. Они поздоровались с ним. Он лишь сухо кивнул, осматривая обоих так, будто бы подбирал себе одежду. Затем человек с полотенцем на голове откуда-то достал кинжал и резко подвёл его острое, точно бритва, лезвие к горлу толстяка. Бернард выпучил глаза, никак не ожидая подобного разворота событий, но тронуться не смел. Араб прокричал блондинке на ломаном русском языке, если его таковым вообще можно было назвать, чтобы та предоставила ему вознаграждение в размере десятка тысяч долларов, если хочет и дальше видеть своего друга целым и невредимым. Хэлен посмотрела на незнакомца, как на идиота. По её взгляду можно было прочитать, что она не отдаст в чужие руки и ни единого цента, перебей он хоть весь поезд. Все надежды маньяка в одночасье лопнули, и он отпустил нож, виновато склонив голову. Почему-то в сердце светловолосой дамы это встретило жалость и она, подойдя к нему поближе, погладила его по голове, точно как какого-нибудь бездомного котёночка. Час спустя, герои сидели втроём и бросали кинжалом в мишень. Каким образом они различали цель в кромешной тьме, неизвестно даже автору. Возвращаясь к предыдущему предложению, уточню, что сидели Арнольд и Бернард – Хэлен же приходилось стоять… И совсем не потому, что больше не было свободного места, вовсе наоборот: здесь могло усесться ещё несколько десятков человек. Ей выпала честь стать той самой мишенью. Нет, Бернард, пребывая в здравом уме, конечно же, был решительно против данной затеи, но блондинка сама попросила “жертвы”. Она обосновывала своё ярое желание тем, что ей “как раз надо постричься”. Так плохо познакомившись, теперь толстяк и араб общались как старые знакомые. В ходе занимательной беседы пожиратель пончиков решил, что необходимо издать закон, чтобы таможенники отбирали не только холодное оружие и запрещённые порошки, но и блондинок, потому как они могут нанести вреда куда больше, чем сабли и наркотики вместе взятые. В доказательство своих слов он привёл тот случай, когда Хэлен перепутала окно с входом на склад. Араб внимательно слушал собеседника и активно делился мыслями по данному поводу, но когда его спросили, каким образом ему удалось провезти через границу огромный кинжал, сразу же замялся. Всё, что он смог ответить в своё оправдание, это то, что оружие ему дал “погонять” его брат, а уж как тот провёз кинжал через таможню, он не знает. Затем настал черёд вопросов новоиспечённого товарища, и он поинтересовался, какими ветрами толстяка занесло на склад. Наш герой, побоявшись, что его просто-напросто засмеют, если он скажет правду, солгал, будто сел сюда за тем, чтобы проверить свою силу воли. Быть может, и тот и другой знали, что наврали друг другу, но закрыли на это глаза. Спустя ещё какое-то время, температура в помещении заметно возросла. Стало жарко. Блондинка поначалу хотела раздеться, чтобы хоть как-то охладиться, но потом почему-то передумала. Арабский гость начал махать руками, изображая вентилятор. Ожидаемого эффекта данная затея, к огорчению, не давала.
- Ещё один час и я умру, - злостно шутя, произнесла Хэлен.
- Меньше народа – больше кислорода, - не менее злобно произнёс Бернард.
И только он произнёс эти слова, как послышался очередной шум. Ситуация выглядела как в северных горах, когда при каждом не в меру громко сказанном слове с их верхов сходила грозная снежная лавина. Однако этот шум был похож на звук, когда в дверную скважину вставляют ключ, чтобы отворить дверь… Да, что там говорить – он им и был. Долгожданное чудо свершилось! На пороге стоял уже знакомый толстяку и блондинке милиционер. На его лбу красовалась небольшая ссадина от неудачного приземления на пол. Думаю, вы догадались, что перед нами стоял тот самый человек, у которого девушка стащила радар и ключи. Отведя взгляд, она незаметно достала ключ и задумчиво посмотрела на него. Видимо, у него нашёлся запасной… Кстати говоря, известная фраза “шрамы украшают мужчину” в данном случае оказалась совершенно неприменимой. На видном месте ушиб выглядел просто ужасно, поэтому милиционер пытался спрятать его за волосами и фуражкой. К счастью, он не знал, кто посмел его ограбить. Похоже, что в голове Бернарда уже давно назревал план, как выбраться отсюда целыми и невредимыми. Лишь только путь к свободе стал открыт, он претворил свой план в жизнь. Любитель пончиков демонстративно заломил арабу руки за голову и приказал лежать. Тот, естественно, ничего не успевая толком понять, был вынужден повиноваться. Милиционер удивлённо вскинул бровь, понимая происходящее ничуть не более бородатого гостя. Из его головы тут же вылетело, зачем он шёл на склад.
- Мы поймали его, товарищ милиционер. Этот террорист затащил нас сюда и держал более суток, заставляя питаться одними лишь пончиками четырнадцать раз в день. Кроме того, у него с собой находился кинжал, которым он грозился порезать наши билеты в случае, если мы не будем выполнять его приказания, - сочинял на ходу сказку толстяк.
- Да, мы видели, как он отобрал у вас радар и ключ, когда вы находились без сознания, - вошла во вкус блондинка и начала каблуками бить лежачего на полу араба, приговаривая – Получи, мразь! А это тебе за то, что испачкал меня лаком! А это за мою причёску! А это за то, что порвал восемнадцатую страницу первого выпуска моего самого любимого журнала.
- Очень хорошо, что вы нашли преступника. Я вижу, он тут уничтожил половину запасов склада, - сотрудник милиции осмотрел помещение, а потом обнадёживающе добавил, - Что ж, мы обязательно с ним разберёмся. Более того, меня терзают смутные подозрения, что террорист не имеет при себе паспорта и билета на посадку, а по сему я буду вынужден снять его с поезда… Да, прекрати ты его уже бить! Лучше скажи, как тебя зовут?
- Хэлен, товарищ милиционер, - ответил Бернард, боясь, что блондинка опять начнёт рыться по всяческим потайным местам и искать шпаргалку.
- Отлично, тогда объясните, почему на обратной стороне радара выцарапано ваше имя? – продолжая смотреть на девушку, произнёс сотрудник милиции.
- Вы не поверите! – затараторила блондинка, - Он тоже заставил нас это сделать… А ещё хотел, чтобы мы исписали стены матерными ругательствами, а вы представляете как сложно сделать это в такой темноте!
По глазам человека в погонах было видно, что он куда-то спешит. Не желая терять время на итак никому не нужные ругательства, он ещё раз поблагодарил их и, не забыв захватить с собой араба, отправился по своим делам. Первое время, из-за долгого пребывания во тьме герои ходили по просторам поезда прищурившись. Не понимавшие же это прохожие, думали, что они с подозрением ко всему относились. Бернард долго не верил ушам, что Хэлен сама смогла придумать отговорку. “Ну, вот… Блондинки становятся умными. Скоро наступит конец света”, - невесело размышлял он. Наконец, друзья добрались до родного номера и увидели там своего старого знакомого. Ботаник сидел и дочитывал последнюю страницу, которую ему удалось вырвать ещё до того момента, когда книга была украдена. Конечно же, пока Бернард и Хэлен отсутствовали, он имел возможность несколько раз перечитать весь материал. Но читать одно и тоже дико надоедало… Видя, как он пробежался глазами по последней строчке и вдруг остановился, блондинка с протяжным криком “нет” подбежала и сунула ему в руки один из своих глянцевых журналов. Зрелище было, что называется, “матрица отдыхает”. Ещё не осознав, что именно находится в его руках, ботаник принялся читать. То ли это игра больного воображения, то ли ещё что, но со временем Бернард стал замечать, что волосы умника начинают светлеть, а его лицо приобретать более глупые черты. Здесь, почему-то совсем не к месту, ему пришла ужасная мысль, что если человек лысый, то очень сложно распознать брюнетка он или блондинка.
Тем временем, поезд сильно сбросил скорость. Чтобы узнать причину, давайте отправимся в его переднюю часть, в кабину машиниста. Как всегда, он сидел с наполовину высунутым изо рта языком и смотрел вперёд, точно видел перед собой не стекло, а экран огромного телевизора, какие можно встретить в кинотеатрах. Когда скорость была сброшена, помощник машиниста спросил:
- Можно узнать, а почему мы сбросили скорость? Мы же так отстанем от графика!
- Так ограничительный знак же был! Ну, я решил не рисковать, не испытывать судьбу, а то милиция ещё остановит за превышение скорости, - объяснил машинист.
- Какая милиция? Какое превышение скорости? Это был километраж! – удивлялся тупости машиниста его помощник.
Стоило только водителям вспомнить о российской милиции, как один из её сотрудников тут же оказался за их спинами. Пришёл он не один, а в обнимку с каким-то арабом. Далее он попросил внимания машиниста и рассказал ему уже виденную нами историю. Глава поезда слушал его, но так, как будто к нему по двадцать раз на дню приходил персонал и рассказывал подобные вещи. Наконец, он закончил рассказ и спросил:
- Что прикажете с ним сделать?
- Месяц без сладкого, - подумавши, вынес приговор машинист.
- Сэр, не думаю, что это достойное наказание… - не хотел соглашаться с его мнением милиционер.
- Хорошо. Два месяца, - сказал командир.
- Э… Простите, мне кажется, что было бы более разумно применить другой метод расправы, - неуверенно произнёс сотрудник милиции.
Закончилось тем, что милиционер, не послушав “капитана”, решил совершить самосуд. Увы, дальше отклоняться от основной истории мы не будем.
Вернёмся к Верди и компании. К всеобщему удивлению, не переживших отшумевшую ночь не оказалось. Когда романтик проснулся, все уже бодрствовали. Мэл пытался отцепиться от назойливого ребёнка, который так и норовил потянуть его за косички. При каждой такой удачной попытке, на лице меломана появлялась невыразимая ярость, и всё оно наливалось кровью, но стоило герою взглянуть на обидчика, как вся ненависть сразу же пропадала. Что он мог сделать ребёнку? Похоже, что это дьявольское отродье не поймёт боли Мэла, пока не отрастит такие же волосы. Не будь дураком, любитель музыки, конечно, пробовал перехватить руки малыша, но эффект был невелик, поскольку малыш мгновенно переходил к запасному плану и начинал кусать жертву. Замеченная же жертва, пребывая в жуткой агонии, считала каждую минуту. Времени до прихода родителей оставалось совсем немного. Романтик перевёл взгляд на Арнольда. Он сидел за столом и упивался горячим чаем. Своей позой он почему-то напомнил Верди типичного англичанина. Для полного сходства не хватало разве что заменить его вечно сидящий на голове платок на котелок. Движения железного человека были сонными и неторопливыми. Очевидно, его разбудил крик Мэла и сдержанный хохот ребёнка. Он был зол, но ругаться не стал, потому что видел, что его друг нисколько не виноват, а дитё просто не осознаёт свои поступки. Он был разбужен, но, увы, при свете силач спать не мог. Звезда несла в лучах радость и свежесть, заряжала хорошим настроением каждого, к кому прикасалась ими. Арнольд открыл окно и сию же секунду со стола полетели всяческие бумажные изделия, вроде салфеток. “Неужели, поезд, наконец, набрал скорость?”, - подумалось ему. За тем же столиков, напротив сонного героя сидел Эдди и, как обычно, с нескрываемым страхом поглядывал по сторонам. Ему постоянно казалось, что вот-вот из-за какого-то угла должно выскочить что-то страшное и забрать его к себе в ад. Явно чувствовалось влияние страшных сказок на ночь в детстве. Краем глаза бледнолицый пассажир посматривал на забронированное место под кроватью. Количество километров в час росло и это не могло не радовать. Количество ударов сердца в минуту росло примерно с такой же скоростью, а это не могло не расстраивать. Похоже, с такими темпами герои могли прибыть к пункту назначения даже раньше установленного срока. Вдруг до ушей Верди донёсся сердитый возглас Мэла. Видимо, адское создание окончательно вывело его из себя. Это было ново, а посему приковало всеобщий интерес. Здесь надо упомянуть, что меломан относился к разряду таких людей, которым всё фиолетово, и разозлить по-настоящему его было очень нелегко. Если мои слова не внушают вам доверия, то предлагаю послушать историю Арнольда. Впрочем, я расскажу её сам.
По меркам Мэла, это было не очень давно, по меркам же силача “словно сотни лет прошли с тех пор”. Вдвоём они прогуливались по весеннему парку. Деревья и прочие растения только начали распускаться и их первые ростки выглядели особенно свежо после недавно отшумевшей зимы. Чувствовался приход новой жизни, приход чего-то революционного, чего-то глобального, поистине божественного. Так всегда и везде: из умершего рождается живое. Оно расцветает, достигает своего апогея и, когда минует этот момент, начинает загибаться. Затем оно умирает, приходит в недвижимое состояние и лишь приходит оттепель, как планета снова преображается и цветёт по-новому… Круговорот бытия. Асфальт был мокрым от недавно навестившего друзей дождя, воздух становился насыщенный, как положено после таких случаев. Верди не было видно уже добрых две недели – романтик загремел в больницу с переломом очередной части тела. Как ни странно, за всё это время ни одному из приятелей не пришло в голову навестить беднягу. У каждого из них постоянно находились отговорки, они врали сами себе, им было лень потратить несколько часов из своей, увы, итак не безграничной жизни, на то, чтобы узнать, всё ли у него в порядке. Но не будем сгущать краски, иногда таковой возможности, действительно не было. В тот день человек-мускул оказался свидетелем чудовищного равнодушия меломана. Совсем недавно его бросила девушка, обосновав свой поступок тем, что он слишком холодно к ней относился. Может быть, отчасти она и была права, ведь Мэл никогда не страдал привязанностью к той или иной персоне. Арнольд, когда услышал данную новость, сперва долго молчал, подумав, что только тишина и глубокое переосмысление прошлого смогут помочь меломану решить наболевшую проблему, однако, достаточно скоро он передумал и стал пытаться словесно утешить его. У него создавалось впечатление, будто Мэл разом отключил все свои чувства, перерезал провода нервов. Чувствуя, как постепенно выходит из себя, Арнольд стал пытался всеми силами расшевелить друга:
- Не расстраивайся. Она ещё пожалеет, что ушла от тебя. Я её в землю вдолблю! Эта дура даже косички твоей не стоит! Даже чехла от наушника! Даже твоего пьяного взгляда! Короче, не переживай, - найдёшь себе новую.
- Зачем мне переживать? В мире больше миллиарда женщин и я буду жалеть каждую из них? – ровным голосом произнёс Мэл.
- Мэл, старина… А ты знаешь, что плееры твоей любимой фирмы больше не выпускают? – солгал человек-железо.
- Да? Обанкротились, значит, - пожал плечами меломан.
- А ты в курсе, что никто не любит твою музыку? – с долей злобы в голосе задал вопрос Арнольд.
- Каждому своё, - совершенно спокойно изрёк Мэл.
- Друг… Ты знаешь, Верди повесился, - попытался сымитировать печаль силач.
- Приду – сниму, - без единой капли тревоги ответил меломан.
- Слышал, завтра конец света! – уже весь красный от злобы, но всё же не без поддельного волнения в голосе произнёс Арнольд.
- Что ж поделаешь – у всего, что имеет начало, есть и конец, - спокойно произнёс Мэл, чтобы снизишь нарастающую агрессию, силач ударил первого попавшегося под руку прохожего.
Вывести любителя из состояния покоя оказалось невозможно… А любителя подраться оказалось невозможным собственными силами ввести из вышеуказанного состояния…
Вернёмся к настоящему:
- Я тебе покажу, где раки зимуют, - громко прокричал меломан, а затем, достав карту и подойдя к ребёнку, ткнул в левый нижний угол пальцем и произнёс, - примерно вот здесь.
Дитё с интересом принялось разглядывать неизвестно где найденную Мэлом карту. Не веря, что от него, наконец, отстали, меломан в изнеможении плюхнулся на кровать. Вскоре постучали в дверь. Стук был столь неожиданным, что Эдди чуть не хватил инфаркт. Первое время герои долго переглядывались, так как не понимали, откуда доносился стук. В голове Верди абсолютно спонтанно родилась дикая мысль, что за дверью стоит какой-нибудь милиционер, который хочет потребовать нечестно заработанных почтальоном денег. Он сглотнул, уже начиная строить оправдательную речь. Однако хозяева данного номера были очень гостеприимны и не открыть просто не могли.
- Иди от… Иди от… Иди, открой, - заикаясь, произнёс Эдди Арнольду.
- Идиот, говоришь? – злостно произнёс Арнольд, потирая руки.
Объяснять ему что-либо было уже бесполезно. Человек-кулак тучей встал из-за стола. Эдд побежал к себе в укрытие. Ребёнок наблюдал за происходящим и, хлопая в ладоши, кричал, что ставит на Арнольда. Между тем, некто, стоявший за дверью, даже и не думал уходить. Верди, которому за семь лет дружбы с Мэлом и Арнольдом уже осточертело видеть их разборки, решил, что кроме него никто не откроет, и пошёл в сторону двери. Его встретило незнакомое лицо, и оно выражало не лучшие эмоции. Скорее всего, это было вызвано тем, что романтик заставил женщину ждать. Но вот её взгляд пал на играющее чадо и она уже безжалостно улыбнулась. Дальше можно было не описывать – итак видно, что это его мать. Ребёнок, увидев своего родителя, естественно, спотыкаясь, на всех парах понёсся к ней. Женщина поблагодарила троицу сквозь зубы и ушла, добавляя к своим благодарностям по дороге кучу матерных слов.

0

50

Сутки показались вечностью. Меломан потом ещё долго стоял, протирая глаза и не понимая, привиделось ли ему или это имело место быть на самом деле. Со стороны можно было подумать, что он не протирает очи, а плачет. На деньги, заработанные непосильным трудом, потом и кровью троица поела в вагоне-ресторане, где на этот раз, как бы странно это не звучало, обошлось без приключений. В целом третий день прошёл серо и скучно. К концу дня друзья даже вновь заскучали по не так давно покинувшему их ребёнку, а романтик весь вечер провёл в гордом одиночестве, засматриваясь на ночное небо, усеянное звёздами. Что-то странное сделалось с ним – если раньше он просто терпеть не мог долгих путешествий по рельсовым дорогам, то теперь с глодающей душу грустью смотрел вслед каждой уходящей минуте. Эдди, после того, как был загнан утром под кровать, решил провести остаток дня здесь же, не опасаясь за свою сохранность. Он и не хотел задуматься о том, что завтра им всем будет суждено разойтись в разные стороны, что они вряд ли когда-нибудь встретятся вновь. Жаль, однако, это неизбежно. В любом случае эти трое уже не потеряют друг друга. Последнее время поезд не замечал золотой середины – он ехал то слишком быстро, норовя обогнать ветер, то слишком медленно, уступая в скорости даже черепахам. А все, потому что кошмар на этот раз приснился машинисту. Ботаник к завершению дня стал совсем светловолосым, и у них с блондинкой даже появились общие темы для разговора. Бернард же при мысли, что теперь ему придётся ехать с двумя глупцами, впал в глубокую депрессию и повесил на грудь табличку с надписью: “абонент временно недоступен”. Ему ещё ни разу не доводилось находиться в обществе сразу нескольких блондинок, поэтому он не знал как себя вести. Кстати, этой ночью все пассажиры поезда смогли познакомиться с французскими комарами. Жужжа, точно напевая какой-то народный мотив, они так эффектно приземлялись на жертву и так изящно впивались в неё хоботком, что у той просто рука не поднималась их прихлопнуть. Ко всему прочему от них сказочно пахло духами! Создавалось нехорошее предчувствие, что в городе данным запахом пропитано всё живое и неживое. Больше всех крови потерял за эту ночь глава поезда. Бедняга забыл, какую кнопку требуется нажать, чтобы окно закрылось и посему сидел с открытым. К утру на нём не осталось ни единого пропущенного москитами миллиметра тела. Комар садился на его руку, разминал хоботок, искал местечко послаще, затем досыта напивался и преспокойно улетал, прекрасно зная, что хлопок по укушенному месту последует не менее, чем через десять минут. Однако были и минусы: после передозировки эстонской кровью комары начинали парить намного медленнее и иногда не вписывались в повороты. Тем не менее, бояться, что машинист вдруг покинет сей свет из-за потери большого количества красной жидкости было бы просто глупо. Вы когда-нибудь видели эстонское кладбище? Вот именно. Подобные люди умирают поразительно медленно! Так как из-за открытого окна, когда поезд набирал приличную скорость, в кабинке было достаточно прохладно, управляющий транспортом человек решил включить печь… но снова ошибся кнопкой и вместо этого активировал кондиционер. Помочь ему исправить ситуацию никто был не в силах – все спали мёртвым сном. Будто назло, вскоре с неба посыпался косой дождь. Он бил своими каплями прямо в лицо водителю. И всё-таки предводитель поезда оказался хитрее эстонского ливня – чтобы капли не попадали в глаза, он надел солнечные очки! Ехать, правда, теперь приходилось наощупь…
На этот раз позже всех проснулся Мэл. Причиной его пробуждения стали некие щелчки. Нет, разумеется, он мог бы проспать ещё пару часов, но коварное любопытство, трепетное желание узнать, что же может издавать такие звуки, победило сон. Любитель музыки встал, потянулся и увидел троих до боли знакомых человек, со страстью припавших к окну… Вернее сказать двух, потому что Эдди как всегда предпочитал держаться подальше ото всех, особенно от Арнольда. Силач держал в руках фотоаппарат. Сперва это ввело меломана в заблуждение, поскольку у них не было с собой данной вещицы, но когда его взгляд пал на раскрытую сумку бледноликого героя, все вопросы сразу же отпали. Человек-мускул то и дело двигал указательный палец правой руки, нажимая на кнопку спуска – со стороны Верди ежеминутно раздавались удивлённые возгласы. Вышеописанная картина заинтересовала Мэла, и он решил присоединиться к товарищам. Достопримечательности Франции были сказочно красивы. В самом деле: тут было, чему удивляться! Различные арки, памятники, монументы, да и обычная местная растительность – они не могли оставить равнодушным ни одного туриста! Кстати, если Верди уделял больше внимания пейзажу города, то Арнольд не спускал глаз с проходящих мимо жителей. Что ж, здесь тоже было, на что поглядеть. Современное одеяние, стрижки, даже походка – всё выглядело в них непривычным для русского ока. Недавно подключившийся меломан выбрал своей целью чтение вывесок французских магазинов и очень хохотал от некоторых прочитанных слов. К удивлению всех троих, салонов красоты и бутиков здесь было гораздо больше, чем продуктовых магазинов. Ни одна замеченная ими в дороге женщина не ходила без накрашенных ногтей и век. Даже десятилетние девочки шли с ног до головы в лаке и губной помаде! Честно говоря, на лице Мэла это почему-то вызвало отвращение. Тротуары с лавочками выглядели даже чище, чем у силача дома! Порой казалось, что работать тут уборщиком было гораздо престижнее и прибыльнее, чем каким-нибудь менеджером по недвижимости. Французские бомжи, не имея при себе ни единого гроша, расхаживали по улицам в пиджаках и галстуках. Пили они исключительно одеколон, поэтому от них всегда хорошо пахло, правда, иногда слишком сильно. Даже самые злые собаки здесь ходили без намордника, и у них вовсе не возникало в мыслях погнаться за кошкой или облаять незнакомого мужчину. Газоны постригались ежедневно, на них не было брошено ни единого окурка. В своих первых впечатлениях Верди сравнивал городок с нетронутым раем. Каждый человек казался ему приятным и жизнерадостным, и он одно время старался рассмотреть на их спинах крылья. Мэл, к величайшему сожалению, не умел уличить серьёзных расхождений между Россией и Францией, а посему в скором времени, когда магазины со смешными вывесками закончились, ему всё это надоело, и он пошёл заниматься другими делами. Романтику стало интересно, что же творится с другой стороны, и он побежал к окну, находящемуся в коридоре. В его глазах поселилась утопия. Под поездом простиралось небольшое озеро. Вода в нём была кристально чистой, и у Верди даже возникла несколько сумасшедшая идея прыгнуть туда и искупаться, смыв все свои грехи. В воде отражались солнечные блики – эта деталь делала озеро ещё более фантастическим, невообразимым. Герой уже почувствовал себя там и только захотел притронуться к девственно-чистой природе, как вдруг стеклянная грань вернула его на землю… Они находились по разные стороны… Впервые за четверо суток у Верди при упоминании слова “поезд” возникли ассоциации с клеткой, а он ощутил себя диким зверем, до безумия влюблённым в свободу. Однако тут романтик вдруг узнал, что не одинок в своих мечтаниях. Буквально в нескольких метрах от него стояла та самая девушка с тёмными волосами и точно так же наблюдала за простирающимся внизу озером. Странно: ещё каких-то пару дней назад он искал её лицо в каждом прохожем, не в силах усмирить волнительных биений сердца, а сейчас не заметил. Как бы там ни было, Верди решил не упускать в очередной раз подвернувшийся момент и поговорить с ней, тем более, что момент мог оказаться последним. Он постепенно, как бы невзначай, стал приближаться к ней, заново изучать её взглядом, точно сто лет не видел, но брюнетка этого не замечала – она была настолько увлечена природой, что ничего не видела вокруг себя. Даже ни капли общего не имеющий с художественной деятельностью человек сейчас вдохновился бы на написание картины!
- Любовь? Неужели это вы? Как же жалко, что я не мог найти вас раньше… Ну, что, вы всё ещё не определили цель жизни? – произнёс Верди.
- Да, здравствуйте, Верди. Я думаю, что не стоит напрягать извилины в её поиске – рано или поздно, она обязательно проявится. Просто, видимо, до меня ещё не дошла очередь. Теперь я окончательно поняла, как устроен мир. Мы все стоим на раздаче: кто-то за новой жизнью, кто-то иной ждёт прихода неминуемой смерти, а чья-нибудь жена грезит в этот момент рождением ребёнка, - сказала девушка, не отводя взгляда от уличных красот.
- Это очень хорошо, что вы так решили. Надеюсь, начиная с данного момента, вас больше не будут угнетать навалившиеся проблемы… лишь улыбнись – своей улыбкой ты, подобно ослепительному солнечному свету, разобьёшь их на мелкие частицы, и из этих частиц потом вырастут прекрасные розы, - снова, переходя с “вы” на “ты”, изрёк романтик, добавив после непродолжительного молчания, - Ну, что, сбылось твоё желание?
- Какое? – с искренним удивлением произнесла девица.
- Ты что-то загадала в ночь звездопада, верно? – напомнил Верди и с этой минуты стал присматриваться к реакции собеседницы ещё внимательнее.
- Ах, это… Знаешь, есть такая примета, что если ты расскажешь о своём желании кому-либо другому, насколько бы близким он тебе не был, то оно не сбудется, - произнесла брюнетка, а потом, с немалой долью отчаяния в голосе добавила, - Хотя, зачем таить его от других и играться с их любопытством, если оно всё равно никогда не сбудется. Всё, что я хочу – мира во всём мире. Глупо надеяться на такое, не правда ли? Ведь люди уже давно вычеркнули это слово из словарей. Как можно ждать от человечества примирения, когда они испокон веков не могли обходиться без войн? Ты видел эти озёра, луга и поля, эти ни с чем несравнимые травы и небеса, эти потрясающие краски? Они жертвуют ими ради денег, истины и славы! Бог давно отвернулся от нас, потому что ему мерзко смотреть на то, что мы сотворили с матушкой-природой…
- Человечество старательно желает расправиться со всем, что связано с природой. Но у них не получится довести начатое до победного конца, хотя бы по той простой причине, что они сами являются природным материалом… Они не в силах заставить каждую вещь подчиняться своим законам, - агитирующим тоном проскандировал романтик, вдруг взяв ладонь собеседницы и продолжив, - Пока мы живы, будут жить и наши сердца… Знаешь, с тех пор, как я увидел тебя в том кафе, я сделался просто помешанным. И день, и ночь воспоминания о тебе, о твоём чудном образе не дают мне проходу. Я перестал спать, я вижу сны наяву, и в каждом из них ко мне являешься ты. У меня жар, у меня бред, я чертовски болен, но ни одно лекарство не земле не сможет излечить изнывающей души, ровно, как ни один другой человек уже не сможет так освятить мою тёмную жизнь, как это сделала ты.
- Ты хоть сам понимаешь, что сейчас говоришь? – выхватив ладонь и с силой ударяя ей по лицу романтика, произнесла девушка с тёмными волосами, - Я не перестаю удивляться глупости твоих слов! Признаться, раньше ты мне казался мудрым, но я ошиблась. Ты такой же, как все! Как можно полюбить человека, с которым виделся всего-навсего пару раз? Мои уши не приспособлены слушать подобную чушь. А может быть, ты, рассказывая об этом, рассчитывал на то, что я стану твоей женой? Запомни: моё имя ещё ни к чему меня не обязывает.
- Я зверски мучался всё это время, во мне созревал инородный плод и вот, когда терпеть больше стало нельзя, я решил выпустить его на волю и высказать наболевшее. Мне важно лишь то, чтобы ты знала мои болезненные чувства, не более. Да, не буду спорить, я стал глупцом, потому что научился думать сердцем, а не головой… Ты научила меня этому, - произнес Верди, глядя героине прямо в глаза.
- Вот только не надо благодарностей… Ты прекрасно знаешь, что давить на мою жалость бесполезно. Да, и раз тебе больше от меня ничего не надо, то прощай, - проговорила брюнетка, уходя, а потом, проделав несколько неравномерных шагов, обернулась и добавила, - Ну, я же знала, что тебе от меня нужна не только преданная дружба.
Миссия была провалена. В принципе, Верди предполагал, что разговор закончится этим, но в его скромном сердце всё-таки била непотопляемая надежда на то, что события приобретут другой ход. Простояв немного, он стал себя утешать мыслью, что случившееся – далеко не первый случай в практике человечества… И наверняка не последний. Даже спустя добрых полчаса он не переставал слепо верить в то, как девушка вдруг одумается и вернётся. Вера оказалась тщетной. На этой минорной ноте из громкоговорителя послышался голос машиниста, который сообщил о причаливании поезда в ближайшие сорок минут. Растеряв всю утреннюю бодрость, романтик поплёлся к себе в номер.
Сообщение из громкоговорителя очень обрадовало толстяка, ботаника и блондинку. С криком “ура!”, Бернард подбросил вверх свисающее пузо. Пол побоялся его приземления. Хэлен, не задумываясь, с ликованием подбросила в воздух свою юбку, чем сильно удивила остальных. К счастью, обошлось без происшествий, и одежда не вылетела в открытое окно. Заражённый всеобщей радостью, ботаник тоже решил не давать в грязь лицом и подбросил в воздух книжную закладку. Через мгновение все уже прятались под кроватью, опасаясь стать мишенью для остроконечного предмета. Нож не возвращался. Героев одолевало неподкупное желание увидеть, что же задержало орудие, но вылезать из своих укрытий никто не решался. Наконец, из-под мебели показалась голова хозяина ножа, и он увидел его воткнутым в потолок. Сидел он там, признаться, довольно крепко. Вытаскивать орудие приходилось, вставая друг на друга. На собирание чемоданов ушло довольно много времени, однако, это были приятные хлопоты. Дабы эффектно показаться в дверях, блондинка принялась сдувать со своих плеч пылинки. Несчастная девушка думала, что на выходе её уже ждут тысячи поклонников с цветами невообразимой красоты в руках. Вот транспорт стал замедлять ход и вскоре совсем остановился. Пассажиры, как по команде, выглянули в окно и обнаружили прямо по курсу вокзал. Четырёхдневной поездке пришло самое, что ни на есть логичное завершение. Солнце встало в зенит, заняв боевую позицию, точно собиралось поприветствовать прибывших туристов. Трое вышеописанных героев шли по коридору на выход, и для каждого из них время проходило по-своему. Блондинка побыстрее хотела упасть в объятия сказочного города, а поэтому каждая минута, казалось, длилась вечность. Бернард хоть и был далеко не в восторге от спутников, которыми снабдила его в дорогу судьба, но сейчас, когда он осознал, что может больше никогда их не увидеть, ему сделалось по-настоящему грустно. Выбежав на улицу, Хэлен закрылась рукой от ярких лучей и зашипела, подобно какому-нибудь вампиру. “Да, сколько в мире нечисти. Раньше были кровососы – теперь блондинки”, - подумалось толстяку. Команда застыла на привокзальной платформе. Направлений для их дальнейших путешествий оказалось огромное множество. Почти уверен, что здесь их пути разойдутся. Следуя здравой логике, к этому выводу, в конце концов, пришёл и любитель вкусно поесть. Только он хотел было обратиться к Хэлен с трогательной, прощальной речью, как вдруг заметил, что девушка уже убежала далеко вперёд. Её внимание привлёк красивый магазинчик, весь обустроенный в розовых тонах. Неоновым светом, несмотря на то, что на дворе стоял разгар дня, переливалась вывеска. Нет, она не знала, что там написано – её привлёк элегантный шрифт. Подобравшись поближе, Хэлен разглядела на многочисленных витринах широкий выбор французской одежды. Припав к стеклу, светловолосая леди начала жадно разглядывать товар, как будто через пять минут её поведут на виселицу и это последние глотки свободы. Костюмеры – все стройные, высокие, ухоженные, горячие парни. В голове девушки после увиденного, автоматически параллель с русскими костюмерами. Здесь она столкнулась с полной противоположностью – горбатые карлики, не способные обойтись без того, чтобы в каждом предложении не вставить матерное слово, вечно пьяные и злые. “Теперь я понимаю эмигрантов”, - подумала Хэлен и уставилась смотреть дальше. Тут она заметила, что дико попуталась, ведь перед ней стоял обыкновенный манекен. Несмотря на то, что магазинчик располагал довольно знатным товаром, умудряясь при этом запрашивать вполне земную цену, толпами покупателей, встающих в непостижимой человеческому уму длины очередь, которая ни секунды не могла продержаться без того, чтобы кого-нибудь не толкнуть, он не кишел. Здесь в голове у девушки вновь прошла параллель со страной, некогда хотевшей построить коммунизм. Не буду углубляться в сии подробности, вы и сами всё знаете. Прошло несколько минут, в ходе которых Хэлен уже успела облизать все витрины и обойти магазин с четырёх сторон. Почему-то только сейчас до неё дошло, что гораздо интереснее было бы зайти внутрь. Входные двери были автоматизированы, поэтому с ними у нашей героини особых проблем не возникло. По всему помещению раздавался картавый голос какой-то известной певицы. Стены украшались плакатами с дамами в модной одежде. Духами в зале пахло настолько сильно, что, казалось, будто тут сможет выжить только истинный француз, привыкший к народному запаху. Хэлен внезапно повернула за угол и обнаружила там сборище блондинок, которые громко спорили по поводу, какой из нарядов лучше смотрится на их подруге. Все они, каждая доказывая свою правоту, пытались скорчить такие устрашающие лица, что любому наблюдателю мужского пола стало бы до того смешно, что пришлось бы вызывать скорую, дабы сохранить ему жизнь… И у некоторых это даже получалось! Вот на плечо одной из блондинок опустилась чья-то очень знакомая рука и не менее знакомым нам голосом прозвучала некоторая фраза. Слова эти касались непосредственно девичьего спора. Дамы пришли в ошеломление от гениальности изречения и их разногласия прекратились. Они обернулись и увидели Хэлен. Через пару мгновений удивление переросло в неописуемую радость. Девушку, признав в светловолосой героине свежеиспечённую подругу, бросились её обнимать. Довольно странным показался тот факт, что французские блондинки без труда понимали русских и наоборот, русские блондинки могли свободно общаться с французскими. По всей видимости, у светловолосых созданий был какой-то собственный язык, прибегая к которому, у низ никогда не возникало трудностей в общении… И так они нашли друг друга…
А Бернард, тем временем, продолжал стоять на вокзале и никак не мог определиться в какую сторону ему пойти. Всё это подозрительно напоминало сказку о трёх дорогах, где соответствующий выбор влиял на судьбу персонажа, только в случае с толстяком вариантов пути было куда больше. Свежий заграничный воздух окружал его со всех сторон и это не могло не вызвать на лице героя блаженной улыбки. Им пропитывались все поры, вся кожа и, возможно, даже сердце. Вот только во всём этом явно чего-то не хватало, какого-то важного ингредиента, без которого невозможно приготовить идеального блюда… Ага! Вот, откуда ни возьмись, по улице, не спеша, стал распространяться запах местных деликатесов. Стоило лишь искушающей струйке достичь носа Бернарда, как он тут же определился со своим выбором… Прямо по курсу его ожидало маленькое кафе…
- Мы подошли к конечной станции “Москва - Париж”. Просьба всем пассажирам покинуть свои места! – скомандовал управляющий транспортом машинист.
- Ты бы ещё ночью это сказал, тормоз! – рассмеявшись, обратился к  нему помощник. Действительно, прошло уже более часа с того момента, как поезд оставил последний турист. Вагоны опустели, словно в них никого и не было. Обойдя каждый номер в транспорте, чтобы убедиться, что никто не заснул и не проспал свою остановку, проводница обнаружила в одном из них, подозрительно покоящуюся на кровати чёрную сумку. Почуяв неладное, она решила наиболее правильным в данном случае вызвать милицию. Сотрудники подоспели к указанному месту в самые короткие сроки. Процесс разминирования шёл напряжённо долго. Люди, неизвестно ради чего рисковали своими жизнями. Конечно, наружу всплыла уйма злобы и смеха, когда в результате операции обнаружилось, что сумка забита нижним женским бельём, вероятно, кем-то случайно забытым, а не ядерными боеголовками.
Распрощавшись с Эдди, троица беззаботно разгуливала по одному из вечнозелёных французских парков. Бродили они, надо заметить, уже не один битый час и всё никак не могли себя чем-нибудь занять. Кроме того, их ноги совсем вымотались, и друзьям срочно нужно было где-то присесть. К счастью, неподалёку располагался фонтан. На перечисление всех украшений данной постройки не хватило бы и жизни, поэтому я ограничусь лишь тем, что он был красив. Утомлённые раскалённым небесным светилом, герои присели на камни, живописно выстроенные вокруг сооружения. Вода была прозрачной, почти как воздух. Арнольд провёл ладонью по пристальной глади.
- Эх, какой же всё-таки великолепный город! Ну, почему ж, русская столица не такая? Была бы возможность, я бы с радостью остался здесь жить… Верди, брось монетку, чтобы мы ещё сюда вернулись, - торжествующе произнёс человек-мускул.
Романтик почему-то вздохнул, и в его вздохе нельзя было определить, устал ли он или о чём-то сожалеет. Достав из кармана пятак, он немного подержал его на солнце, словно не желая расставаться, и бросил в фонтан. Как и следовало ожидать, монетка, не задерживаясь, пошла ко дну. Три пары глаз внимательно проследили за этим падением.
- Да, кидай побольше! Я надеюсь, мы не один раз сюда же вернёмся, - сказал меломан, полный бодрости и веселья
В конце концов, вся их мелочь оказалась лежать на дне миловидного фонтана. Посидев ещё немного, приятели встали и отправились странствовать дальше. Разговор не утихал ни на минуту. Вдруг меломан невзначай вспомнил о том, каким образом у них оказались бесплатные билеты и какую услугу они обещали оказать взамен. Любитель музыки счёл нужным задать вопрос по данному поводу силачу, но тот объяснил, что подсунул наркотики в сумку Эдди, пока тот спал.
- Знаете… Любовь зла… - вдруг нарушил тишину романтик.
- Да, только она почему-то тебя не полюбила, - засмеялся Мэл.
- Ты, что, хочешь сказать, что я козёл? – разозлился Верди и уже верно бы бросился в атаку, если бы их вовремя не разнял Арнольд.
- Спокойнее, спокойнее… А то будете иметь дело со мной! – пригрозил он.
- Нет, серьёзно… Почему-то злодейка-судьба всё время пытается связать мою судьбу с какой-нибудь сволочью? Не довольно ли испытаний? Может, меня пора уже чем-нибудь наградить? Ну, вот, я уже, не могу произносить это слово вслух – сразу происходят ассоциации с ней.
- Да, а ещё по её вине мы оказались здесь, - продолжил меломан.
- …С билетами на руках в один конец, - закончил Арнольд, добавив, после того, как его глаза загорелись какою-то неожиданной мыслью, - Слушайте, а вы хоть понимаете, в какую задницу мы залезли, отважившись на такой безрассудный поступок? В незнакомой стране, не имея ни родственников поблизости, ни знакомых, ни денег на существование… Неужели вам ни разу за эти долбанные четверо суток не пришёл в голову вопрос: “А как мы попадём домой?”. Всё, отныне никаких баб!
Установилось поразительное молчание. Если бы сейчас в комнате присутствовал Эдди, то сиюминутно послышался бы громкий шлепок об асфальт. Как ни странно, этот звук имел место появиться и без него. Товарищи оглянулись в сторону, откуда послышался звук. Не земле лежал, нелепо раскинув ноги и руки в стороны, человек. Видимо, он краем уха подслушал разговор нашей троицы. Билось ли сердце у того впечатлительного бедняги или нет – героям сейчас не было до этого дела. Поверьте, они были заняты мыслями поважнее. Меломан засунул руки в карманы, но, сколько ни шарил, найти ничего не мог. Следуя его примеру, Арнольд вывернул и свои карманы, однако, они тоже оказались пустыми. Двое унылых лиц уставились на романтика. Он, догадавшись без лишних слов, чего от него хотят, тоже поспешил обыскать свою одежду на наличие хотя бы какого-нибудь количества денег, но после длительных и безрезультатных поисков лишь только отрицательно покачал головой. Это означало “нет”… Установилась ещё более унылая тишина, во время которой каждый медленно сходил с ума. Однако длилась она недолго. Вскоре её нарушил торопливый и, как ни в чём не бывало, бодрящий голос Мэла:
- Пойдёмте к фонтану.
Здесь Верди достал один из конвертов и, хитро улыбнувшись, приступил к делу…
КОНЕЦ

0

Похожие темы